Однажды в Мондштадте

Тарталья, если честно, не думал, что когда-нибудь вновь окажется в Мондштадте. Тут все дела были закончены, а сам по себе город не то, чтобы интересный. Жизнь здесь течет размеренно и довольно тихо. Это для Чайлда скучно до смерти, он все удивляется: как люди не сбежали до сих пор отсюда? Другое дело Ли Юэ — чудовищно красивый и со своей уникальной историей. Возможно все дело в том, кто в этом городе живет. Для Чжун Ли юноша готов добыть даже не существующие или давно затерянные артефакты. Деньги карман жмут, потому не страшно. Казалось бы, чем бывшего Архонта можно было бы удивить? Тарталья всю голову себе сломал, пока думал над новым подарком. А тут идея сама к нему пришла. Чжун Ли недавно рассказывал о каком-то удивительно вкусном вине из далекого Монда. Собраться и поехать — проще простого. А вот застать хозяина таверны — уже сложнее. Как оказалось, он там появляется не так редко, но Аякс подоспел именно в то время, когда у господина Рагнвиндра сплошные дела, дела, дела. Тарталья даже стал думать над тем, что его просто видеть не хотят. Но ведь лично этому Дилюку он насолить ничем не мог, так в чем дело-то? Возвращаться к Чжун Ли с пустыми руками было никак нельзя! Потому, Чайлд выбрал лучшую стратегию: отсиживаться в таверне с утра до вечера, поджидая хозяина. Наверное, остальные Предвестники назвали его дурачком, сказали бы, что "в семье не без урода", а Скарамучча бы еще и оплеуху отвесил. Только Тарталье все ни по чем. Сегодня день начался довольно непредсказуемо. Аякса задержали подчиненные, расспрашивали и пытались узнать свои задачи наконец, но Тарталья только отмахнулся и направился в место, ставшее ему третьим домом. За стойкой обнаружился тот самый Дилюк. И не один. Рядом ошивался какой-то мужчина с повязкой на глазу. Аяксу стоило набраться сил, чтобы не ляпнуть глупость. У них в Снежной такой юмор цениться, а тут уже свои устои и правила, которые нужно уважать. Да и портить отношения ни с кем не хочется. — Вам так идет эта рубашка, мастер Дилюк, — мужчина верит меж пальцев ножку бокала, наблюдая за тем, как одна эмоция, сменяет другую. На лице Дилюка явственно отпечатывается смущение. — Еще лучше Вы бы смотрелись без нее, конечно, — на этих словах у Чайлда отвисает челюсть. Юноша не совсем понимает что происходит. Он был наслышан о Рагнвирде. Люди говорили, что он резок и порой груб, а еще мало эмоционален. Но то, что Тарталья видит сейчас идет вразрез с его представлениями. — Закрой рот сейчас же, Кэйа, иначе я запрещу тебе и на метр приближаться к таверне, — Дилюк хмурится и отводит взгляд. Аяксу же остается размышлять: подойти и прервать этих... этих. Или присесть за столики и слушать дальше. — Ты не можешь быть так жесток, — мужчина с повязкой, видимо, Кэйа, драматично хватается за сердце и отпивает из бокала. — Могу, — Рагнвиндр хлопает мокрой тряпкой по стойке и складывает руки на груди. — Нет, ну ты слышал? — Кэйа оборачивается на Аякса и ухмыляется. Тарталья оглядывается вокруг, чтоб наверняка, а затем рвано кивает. Святые Архонты... — Никогда не шути над ним, — мужчина тычет пальцем и закатывает глаза. — У Дилюка плохо все с чувством юмора. — Понял, — Тарталья сглатывает шумно. Он не был таким растерянным даже когда Чжун Ли рассмеялся над его высказыванием. — Я Кэйа Альберих, капитан Ордо Фавония, — мужчина подзывает к себе Чайлда. Не то, чтобы юноше хотелось общаться с ним, но ведь можно завести полезное знакомство. Человек-то в городе явно не последний, может подсобит чем. — Тарталья, приятно познакомиться, — юноша садиться на барный стул. — Приятно познакомиться, да. — Ты к нам проездом? Хочешь выпить? За мой счет, — Альберих дергает плечом, подпихивая к Чайлду еще один бокал. — Лучшее вино в Тейвате, — он наливает алкоголь до краев, явно не жалея. — Ты и так должен мне, — бубнит Дилюк, но на него не обращают внимания. — Да, по делам из Снежной. Мне как раз нужен господин Рагнвиндр, — Тарталья кивает мужчине за стойкой. — Неужели Снежная хочет наладить поставки? — Кэйа вскидывает брови. — Честно, я считаю, что Дилюку нужен помощник, который сможет вести переговоры. Лично я бы с таким хмурым человеком за один стол не сел. Но в постель бы лег, — Кэйа подмигивает и заливается смехом. Тарталья окончательно перестает понимать что происходит. Быть может, он все еще спит? — Кэйа, еще одно слово и ты вылетишь от сюда, — Рагнвиндр сжимает кулаки и, что же, стоит признать, выглядит весьма устрашающе. Но не для Альбериха, видимо. — Только вместе с тобой, — Аякс понимает, что какой-либо стыд этот Кэйа потерял давным-давно. Тарталья, к примеру, не смог бы так открыто флиртовать с объектом своей влюбленности. Да и Чжун Ли бы это наверняка не понравилось. — Люк, тебе бы выпить, расслабиться. Ты слишком напряжен, — Альберих приподнимается со стула. — Неужели это из-за меня, м? — Кэйа игриво щурится, и вновь испускает смешок, когда Рагнвиндр отпихивает его. — И вот так он обращается с любовью всей его жизни. — Кэйа, — тянет Дилюк, сжимая пальцами переносицу. — Тарталья, возвращаясь к сути разговора, — Аякс фыркает: не то, чтобы у этого диалога вообще была суть. — Что конкретно от меня требуется? — Я хотел, — Чайлд кашляет в кулак и продолжает: — Вино. Одному моему другу, — он кусает щеку. — Да, другу. Он любит ваше вино, я хотел бы купить пару бутылок? Ящиков? — Тарталья действительно не думал над количеством. Сколько нужно взять, чтобы не оскорбить Чжун Ли? Как сложно... — Видишь как надо, Люк. Ты для меня стаканчик жалеешь, а тут ящики хотят купить, — Тарталья чувствует себя смущенным. — Мы не друзья, — отрезает Дилюк. Аякс не совсем уверен, что "просто знакомым" позволительно вести себя подобным образом. — Да, не друзья, — кивает Альберих и улыбается, словно кот объевшийся. — Было бы довольно грустно водить с тобой дружбу. Тарталья давится вином, видя насколько становится смущенным Рагнвиндр. Вокруг него вспыхивают искры пламени. Так и сжечь тут все можно. Тем более топливо имеется. Кэйа на это закатывает глаза и касается кончиками пальцев чужой ладони. Он кажется серьезным в эту секунду (Аякс и подумать не мог, что такой человек может не только дурачиться). Хотя, в капитаны идиотов точно брать не будут. — Так вино... сколько... какая цена? — Чайлд теряется. Находится между двумя огнями слегка трудно. Кажется, словно напряжение между этими двумя можно пощупать. — Одна бутылка — пятьдесят тысяч, — отвечает за Дилюка Альберих. — Было приятно познакомиться, Таталья, — мужчина кланяется. — До скорого, Люк, постарайся не задерживаться. Сегодня явно будет дождь. — И без тебя знаю, Кэйа, — Рагнвиндр подтягивает собранные в хвост волосы. — Иди уже, пьянь. Кэйа, впрочем, обиженным не выглядит. Это у них шутки такие? Брачные игры? Праздный флирт? Аякс ничегошеньки не понимает, и не то, чтобы ему хотелось в этом разбираться. — Я приду завтра. До свидания, — Аякс поспешно сматывается. Не хочется ему оставаться наедине с взбудораженным господином Рагнвиндром. Как только Кэйа скрылся за дверью, атмосфера стала определенно тяжелее. Аякс надеется, что завтра все будет поспокойнее. Ему нравятся сложности, но иметь дело с человеческими чувствами и эмоциями ему не охота. Только если это не Чжун Ли.

****

Теперь Тарталья примерно понимает в какое время ему нужно заявиться, чтобы не стать свидетелем того, чего видеть не хочется. Но входя в "Долю Ангелов", Аякс понимает, что глобально ошибся. Сменщик говорит, что Дилюка можно будет застать лишь вечером. Юноша уже на этих словах понимает, что прийдется ему сложно. Судя по вчерашнему диалогу, Кэйа заглядывает в таверну как раз под вечер. В голове кружатся пазлы, которые совершенно не хотят складываться в цельную картинку. Тарталья решает пойти на винокурню, потому что ждать больше он не собирается. Идти нужно не долго, по протоптанной дороге. Но все планы портит неожиданно возникший рядом Альберих. У него в руках какая-то смешная вычурная ваза. Чжун Ли бы обязательно подметил, что хозяин вещицы вкуса не имеет. А затем бы рассказал о стилях, формах и прочем. Аякс тяжело вздыхает и здоровается с мужчиной. — Я так понимаю, что ты идешь в "Рассвет"? Видимо, ты очень любишь своего друга, раз тащишься в эту глушь. Нам, кстати, по пути, — радоство объявляет Кэйа. Чайлд старается держать язык за зубами, правда, но слова сами вырываются изо рта. — Люблю? Да, верно. Как и Вы господина Рагнвирда, — фыркает Аякс и уже после понимает что сморозил. Но мужчина обиженным вовсе не выглядит. — Ну да, а кто же спорит? — Он вскидывает брови, но Тарталья подмечает, как уголки его губ дергаются. — Только Люку об этом не говори, — Кэйа подмигивает и поудобнее перехватывает вазу. Ладно. Ладно, ситуация действительно приобретает неожиданные обороты. Значит, эти двое — вместе? В голове никак не укладывается, как такие разные люди вообще могут сосуществовать рядом друг с другом. Подсознание с усмешкой подкидывает образ Чжун Ли. Что ж, ладно, возможно это является правдой. Тарталья ведь каким-то образом влюбился. — Так, — тянет Тарталья. Тишина становится довольно напряженной. — Зачем Вы несете туда это? — В прошлый раз я разбил вазу Люка и пообещал подарить новую, — мужчина улыбается. — Я уверен, что он продаст ее, как только я уйду. Только вчера клялся сто раз, — смеется он. — Так какой смысл нести ее? Она ведь тяжелая, — юноша хмурится. Это ведь немного глупо. — А зачем ты проделал весь этот путь, ради бутылочки вина? — Что же, Альберих задает правильные вопросы. — Чтобы сделать приятно, да? Чтобы порадовать и показать, что ты не забыл то, что любит этот твой друг, — Аяксу кажется, что сказанно это все не для того, чтобы поддеть. Да еще и с интонацией такой. — Мы почти пришли. Люк! — Кричит мужчина во весь голос. — Люк, выходи, я тебе тут кое-кого привел! — Мне кажется, это слегка неуважительно. Вдруг мы прерываем господина Рагнвиндра от важных дел? — Мне от этого хуже не станет, Тарталья, — Кэйа тяжело выдыхает. — Постучи, сейчас Аделинда спуститься. — Аделинда? — Неужели это жена? Сестра? — Да, наша горничная. Замечательная женщина, если не слушать росказни других дам, — посмеивается Альберих. Дверь открывается, но встречает их отнюдь не женщина. — Ой, Люк. Привет, — Кэйа кивает, и становится каким-то более оживленным. — Чудесно выглядишь. Аякс мог бы с этим поспорить: растрепанный и заспанный Рагнвиндр со следом от подушки не кажется чем-то особенно красивым. Но если бы это был Чжун Ли... Хотя, он наверняка бы не позволил увидеть себя в таком виде. — Кэйа? — Дилюк моргает пару раз и румянец ползет по его щекам. Архонты, Чайлда он даже не заметил! — Здравствуй. Что это? — Мужчина тычет пальцем в это... м, произведение искусства. — Это тебе, конечно. Прости за вазу, дорогой, я же обещал все возместить, — жмет плечами Кэйа, будто путешествие с подобным грузом ничего не стоит. — Да, хорошо, спасибо, — либо Рагнвиндр тоже фанат подобной аляпистой безвкусицы (чего не скажешь по интерьеру винокурни), либо не хочет обижать своего... кто они там друг для друга? — Давай сюда. — Не напрягайся, сейчас поставлю, — Альберих входит в дом, ставя вазу на подставку прямо в холле. — Вот и все. Было приятно увидеться, мне пора. Долг зовет, — Альберих кротко улыбается и уходит. Аякс, так и оставшийся стоять на пороге, провожает его взглядом, а затем машет рукой Дилюку. — День добрый, — он кланяется приветственно и ждет приглашения. — Входи, входи. Сейчас я... — Дилюк глупо смотрит на вазу и слегка ссутуливается. Он подхватывает подарок и несет ее наверх зачем-то. — Прошу прощения за то, что встретил в подобном виде. — Вы разве не собирались продать это? — Зовет Аякс. Вот кто его дергал за язык, ну правда? Дилюк останавливается на лестнице и тушуется. — Эм, нет, — он качает головой и скрывается в одной из комнат. Что ж, у Тарталья теперь есть время оглядеться. Он замечает на стене несколько фотографий и подходит ближе. На первой он видит юного Рагнвиндра, которого за плечи обнимает Кэйа. Наверное, это именно Альберих, потому что очевидное сходство присутствует. Та же повязка, та же улыбка, только волосы короче немного. На второй запечатлены трое: Дилюк и кто-то отдаленно его напоминающий, отец, скорее всего, а рядом опять стоит этот капитан. Все это и впрямь странно. Быть может, они просто братья? Хоть и внешне ни капли друг на друга не похожи. Да и станет кто-нибудь флиртовать с родственником? Вот уж вряд ли. — Тарталья? — Да. Да, я здесь, — Аякс подходит к столу, стоящему посредине комнаты. — Думаю, мне нужен ящик. Вина. — Двенадцать бутылок, верно? Это будет стоить не дешево, — предупреждает Рагнвиндр. — Нет проблем, мне не важна сумма, мне важен результат, — юноша улыбается. Он уже предвкушает как будет рад Чжун Ли. — Отлично, — кивает Дилюк. — Тогда я оформлю все. Приходите послезавтра, — мужчина черкает что-то на бумаге и откладывает перо. — В таком случае, всего доброго. — Еще увидимся, — Тарталья радостно хлопает в ладоши и уходит.

****

В этот день Тарталье уж очень хотелось посетить "Хороший Охотник". Подчиненные с особым восхищением отзывались о медовом мясе с морковкой. Хотелось бы разделить это восхищение. В прошлый раз было столько дел, что попробовать кулинарные изыски Мондштадта не получилось. Что ж, приходится нагонять. Уже подходя к столикам, Аякс приметил две знакомые макушки. Тяжело выдохнув, Чайлд уже было хотел развернуться и уйти, но быстро остановился себя. С чего это он должен страдать из-за какой-то там парочки. Подумаешь! Они, может, так увлечены друг другом, что и не заметят его вовсе. Так и произошло. Тарталья сделал заказ и выбрал стол в самом углу. Он честно не хотел подслушивать, просто в ресторане было довольно немноголюдно, а Кэйа говорил так громко, что... — Люк, не глупи, — фыркает мужчина. — Ну почему ты постоянно ожидаешь чего-то плохого? Хочешь, я проверю этого поставщика? Тебе станет спокойнее? — Кэйа склоняется ближе к Рагнвиндру. — Хватит надумывать, — он улыбается уголком губ. — Как я могу не? — Мужчина звучит устало. — Это все сложно, я не хочу добавлять тебе неприятностей. Сам говорил, что Джин тебя работой завалила. — Это документы в основном. Задержусь пару раз на ночь, ничего не случиться, — Альберих откидывается на спинку стула. — Ты ведь даже спать не ляжешь, если ситуация не разрешиться. Уж я-то знаю, — с укором говорит он. — Не будь идиотом, — шипит Дилюк, и Аякс даже вздрагивает. Неужели он так сильно не желает принимать чужую помощь? — Мне не станет легче от осознания, что из-за меня ты даже толком отдохнуть не сможешь, — о, так вот в чем дело. — Мне не впервой. Послушай, — Кэйа стучит пальцами по столу, раздумывая. — Я могу потом взять отгулы у Джин, а у тебя такой возможности нет сейчас, — мужчина берет чужую ладонь в свою. И смотрит уж как-то слишком мягко. Чайлд, наверное, влезает в личное. Стоило бы постыдиться. — Эм, я, — Дилюк сглатывает. Сидит весь напряженный как струна. — Погляди кто там, Люк, — улыбается Кэйа, переводя взгляд на Тарталью. — Не уходи от разговора! — Здравствуйте, — Аякс подходит к знакомым. Он ведь просто поздороваться. — Надеюсь, я не испортил ваше свидание своим присутствием, — он поджимает губы. — Наше что? — Дилюк хмурится, а Альберих в свою очередь сдавленно смеется. — Все в порядке, Тарталья, не беспокойся. Мои свидания проходят не так. У нас с господином Рагнвиндром просто обед, — Кэйа улыбается натянуто, и Чайлд ни на секунду не верит, что все сказанное — правда. Быть того не может. — Да, верно. Его свидания проходят иначе, — Дилюк как-то сникает и вырывает руку из хватки Альбериха. Ох, кажется, Аякс все испортил. Ему бы тоже было неприятно, если бы их встречу с Чжун Ли прервали. Назвать их прогулки свиданием язык не поворачивается. Но, погодите, разве Кэйа и Дилюк не вместе? — О, значит, у вас такого рода отношения? — Тарталья не уверен, что правильно все делает. Это ведь не касается его ни коим образом. — Какого "такого"? — Допытывает Дилюк. — Ну, свободные? Довольно необычное явление. Обычно партнеры не одобряют подобного, — Аякс ловит на себе два удивленных взгляда и спешит исправиться. — Я не осуждаю, это ведь ваше дело. Главное, чтобы вас обоих это устраивало, — тараторит он, но ситуация стремительно скатывается вниз. — Я имею ввиду, черт! Я хотел сказать, что главное ведь любовь. Да, любовь, — он выдыхает. — Но у нас нет отношений, — говорит Кэйа неуверенно. — Погоди, то есть ты думал, что я? Что мы? — Он хмурится так, что меж бровей появляется морщина. О ужас. — Ты все не так понял, Тарталья, — Дилюк со скрипом двигается на стуле. — Всего хорошего, — и уходит. — Пока, — шепчет Кэйа. — Простите, я не знал. Извините, что все не так понял, — Чайлд готов извиниться тысячу раз, но этого все еще, кажется, будет недостаточным. — Все в порядке, Тарталья. Должно быть, это из-за меня. Мое поведение довольно неоднозначно. А Дилюк сам по себе вспыльчивый, — Альберих трет ладонями лицо. — Но отходчивый, не беспокойся по этому поводу. — Просто Вы говорили о том, что... ну, про любовь. Человек, которому я покупаю вино, он, — Аякс торопливо пытается подобрать слова. — Я вроде как влюблен в него, и поэтому... — Я это понял. И говорил о том же самом тогда, — кивает Кэйа. На его лице нет ни грамма веселья. Не шутит? — У нас с Люком довольно сложные отношения, — то есть? Альберих думает, что это должно объяснить все? — Но вы выглядите влюбленными, и мастер Дилюк, он даже не собирался продавать вазу, — Тарталья напрягается, пытаясь собрать мысли в кучку. — И отнес ее наверх, в спальню. И он... ценит и заботиться о Вас. — Мы росли вместе, это естественно. Никакие ссоры не изменят этого. — Вы... но Вы, значит, любите? — Аякс не знает почему просто не уйдет, ему почему-то стало важным понять. — Люблю. — Не то, чтобы я хорош в этом всем, но, — Чайлд думает: а чтобы он сделал на месте Кэйи? — Поговорите. Господин Рагнвиндр точно ответит. — Сожжением заживо? Ты видел его реакцию? Не думаю, что ты прав, Тарталья. Мне пора, — Кэйа выпрямляется. — До свидания. Чайлд так и остается посреди ресторана в гордом одиночестве. Аппетит пропал насовсем и, кажется, вернется еще не скоро.

****

Должно быть, он совершает сейчас сущую глупость, но какая жизнь без риска? Дорога до винокурни стала невероятно длинной и тяжелой. Быть может, это все из-за мыслей, кружащих в голове Чайлда. По-крайней мере, он должен попросить прощения у Дилюка. Тарталья не беспокоится, что тот сорвет сделку, просто... просто. Постучать в двери неожиданно самое трудное. Даже первые его битвы не волновали настолько сильно, как встреча с Рагнвиндром. Раз, два, три. Вдох-выдох, три стука. — Кэйа, я разве не говорил тебе уйти? Нам не о чем говорить, — слышиться приглушенный голос мужчины. Кажется, что-то все же успело произойти. — Извините, — шепчет Аякс. — Извините, это я, Тарталья, — уже громче. — Ты? Тарталья, ты что-то хотел? Приходи завтра, уже поздний час, — Дилюк так и не открывает. — Я пришел попросить прощения, — звучит так по детски, что Чайлду даже стыдно становиться. — Ты тут ни при чем. Я не держу на тебя зла, — дверь скрипит и все же поддается. Тарталья заглядывает внутрь. — Я хотел бы объясниться. Мне показалось, что вы влюблены. Капитан Альберих сказал, что я просто все не так понял. Мне жаль, если я Вас задел, — Аякс чешет затылок и старается улыбнуться. — О, ну раз Кэйа объяснил, — кивает Дилюк. — Поверь, если бы он меня любил, то не вел бы себя так, — Рагнвиндр взмахивает ладонью. У них, видимо, это семейное — говорить абстрактные вещи и надеяться, что их поймут. — Но люди ведь разные, и проявление любви у некоторых может быть, м, своеобразным, — Тарталья сейчас чувствует себя сводником. Наверное, не должен одиннадцатый Предвестник гонцом бегать до винокурни одного, чтобы объяснить чувства другого. Ему за это не платят. Но Чжун Ли эта история наверняка понравится. Быть может, услышав ее он улыбнется. — По крайней мере, капитан говорил, что любит Вас. — Когда это он мог сказать? В алкогольном опьянении? — Дилюк недоверчиво глядит на Аякса. Ну какой же упрямый! — Знаете, у нас на родине говорят: "Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке", поэтому, я бы не относился к этому так скептично. Да и думается мне, что вчера днем господин Альбеих был трезв, — Тарталья жмет плечами. Намеки намеками, но этим двум поможет только прямолинейность. — Я не понимаю зачем ты говоришь мне все это, — Дилюк качает головой и отходит к столу. Он с важным видом перекладывает бумаги с места на место, двигает чернильницу и вытирает ладонью видимую лишь ему пыль. — Неужели? — Аякс ухмыляется. — В таком случае, пойду я пожалуй. Капитан звал меня провести хорошо с ним этот вечер. Думаю, оно того стоит, Вы так не считаете? — Чайлд считает мысленно до десяти и реакция Рагнвиндра не заставляет себя ждать. Тот вскидывает голову и смотрит глазами полными ярости. — Что? Он так и сказал? — А что делать человеку, любовь которого односторонняя? Неужели ждать до тех пор, пока его интерес наконец-то созреет? — Тарталья наиграно задумывается, приложив ладонь к щеке. — Я бы тоже, наверное, решил бы найти себе партнера, — на самом деле Аякс блефует, но остается надеяться, что мужчина слишком зол для того, чтобы его рассекретить. — Ты... — Дилюк пытается вымолвить хоть слово, но слышатся шаги и все смолкает. — Привет, — говорит Кэйа. — Я знаю, что ты велел мне не приходить, просто я бы все же хотел поговорить, — Альберих хлопает юношу по плечу, безмолвно прося уйти. И кто Аякс такой, чтобы ему перечить?