ID работы: 12208650

В этот раз дядя все исправит

Слэш
R
Завершён
359
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
359 Нравится 13 Отзывы 95 В сборник Скачать

В этот раз дядя все исправит

Настройки текста
      С легким стоном Лань Цижэнь открыл глаза. Спросонок он несколько раз тяжело моргнул. В комнате было еще темно, но он знал, что уже пять утра. Медленно наступало понимание, что он в своем доме. Мужчина резко сел на постели и огляделся. Действительно, это его дом в Облачных Глубинах – чистый и аккуратный, такой, каким он его помнит.       Лань Цижэнь вскочил и, не заботясь о том, что пол под босыми ногами ощущался ледяным, бросился к столу, где лежал календарь. Двенадцатый день третьего месяца, восемнадцатый год правления императора Сюань Чжэна.       Лань Цижэнь выдохнул, а затем хрипло рассмеялся. У него вышло, он вернулся. В то утро, которое проживает уже в четвертый раз.       В первой жизни он не придал значения этому дню. Всего лишь начало очередных занятий для приглашенных учеников. В тот раз Лань Цижэнь положил начало своей вражде с Вэй Усянем. Мальчишка был слишком умным и озорным, что никак не вязалось с идеалами Лань Цижэня. Возможно, если бы не тот разговор о правиле трех «У»… Похоже, впоследствии Вэй Усянь был прав: Лань Цижэнь собственноручно натолкнул его на       идею создания Темного Пути. Тогда учитель лишь отмахнулся, говоря про себя, что это дурная кровь Цансэ Санжэнь. Но чем же все обернулось?       Вэй Усянь стоял перед ордой заклинателей один, без какого-либо сопровождения. Он должен был сломаться и сдаться, но, слушая бесчисленные обвинения, молодой мужчина только выровнял спину, а на его лицо вернулось выражение презрения и высокомерия.       – Учитель Лань, я раскаиваюсь лишь в смерти Цзинь Цзысюаня и шицзе.       Лань Цижэнь взмахнул рукой.       – Не смей называть меня учителем!       – Отчего же? – Вэй Усянь усмехнулся, поднеся Чэньцин к губам. – Разве вы не учили меня в Облачных Глубинах? Разве не с вами я впервые заговорил о темном пути? Если не учитель, то кто вы тогда?       Цижэнь почувствовал отвращение при этих словах.       – В одном вы оказались правы, – с горечью сказал Вэй Усянь, – что если я найду способ контролировать темную энергию, то весь мир явится за мной. И что? Мир признает только силу, так какая разница, откуда я ее черпаю?       – Огромная! – настаивал Цижэнь. – Темная энергия губит тело и душу!       – Даже если так, я не жалею об этом.       – Вэй Усянь, ты глупец!       – В конце концов, – тихо сказал Вэй Усянь, бравада сошла с его лица, оставив только усталость, – парящему дракону не понять змея, ползущего по грязи.       Что тогда имел в виду Вэй Усянь? Разве он не сгубил все, что было ему дорого: орден, приютившую его семью, людей под его опекой, собственное имя. А Ванцзи?       Лань Цижэнь тяжело вздохнул. Тогда он тоже был виноват. Он упустил момент, когда сердце его младшего племянника изменилось. Читая приговор о наказании коленопреклоненному Лань Ванцзи, он чувствовал злость на него. За опрометчивость, за ослушание. Когда дисциплинарный кнут раз за разом опускался на оголенную спину, Лань Цижэнь чувствовал гнев на Вэй Усяня. С этим гневом он отправился на Луаньцзан. Крушил лютых мертвецов, хилые дома, мечтал пронзить сердце темного заклинателя…       А потом, в цзинши, держа на руках остывшее тело Лань Ванцзи, он корил все и вся. Глупую кровь Лань Аня, неуместные чувства, Вэй Усяня, себя – за то, что не уберег и не оградил от пагубного влияния.       Лань Цижэнь снова вздохнул и отложил календарь. Он огляделся. Верно, после той ночи, когда он оплакивал племянника, учитель проснулся и обнаружил, что время повернуло вспять.       Это была его вторая жизнь. Верный своему обещанию защитить Лань Ванцзи, он прогнал Вэй Усяня в первые же дни лекций. Казалось, все было спокойно: никто не бегал ночью с алкоголем, не устраивал посиделок, не будоражил учеников. Лань Ванцзи так же прилежно посещал занятия, был абсолютно спокоен. Вот только в водной бездне погиб один адепт. Кажется, его звали Су Миншань. Это был первый раз, когда Лань Цижэнь обратил внимание на этого ученика. До этого он совсем не выделялся.       Изменения Цижэнь почувствовал, когда пал Юньмэн Цзян и Вэй Усянь вернулся как Старейшина Илина. Юнец все равно стал на Путь Тьмы. Но в этот раз он был более жестоким, не слушал никого, даже Цзян Ваньиня. Их отношения походили на пламя и лед. А с Лань Ванцзи темный заклинатель общался подчеркнуто грубо. В военном лагере частыми стали не только их словесные дуэли, но нередко доходило дело до мечей. В итоге Лань Сичэнь перевел Лань Ванцзи на другой фронт, чтобы эти двое не пересекались.       После войны дела обстояли еще хуже. Вэй Усянь все дни проводил вне Пристани Лотоса, почти никто не знал, по каким дорогам он ходит, пока однажды Усянь не отправился на тропу Цюнци и не уничтожил ее, а после отрекся от Юньмэн Цзян и объявил Илин своей территорией.       В этот раз Лань Цижэнь первым поднял вопрос о ситуации, и на совете заклинателей решили силой подавить Вэй Усяня. Поход на Луаньцзан состоялся почти на три года раньше, чем в первый раз.       Лань Ванцзи шел в первых рядах, рядом с Лань Цижэнем. И именно ему довелось схлестнуться в схватке со Старейшиной Илина.       Лютые мертвецы окружили две фигуры в кольцо, они не нападали, но и не пропускали никого. Пламя танцевало по деревьям и траве, освещая поле боя. Лань Ванцзи и Вэй Усянь стояли друг напротив друга. Один в белом, другой в черном. Добро и зло. Свет и тьма.       Вэй Усянь заткнул Чэньцин за пояс и вытащил из ножен Суйбянь. Когда-то лезвие меча сверкало белизной, теперь же оно было цвета крови.       – Я знал, что однажды мы с тобой сойдемся в поединке не на жизнь, а на смерть, – усмехнулся Вэй Усянь, поднимая меч.       Лань Ванцзи ничего не ответил, только крепче сжал Бичэнь.       – Верно, – протянул Вэй Усянь, – между нами слова… уже не помогут! – он ринулся вперед, словно черная тень.       Мечи столкнулись друг с другом. Заклинатели затаили дыхание, смотря на бой двух гениев. Лань Ванцзи нападал лаконично, с силой, не лишенной изящества, а Вэй Усянь уворачивался, крутился, контратаковал под невозможными углами.       – Что такое, Ханьгуан-цзюнь? – крикнул Вэй Усянь, голос его был полон гнева. – Ты смеешь драться со мной не в полную силу? Знаешь, – он сцепил мечи так, чтобы их лица были максимально близко друг к другу, – вы, праведники Гусу Лань, такие же лицемеры, как и все вокруг. Что я такого сделал, что Лань Цижэнь отправил меня домой с тем треклятым письмом?       Вэй Усянь с небывалой силой отпихнул от себя Лань Ванцзи. Тот едва успел сделать два шага назад, как снова пришлось отбивать удар.       – После того письма Юй Цзыюань превратила мою жизнь в ад, – продолжал Вэй Усянь. – Знаешь ли ты, каково это, когда тебя лупят Цзыдянем по мельчайшему поводу? – он становился все злее, красный свет почти полностью застлал его глаза. – А все почему? А потому что я не ужился с идеалами одного старикашки!       Лань Цижэню было неприятно это слышать. Возможно, где-то и шептала совесть, но голос ненависти гремел сильнее.       В какой-то момент Лань Ванцзи начал сражаться серьезнее. Тогда Вэй Усяню стало не до разговоров. Меч приходилось держать двумя руками, чтобы выдержать чудовищно сильные удары. Лань Ванцзи теснил его к краю круга, но он держался. Когда по неосторожности Вэй Усянь ступил в огонь, подол его мантии загорелся, и темный заклинатель одним рывком сорвал с себя одежду и бросил ее в Лань Ванцзи. Тот увернулся, но попал под удар талисмана и упал на землю. Заклинатели с возгласами бросились на помощь, но оказались оттиснутыми лютыми мертвецами.       Вэй Усянь занес над Лань Ванцзи меч, стремясь пронзить горло, но тот увернулся и сбил темного заклинателя с ног. Вдвоем они покатились по земле, пачкаясь в грязи. Ни один не давал противнику дотянуться до меча.       Заклинатели не могли преодолеть стену лютых мертвецов, они могли лишь наблюдать. Лань Цижэнь с замиранием сердца смотрел, как двое на земле отскочили друг от друга, схватились за мечи, а после, будто время вдруг замедлилось – Бичэнь пронзил грудь Вэй Усяня.       Темный заклинатель закашлялся кровью и с неким удивлением посмотрел на льдистое лезвие. А потом медленно поднял взгляд на Лань Ванцзи. Красный огонь ярости стихал в его глазах, возвращая их привычный серый цвет.       А спустя долгое мгновение он улыбнулся. Просто. Искренне.       – Знаешь… я всегда думал, что именно ты убьешь меня, – Вэй Усянь снова откашлял кровь, но улыбка его стала счастливой и умиротворенной. – Спасибо тебе, Лань Чжань.       Тело его покачнулось вперед и упало на землю. Бичэнь выскользнул из его груди и остался зажат в руке владельца. Лань Ванцзи же застыл на месте.       Лютые мертвецы заревели, схватившись за головы, а после один за другим упали на колени, словно куклы с перерезанными нитями.       Долгое мгновение над Луаньцзан царила тишина, а после разразились радостные возгласы:       – Вэй Усянь мертв!       – Ханьгуан-цзюнь убил Старейшину Илина!       – Мы победили!       Лань Цижэнь почувствовал облегчение. Это закончилось. Все наконец-то будет хорошо. К нему спешил Лань Сичэнь, целый и невредимый. На радостях Лань Цижэнь приобнял за плечи старшего племянника, а после обернулся позвать младшего:       – Ванцзи… – и замер в оцепенении: Лань Ванцзи смотрел на тело Вэй Усяня, а по его щекам катились слезы.       Чувствуя недоброе, Лань Цижэнь ринулся к ним.       – Ванцзи!       Но тот поднял руку и одним резким движением полоснул Бичэнем по горлу.       – ВАНЦЗИ!       Лань Цижэнь вздрогнул. Он слишком ушел в воспоминания и перестал обращать внимание на окружение. Успокоительный чай, который он заварил, уже изрядно остыл. Мужчина трясущимися руками поднял чашку и осушил ее одним глотком.       Тот случай сломал его. Лань Цижэнь так и не понял, почему Ванцзи так поступил. У него ведь не было возможности общаться с Вэй Усянем и развить дурные чувства, так почему?       Лань Цижэнь так и не нашел ответ на этот вопрос. Но на следующее утро он снова проснулся в своей комнате. Казалось, ему приснился долгий кошмар, но в горле застрял крик и горечь от дыма.       Словно призрак, он отправился скитаться по Облачным Глубинам. Минуя главные дорожки, он проходил по малолюдным местам, пытаясь понять, где же реальность, а где сон, что было, а чего не было.       И вдруг он услышал голос. Тот самый, ненавистный голос Вэй Усяня. Завернув за угол, Лань Цижэнь увидел пресловутого юнца, который смеялся и улыбался. А рядом с ним стоял Лань Ванцзи. В этот момент голос разума исчез, оставив рев ненависти.       – ОТОЙДИ ОТ НЕГО!       Лань Цижэнь бросился вперед, выхватив меч. Он ясно ощутил, как с хрустом лезвие пронзило плоть и сломало кости. Но когда пелена развеялась, Лань Цижэнь увидел перед собой лобную ленту и тускнеющие золотые глаза.       – Дядя, прошу… прекратите…       Невольно мужчина подхватил повалившееся тело. Пятнадцатилетний Лань Ванцзи в его руках оказался таким хрупким, словно из стекла.       – Ванцзи…       Но в ответ не раздалось ни слова. Печаль и осуждение застыли на прекрасном лице.       Слезы покатились по щекам Лань Цижэня. Что он наделал…       Он поднял взгляд на замершего Вэй Усяня.       – Это все ты… Это все из-за тебя!       Словно дикий зверь, Лань Цижэнь набросился на юношу. Тот не смог даже понять что к чему и дать отпор. Пальцы Лань Цижэня охватили тонкую шею – хруст – и тело забилось в конвульсиях, а после безвольно обмякло.       Лань Цижэнь хрипло рассмеялся. Вэй Усянь, основатель Темного Пути, наводивший ужас на весь заклинательский мир, умер вот так просто!       Вот так его и нашли, сидящего рядом с двумя трупами. Лань Цижэнь безумно улыбался, повторяя про себя, что завтра он проснется, а Ванцзи будет жив. Тогда он сможет снова убить Вэй Усяня, и мир будет жить в спокойствии.       Но этого не произошло.       Он не вернулся в прошлое. Ни в этот день, ни на следующий. Ни после него.       В заточении к Лань Цижэню медленно возвращался рассудок. И осознание. Он убил своего племянника. Того самого ребенка, которого качал на руках, учил читать, писать, играть на гуцине и владеть мечом. Он сгубил того, кого стремился защитить.       На суде Лань Цижэнь вел себя тихо. Он не пытался сказать и слова в оправдание. Его лишили налобной ленты, статуса и почестей. А так же назначили десять ударов дисциплинарным кнутом – по пять за каждую жизнь.       В зале наказаний он добровольно снял рубаху и преклонил колени. Когда исполняющий занял свое место, к Цижэню подошел Лань Сичэнь. На лице молодого человека не было и тени улыбки, красные пятна вокруг глаз выдавали его горе яснее траурных одежд.       – Дядя, – тихо спросил он, – скажите, почему?       Лань Цижэнь сглотнул, но в горле было сухо. Он поднял взгляд на Сичэня, не зная, что именно стоит сейчас сказать.       – Я был одержим местью.       – Кому? – с горечью спросил Сичэнь. Слезы снова заблестели в уголках его глаз. – Ванцзи? Вы души в нем не чаяли! Вэй Усяню? Да что вам сделал этот мальчик?!       Лань Цижэнь хотел ответить, но осекся. Действительно, что сделал Вэй Усянь? Основал Путь Тьмы, стал Старейшиной Илина? Так это в исчезнувшем будущем. Влюбил в себя Ванцзи? Заставил совершить самоубийство?       Или Вэй Усянь сгубил Лань Ванцзи потому, что ступил на Путь Тьмы?       Цижэнь замер. Вот оно. Путь Тьмы. В этом причина несчастий. Но ведь он знал будущее, так почему не разобрался в причине, по которой Вэй Усянь избрал этот путь дважды? Почему не помог и не отвратил беду?       Каждый удар кнута был мучителен. Но не от жгучей боли, а от чувства вины. Лань Цижэнь не справился. Он мнил себя благородным заклинателем, великим учителем, но сам пошел по тропе жестокости.       Он мечтал о смерти. Мечтал кануть в забытье и избавиться от этой боли. Но он не смел. Долгие годы Цижэнь прожил, словно призрак. Каждому в Облачных Глубинах был известен его грех. Мужчина искал путь искупления в библиотеке. В бесконечных свитках и книгах. Наконец, он нашел его.       Лань Цижэнь оправил одежды. Он всмотрелся в медное зеркало. Сейчас ему снова едва за сорок, снова восемнадцатый год, снова заветное весеннее утро.       Солнце поднялось уже достаточно. Завтрак давно прошел. Снова прозвенел колокол, оповещавший о начале занятий.       Лань Цижэнь открыл дверь и решительно шагнул вперед. В этот раз он все сделает правильно.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.