Эвермор не шутка

       Как же его бесило, что Нил постоянно говорил, что в порядке, когда это очевидно было не так. Все, черт побери, видели его свежие порезы, его слабость, которая, к счастью, все же стала уходить, но тот продолжал говорить так, словно ничего не происходило. — Нил, ты хочешь поговорить о произошедшем? — Нил усмехнулся со слов Би, вопросительно приподнимая бровь. Эндрю понял, что тот явно не намеревался что-то рассказывать при других, что можно понять. — Хорошо, как насчет разговора в моем кабинете, когда здесь закончат? — Сколько это длится? — Нил долго думал, прежде чем задать вопрос, а Эндрю чуть ли дышать не перестал, ожидая, какой будет ответ кролика на это, ведь тот не хотел вести разговоры с Би, но сейчас узнавал, значит, есть шанс, что Нил все же пойдет к ней, а это значительно упростит задачу, это поможет им двоим, сделает все проще, ведь пчелка профессионал, она знает, что нужно делать и как действовать в таких случаях. — Час, — это иногда казалось так много для Эндрю, а иногда критически мало, однако Би могла очень аккуратно завернуть разговор к концу, что не было ощущения, словно его резко оборвали на самом важном. — Хорошо, — он выдохнул, расслабляясь. Би поможет Нилу, она сможет что-то сделать, сможет разговорить, если Джостен захочет, а тот уже начал хотеть, раз согласился пойти на это. — Тогда я дождусь, когда Эбби закончит, и мы поедем, — она увидела кивок Нила и повернулась к Миньярду. — Эндрю, тебе нужен разговор? — Ага, пойдем, пчелка, — ему абсолютно точно требовался хотя бы небольшой разговор, дабы разобраться с некоторыми мыслями, что не были очень приятными.        Эндрю в комнате сразу сел на кровать Нила, указав Би на противоположную, что принадлежала Кевину. Он ждал, пока пчелка закроет дверь, займет свое место и начнет, ибо самостоятельно у него редко получалось хоть что-то сказать первым. Он сложил ноги по-турецки, слегка опуская взгляд на них. При Би он мог не притворяться, что абсолютно ничего не чувствует, та видела, что это не так даже через маски, а он через какое-то время перестал прятать это, когда они оставались наедине. — Эндрю, ты хочешь поговорить о том, что сделал Нил сегодня? — в принципе, здесь вообще не могло быть вариантов, но все же он надеялся, что она не с первого раза попадет в тему разговора. — Да, об этом, — он скрестил ладони, переплел пальцы, начиная слегка сгибать и разгибать их, отвлекаясь. — Что ты почувствовал, когда увидел Нила с порезами? — он выдохнул, пытаясь теперь понять. — Я испугался, — пока коротко, но нужно больше времени или вопросов, он не знает. — Чего, Эндрю? Что тебя напугало? — он посмотрел на нее, как бы прося варианты, ибо сам не мог придумать, понять, что именно так на него повлияло. — Здесь я не могу дать подсказку, тебе придется самому понять, что именно стало пугающим. Назови первое, что придет тебе в голову, как бы странно для тебя это не звучало. — За Нила, — Эндрю, как и сказала Би, не стал думать, просто быстро выпалил это, только потом начиная развивать мысль. — Я не хотел, не хочу, чтобы кролик пострадал. Черт, ты знаешь, что он поехал в Эвермор, чтобы защитить меня? Я пообещал, что он будет жить, а он только и делает, что начинает геройствовать, строить из себя мученика. Я не просил меня защищать, а он сунулся к Воронам, хотя наверняка знал, что его будет там ждать. Он придурок. — Ты можешь понять, почему он так поступает? Почему, как ты сказал, защищает тебя? — Нил говорил, что не хочет меня потерять, но я, черт, никуда не денусь. А он может, когда у меня просто не будет возможности его остановить, помочь остаться. А если меня снова не будет рядом? Он снова сунется к Воронам? Или еще что похуже придумает? — нет, Эндрю не собирался говорить об отце Нила, но точно не хотел, чтобы тот и к нему добровольно пошел, дабы кого-то защитить. — Попробуй посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Если бы тебе сказали, что пострадает Нил, Аарон, Кевин или Ники, если ты не приедешь в Эвермор. Ты бы сказал об этом другим? Поехал бы?        Пришлось начать думать, что бы он сделал, однако лишь на секунду задумавшись, он понял, что ни черта не стал бы кому-то сообщать, что просто выполнил бы условие, чтобы остальные были в безопасности, как выгораживал Аарона перед Дрейком, когда тому взбрело в голову, что играть сразу с двумя близнецами — хорошая идея.        Да, он смог немного лучше понять Нила, поставив себя в то же положение, но они, черт побери, разные люди с разным прошлым. Тот не должен был ехать в Гнездо ради спасения Эндрю, Нил был должен заботиться о себе, а не отправляться на верную гибель, откуда чудом вернулся, хотя «чудом» это назвать сложно. — Нет и да, — он мог бы соврать, но Би бы это поняла, да и он давно перестал это делать в разговорах с пчелкой, ибо просто молчит, если не хочет или не знает, как ответить правильно. — Возможно, он руководствуется тем же принципом, что и ты. Здесь будет куда лучше обсудить с ним то, почему тот бросился на помощь, почему решил тебя защитить. Это все ты сможешь узнать только от Нила. — Да понимаю я это, по-ни-ма-ю, но кролик слишком упертый, он просто продолжит втирать, что обязан был это сделать и все, — Эндрю это безумно раздражало, так что он даже не пытался скрыть, насколько ситуация ему не нравится. — Конечно, но для него даже просто желание может быть весомой причиной сделать что-то, ты ведь знаешь, что этого хватает, чтобы совершить то или иное действие. — Типа моих непонятных порывов общаться с ним?        Эндрю делился с пчелкой тем, что не знает, какого черта, у него появилось некое желание разгадать Нила, побольше общаться с ним, помогать, защищать. Он не понимал этого, а она не давала прямых ответов, заставляя мозг работать. Нет, он понимал, на что та может намекать, но отказывался соглашаться с этим, ибо ну звучало слишком странно, чтобы даже мысленно себе это представить. — Да, что-то в этом роде, — она спокойно улыбнулась. — Допустим. Как ему помочь? Я не знаю, что делать, пчелка, типа, ну, я ошибся, — было тяжело признать это, однако он верил ей, знал, что та поможет, сможет что-то сказать, так что было больно и сложно, но он мог говорить. — Что ты скажешь об увиденной картине? — Би лишь легко покачала головой. — Эндрю, я не могу говорить все, что замечаю, если это не касается тебя, я работаю с твоими предположениями, твоим виденьем ситуации, так что рассказывай так, как для тебя эта картина открывается. — Ты видела его запястья. Я не знаю, как ему помочь. Я сам еле понял, что не всегда лучший вариант — порезать себя, хотя, черт, действенный. И я знаю, что лучше не думать в этом направлении, но другого пока нет, потом, может, откроется, — он выдохнул, ведь Би всегда пыталась дать ему это задание: менять свою мысль сразу, как только он думает, что селфхарм может помочь. — Я тупо спрятал все острое и не давал ему шанса сделать то, что Нил хотел, но сегодня произошло вот это, а могло обойтись и просто так, если бы я не отнял у него шанс делать то, что он хотел. Мне же не запрещали.        Он все еще помнил слова Нила, что он не имеет права указывать, когда сам долгое время не прекращал, так что он теперь вряд ли просто так сможет избавиться от этой мысли, что еще больше бесило в этом и так шатком состоянии. — Эндрю, ты поступил так, как посчитал лучшим на тот момент. Да, это задело состояние Нила, но все мы можем ошибиться, особенно если хотим кому-то помочь, ведь вряд ли в таком состоянии ты мог прекрасно и без каких-то проблем думать над каждым действием. Я не считаю, что это можно было избежать.