Эвермор не шутка

       Эндрю старался ни о чем не думать, старался не накручивать себя за зря, ибо Нил просто мог дольше бегать, чем обычно. Да и он знал, что тому это помогает, так что ничего такого здесь не было, все довольно закономерно, однако это ни капли не успокаивало.        Его компания уже успела проснуться и прийти в комнату, поворчав о том, что Эндрю слишком сильно их мучает, заставляя вставать так рано, а потом оставляя в машине спать в неудобных позах, хотя он никого не оставлял там специально, он даже честно попробовал разбудить, но все не хотели на это реагировать, так что не его проблемы.        А сейчас его волновало, что кролика нет уже три часа. Тот не пойми куда уперся бегать, а, зная, что тот не всегда станет контролировать себя, тот мог забегаться и оказаться уставшим слишком далеко от кампуса. Нил вообще мог уже сбежать, но... он надеялся, что нет, что кролик не оставит здесь свою папку и другие вещи, ибо тот их не брал, значит, должен вернуться. Он очень надеялся.        Прошло еще полчаса его метаний, когда Эндрю не выдержал и решил поехать и поискать этого идиота. Вдруг с ним что-то случилось, вдруг тот сейчас валяется на дороге, того же могли сбить, убить, похитить, ранить. Тот банально мог заблудиться. Хотя в этот вариант он не верил, ибо, если кролик часто переезжал с места на место, тот точно неплохо запоминает ориентиры, однако это было бы лучше, чем если бы того схватил Рико или кто-то из родственников.        Он вышел из комнаты, замечая, как это недоразумение выходит с лестничной площадки, как плетется сюда, пытаясь скрыть свое состояние. Но Эндрю видит, что тот пошатывается, что глаза слегка мутные, словно тот вот-вот грохнется от переутомления, что ужасно.        Он делает шаг к тому, решая задать множество вопросов и плевать на то, что тот не сильно хочет говорить о видео. Эту часть можно и упустить, оставив только причины такого отдаления и странного избегания, однако Нил снова шатается, а потом начинает падать.        Эндрю быстро сокращает оставшееся расстояние до парня, подхватывая того и не позволяя удариться о пол. Черт возьми. Он был прав, считая, что кролик изведет себя этим тупым бегом. Он выдыхает, подхватывая довольно легкое тело парня на руки, занося его в комнату.        Он игнорирует всех, кто здесь есть, не обращает внимания на то, что говорят другие, ибо ни крики и вопросы Ники, ни удивленные возгласы Кевина, ни даже странная забота Аарона с просьбами объяснить происходящее не мешают ему занести кролика в спальню и уложить на кровать.        Эндрю ничего не понимает. Да, тот потерял сознание, однако что делать? Он не знает, но жутко переживает, желая помочь, сделать лучше, но, вдруг, если не тогда, то сейчас он оплошает? Все испортит и подоврет доверие? Нет, он не может стать такими как они. Не должен. — Эндрю, я могу подойти? — вопрос от Аарона застает его врасплох. — Что? — он резко поворачивается, не успевая скрыть за маской все переживания о кролике, которые были, отчего тот замечает. — Я, конечно, еще учусь, но, скорее всего, Нил переутомился. Привести в чувства можно обычным нашатырем или уксусом, а пока подними его ноги чуть выше и расстегни молнию у горла. Это поможет, а я принесу еще и питье, — он немного странно косится на Аарона, однако делает то, что тот говорит, пока близнец не возвращается со смоченной ваткой, что жутко пахнет, и водой.        Тот лишь взглядом спрашивает, может ли подойти к Нилу, и Эндрю отступает, позволяя. Стакан оказывается на полу рядом с кроватью, а ватку тот подносит к лицу, что на самом деле помогает кролику, ибо тот открывает глаза, правда, собирается встать, а Аарон рукой держит плечо, не позволяя.        Эндрю подлетает, отпихивая ладонь близнеца, чтобы тот не трогал, однако Аарон кидает на него пустой взгляд, возвращая внимание на Нила. — Не вставай так быстро, пусть Эндрю тебе поможет. А еще дай ему воды. Если этот идиот бегал и никак не пил, это могло повлиять на его состояние. На тренировках то вода всегда рядом, а тут вряд ли. — Уйдите. — Нет, Эндрю, останься с ним. А я позову Эбби. Конечно, я сделал то, что мог, но у меня нет полного медицинского образования, чтобы на самом деле что-то сказать, я лишь поверхностно знаю, что нужно делать в определенных ситуациях, так что она здесь нужна и скажет больше. — Иди и... спасибо, — было непривычно благодарить за что-то близнеца, да и он не понимал, почему тот решил помочь, однако сделал это, замечая странный огонек в глазах Аарона, который показывал, что тот рад это слышать. Что же. Би будет явно довольно этим.        Тот вышел, а он посмотрел на Нила, который был чуть бледнее обычного сейчас, так что подошел, взял стакан, пытаясь понять хоть что-то. — Да или нет? Я помогу тебе сесть, — тот думал. Очень долго думал. Нет, Эндрю не был против, но это слишком не похоже на его кролика, который постоянно выкрикивал «да», иногда забывая дослушать вопрос, так что поведение того настораживало, бесило и не нравилось, так как он не понимал причины. — Я сам, — он выдохнул, но кивнул. — Только медленно, — тот все же сделал это резче, чем требовалось, отчего потом было видно, что голова либо закружилась, либо заболела.        Нил протянул руку, прося дать воды, а Эндрю передал стакан, позволяя тому самому выпить необходимую жидкость, чтобы стало легче. Он не знал точно, но кролику, казалось, на самом деле это помогло, так что он довольно заслуженно поблагодарил Аарона за помощь, которую он не ожидал. — Нил, что произошло? — он хотел поговорить, хотел понять, что послужило причиной для всех этих странных изменений в поведении и общении. — Все хорошо. — Забудь про любые фразы, которые показывают, что все хорошо. Ты не в порядке, ничего не хорошо. Что, твою мать, происходит? — Я в прекрасном состоянии. — Нил! Что было на видео? Ты отдалился, ты убегаешь от меня. Что случилось? Я сделал что-то, что делали они? — последний вопрос вышел более тихим, чем ему хотелось, но он был слишком больным, чтобы не задать, он слишком переживал на этот счет, чтобы забыть или проигнорировать желание знать.        Нила стала бесить эта настойчивость Эндрю, однако последний вопрос выбил из колеи. Он не думал, что дал тому и шанс уйти в размышлениях в эту сторону. Тот не должен винить себя во всем. Тот должен возненавидеть его, а не себя. Все пошло не так, как надо, не так, как он хотел. — Ты ничего плохого не сделал. — Я что-то не заметил? — это было больно, что он заставил Эндрю так думать. Очень больно, что неправильно ушел, неправильно сделал все. — Нет. Ты все замечал и замечаешь, — того нужно успокоить, но не сделать слишком сильно это, чтобы не показывать, что они могут и дальше быть вместе. Черт, Нил разрывался от противоречивых мыслей, когда не понимал, как именно лучше поступить. — Ты прекрасно все делал. — Тогда в чем проблема? — Нил не знал, что ответить, он терялся, хотя все рассказать, но не мог, не мог. Он должен был скрывать, просто обязан. — Нил, Эндрю, что случилось? — ему повезло.        Нил никогда не был так сильно рад приходу Эбби, ибо только сейчас она спасла его от скорого ответа. Теперь у него есть время на то, чтобы придумать, как действовать будет лучше, как поступить, чтобы не сильно навредить Эндрю, но и чтобы тот его возненавидел.