Счастливые под дождём не мокнут

Небо приобрело малиновый оттенок. Если верить родителям Ванессы, это знак сильного завтрашнего ветра. Но Стиву всё равно на погоду и на то, что ясного летнего дня в этом году практически не было. Парню решительно всё равно на то, что он таращится на девушку совсем беззастенчиво. Она, кажется, совсем не замечает этого, только пальцы, что сильнее сжимают цепочки сильно бледнеют, выдавая Ви с головой. Всё-таки, она замечает этот знак внимания. Им необязательно что-то говорить, вполне уютно и молчать рядом друг с другом. Ванесса знает его с самого детства, их семьи дружат, но в пять лет ей пришлось переехать. Отца уволили, а найти новую работу в этом маленьком городке оказалось найти не так просто. Всему виной конфликт папы, и вот, он уже немного переступил закон, смачно врезав директору. Но она всё же вернулась, и Стиву этого достаточно, чтобы в сердце снова расцвело что-то яркое и необычное весеннее. Удивительно, но тот промежуток, когда он был несносным мальчишкой, он предпочитал не вспоминать. Нет, это не было чем-то необычным, но Ванесса уже тогда была рядом с ним. И как она, обладая невероятной тонкой душевной натурой, смогла его тогда выдержать? Эти качели были чем-то вроде их общего символа. В детстве именно он нашёл это место и гордо показал ей. Это было поле, бескрайние просторы которого уходили далеко во все стороны. Здесь была ещё беседка, призванная прятаться от дождя. Но Стива ни разу не было после их разлуки. В детстве ему казалось, что общий секрет надо хранить глубоко в себе, одному пользоваться им строго запрещалось, даже если это и относилось к месту. Но теперь Харрингтону пришло осознание, что именно так детская память убирала все воспоминания о Ванессе. Это не была дружба, по крайней мере в широком понимании смысла этого слова. А вот любовь в его жизни присутствовала очень давно. Стив столько лет не ходил сюда, но сегодня парня что-то заставило прийти, будто сама судьба устраняет все недочёты, устраивая личную жизнь двух молодых людей самостоятельно. Уже здесь они и встретились. — Ты очень сильно изменился. — произносит она спустя полминуты молчания. — Это хорошо? — Это ты мне должен сказать. Тебе эта версия себя нравится? Тогда всё прекрасно. — Я нашёл себя. — упускает все ситуации, когда выбора никакого не оставалось, кроме как найти в себе силы не быть полным засранцем по всем статьям разом. Они сидели, разговаривали о том, что оба пережили за это время. То есть, почти за всю историю жизни. Слушали друг друга, боясь пропустить хоть слово. Харрингтон слишком много пропустил в своей биографии, но вовсе не из-за того, что Ванесса будет косо смотреть в его сторону. Просто жутко хотелось побыть не тем, кто спасает мир в составе гениальной компании. Ведь так можно, хоть на пять минут? Почему- то у него пролетает в голове мысль о том, что нашлась причина, почему он оказывал знаки внимания чуть ли не к каждой девушке в этом городе. Он просто в каждой искал замену Ви. Но этого сделать нельзя, для него она — целый мир, что выведен где- то под кожей у Стива. Спасательный маяк, что нашёл свой корабль, хоть и пришлось нещадно плыть почти всю жизнь. Это всё было так элементарно, что хотелось смеяться, ведь теперь, когда всё стало на свои родные места, в лёгких Стива появилось куда больше воздуха. Начал моросить дождь. Ванесса подставила своё лицо холодным каплям. Но вода превратилась в ливень, и вот, два счастливых человека, смеясь, бегут в направлении этой самой беседки, удерживая над головой тоненькие куртки. Прибежав, девушка не смогла сдержать вздох от всей той красоты, что раскрылась перед ними. Даже радуга, хоть и маленькая, но вылезла, находя здесь свой приют. Стив смотрел на неё, на эти глаза, полные щенячьего восторга и сам не смог сдержать улыбки. Всё равно, что будет завтра, но сегодня было идеально. Стив подошёл к Ванессе. Когда между ними осталось несколько миллиметров, оба улыбнулись, но уже так смущённо, что щёки начали краснеть, открывая друг другу свои чувства. Харрингтон поцеловал девушку, впервые чувствуя, что поступил правильно.