The Dyad in The Force - Диада в Силе

      Ферус никогда не думал, что мандалорцы — такие сплетники. Но нет — с момента исчезновения Дафны Гринграсс прошли всего сутки, за которые Пэнси Паркинсон, ее подруга, устроила скандал — вернее, попыталась, — а уже все «Ранкоры» шептались, что девочки Гринграсс стали младшими сестрами Скайуокера, а старшую два молодых Оружейника втянули в Триаду.       Бывший джедай только тихо вздохнул, грея руки о чашку шига. Последнее время его пальцы постоянно мерзли, что он списывал на мерзкий местный климат и непривычный сезонный цикл — он никогда еще не покидал Корусант на такое долгое время, — но сейчас холод по венам изнутри подбирался уже к запястьям.       — Чего киснешь? — Скайуокер приземлился напротив, прожигая его своими янтарными глазами. Ферус не мог не отметить, что волосы его друга тоже потемнели с тех пор, как тот принял правду о своем происхождении. Принял и осознал. — Что у тебя с руками?       — Мерзнут, — со вздохом признался юноша. Когда его командир так пристально смотрел, было куда проще признаться сразу — до того, как тот вывернет душу наизнанку, но докопается до причины.       — Как давно?       — С первой встречи с вашими воскресшими, — Ферус отхлебнул горячей жидкости. Молли Уизли, добрая душа, научила его накладывать стазис на еду, чтобы та оставалась горячей, так что у него эти чары выходили уже на рефлексах. — Списывал все на климат…       — Да, последние недели были холодными… точно уверен, что это не сезонное?       — Оно бы началось раньше, будь сезонным…       — Я не хочу о таком думать, — Скайуокер поморщился, — но допивай шиг и идем к Кассандре…       — Нет!       — Почему это? — полутаунг вскинул бровь, глядя на шарахнувшегося от него Олина, и ослабил ментальные блоки, пуская успокаивающую волну.       — А если заразно?..       — Тогда к Коди?       Ферус, чуть успокоившись, кивнул. Он и сам не слишком понимал, почему на инстинктах воспротивился идее подойти с возникшей проблемой именно к леди Блэк, тогда как консультация у ее сына не вызывала такой же волны паники.

***

      — Последствия контакта с Гранью, — Коди хватает одного прикосновения к кисти Феруса, чтобы определить причину мертвенно-ледяной кожи. — Я правильно помню, что это именно ты помогал нашей матери стабилизироваться после того прорыва в августе?       — Да…       — Три стабильнее двух. Другим я объясню.       — Что?! — Ферус недоуменно моргает глазами.       — Триада, — коротко поясняет ему Энакин. — Коди единственный из принятых Кассандрой, кому передался дар некроманта, поэтому его мнение перевешивает все остальные…       — Только один нюанс — дар некроманта у меня пробудился до усыновления, — пожимает плечами тот.       — Но… у вас же уже Диада… я запутался! — Ферус трясет головой.       — Вам не рассказывали в Храме о полутаунгах? — Коди наклоняет голову, кладя руки на спинку стула перед собой. — Тогда я расскажу. У нас всегда рождается меньше девочек, поэтому, несмотря на общепринятую концепцию моногамных браков, у женщины может быть несколько так называемых партнеров. Один из партнеров — чаще всего ее riduur, но при этом в случае его смерти другой может занять его место и продолжить заботу о клане.       — А если… — Олин почувствовал, что краснеет.       — А это уже по совместному согласию, — с ехидной ухмылкой припечатал Коди. — И в каждом клане свои тараканы, за пределы клана это не выходит. Личная жизнь на то и личная, чтобы не выставлять ее на всеобщее обозрение.       — А если женщина… ну… с несколькими одновременно?       — И что? Ее выбор.       — А вне клана как?..       — За обвинение в распутстве болтунам прилетит так, что всю жизнь на лекарства работать будут. Мать — фигура священная. И каждая женщина, как будущая мать — соответственно.       — Это объясняет, почему фокус ненависти сместился на Квай-Гона, — пробормотал Энакин. На недоуменный взгляд пасынка он объяснил: — Эйла ведь была в той же ситуации — накачали наркотиками, стерев память, изнасиловали, продали в рабство… но почему-то в Ордене целители разума давили на ее чувство вины…       — Компетенция ваших так называемых «целителей разума» — это не тема для разговора на трезвую голову, — Коди вздохнул, потирая висок. — Но да. Именно поэтому. У нас есть целый свод правил, по которому идет ухаживание за женщиной — как за будущей женой и матерью, или как просто за будущим партнером… и похищение с домогательствами в них не входят и даже не допускаются. А Джинн умудрился нарушить их все.       — И вы даже не внесли его в КОС-лист? Не верю.       — Эта дрянь была скользкая, как утопленник, — Коди поморщился на справедливое замечание. — Вечно умудрялся выбраться… От Дженны его вытянули, а на Мандалоре мы его упустили… Дед думал захватить его на Набу, но ситхи добрались до него раньше. Но это не отменяет сейчас того факта, что вам двоим нужно немедленно поговорить с Кассандрой.       — Но…       — Немедленно, я сказал.

***

      — Контакт с Гранью смертельно опасен для не-некромантов, — Кассандра только качает головой. Ферус путается в ощущениях — ее пальцы прохладные, но от ее касаний в его руки возвращается ощущение тепла — и покалывание с резью от приходящего в норму кровообращения. — Дойди холод Грани до сердца — и мы бы тебя уже не вытянули.       — Нам никогда не рассказывали…       — Страх, — молодая королева пожимает плечами. — Боялись, что подобные знания заманят своим соблазном, не понимая, что стать истинно Темным — это выбор, и только выбор каждого. Обязательно добровольный, открывая саму свою сущность Тьме. Если же одаренный борется, пытаясь вырваться из ее хватки — он еще не Темный. Падший — возможно. Но не Темный. Проблема в том, что Падшие зачастую обрывают все свои прежние контакты, когда сталкиваются с отторжением, неприятием и непониманием, а оставшийся без поддержки Падший очень быстро сдается. У него не осталось никого, кто дал бы ему пинка в сторону Света, никакого якоря.       — Ты знала? — карие глаза встречаются взглядом с гетерохромными. — Еще на Мандалоре, когда… когда ты сказала…       — Что у вас есть альтернатива, — заканчивает за него ведьма. — Не знала. Предполагала. Да, было очевидно, что вскроется много неприятного, когда Арла начнет действовать… но Коррапт Тьмой? Искаженное восприятие даже у самых младших? Активизировавшиеся темные артефакты, ставшие источником Коррапта? Этого я и представить не могла, — ее плечи опускаются. — А должна была, — внезапно жестко припечатывает она. — Зачем мы тогда нужны, если не можем вовремя среагировать?!       — Вывезли же вы юнлингов, едва узнали? — Ферус пожимает плечами. — Так что я бы не сказал, что вы среагировали «не вовремя». Коди сказал, что три — стабильнее двух… — он переводит тему.       — Хмм?       — А еще сказал, что от мандалорских женщин не требуют моногамии… Вы серьезно, да?       — Я тебе доверяю, — Энакин садится у него за спиной, укладывая подбородок ему на плечо. Олин замирает, не двигаясь.       — А я доверяю Энакину, — Кассандра разворачивается к ним спиной и ложится, умостив голову на коленях Феруса. — Ka’ra, эти башибузуки хоть когда-нибудь угомонятся? — она дергается и морщится.       — Куда на этот раз? — Энакин встревоженно перебирается к жене, накрывая ладонями ее живот, заметный, когда она лежит, вытянувшись.       — Да все туда же, — девушка морщится и расслабляется, когда две пары ладоней ложатся ей на живот. Два потока Силы, таких разных, но похожих в своем стремлении защищать, окутывают детей, и те успокаиваются.       — На Бал я все равно пойду с Падмой, — негромко заявляет Ферус.       — Отказ сейчас воспримут оскорблением, — полусонно замечает Кассандра. — Но это не значит, что я откажусь от танца… если буду в состоянии, — ехидно добавляет она.

***

      — Как самочувствие?       Дафна дернулась и подняла взгляд от чашки шига, сердито зыркнув на усевшегося напротив Грегора — капитана отряда, приставленного к Оружейникам.       — Лучше, — она сделала глоток ароматного отвара.       — Не будешь садить себе сердце?       — Астория в безопасности, — девушка пожала плечами. Ей было неуютно под пытливым взглядом золотых глаз. — Это для меня главное. Ну и слизеринцев приструнили, спасибо за это «Ранкорам».       — До какого состояния надо было довести девушек, чтобы те практически умоляли их забрать и предлагали себя в обмен на защиту?! — сидевший напротив нее коммандо сжал кулаки.       — У вас по-другому, да?       — У наших женщин есть свобода выбора.       — Ну не знаю, я уже зацепилась за двоих… — Дафна качнула головой, отводя взгляд в сторону.       — И нас такой импринтинг удивил. Обычно это наша прерогатива…       — Что именно? — бывшая Гринграсс склонила голову к плечу, вскинув бровь.       — Импринтинг, — Грегор пожал плечами. — Сильный перекос рождаемости в сторону мальчиков, поэтому нам приходится искать партнерш среди других рас.       — Вы похожи на людей… но не люди.       — Полутаунги. Другая биохимия, другие инстинкты… и я не в первый раз вижу, как нескольких парней клинит на одной девчонке, но чтоб почти десяток сразу… — Грегор спрятал ухмылку за чашкой. Только вбитые намертво рефлексы спасли его от перерезанного горла, когда рука Дафны с ножом стремительным броском метнулась вперед. Чашки полетели на пол.       Грегор едва успевал блокировать удары, направленные ему в жизненно важные органы. Что-то послужило триггером для их подопечной… но что?       Очередной удар мог бы перерезать ему сонную артерию, если бы он не отклонился — но все равно лезвие зацепило кожу, по которой потекла тонкая струйка крови. В ответ в шею Дафны вонзился дротик с транквилизатором. Еще несколько минут Грегору пришлось уворачиваться от ударов, которые становились слабее, а движения его противницы замедлялись, пока она не выпустила нож, без сознания рухнув на руки капитану.

***

      Дафна тихо лежала на… куда бы ее ни положили, это было достаточно мягким и удобным. Голоса доносились до нее, как сквозь вату. Дискуссия шла на повышенных тонах и, к ее сожалению, на мандалорском, судя по доносившимся до нее обрывкам фраз.       — А еще она пришла в себя, — ее окутал знакомый запах нагретого металла, и Дафна потянулась к его источнику, не открывая глаз. — Ты нас напугала, cyare. Могла снова посадить себе сердце… что тебя переклинило?       Дафна не сдержала слез, когда с другой стороны ее обнял Крис. Она уже понимала, что поступила глупо, поддавшись панике и страху — тем более, что от всех десяти коммандос она чувствовала только смесь тревоги и заботы с ноткой того собственничества, которое побуждает защищать названное один раз «своим». Грегор растянулся на «гнезде», собранном в центре комнаты из стащенных в центр спальников, одеял и подушек, и положил голову ей на колени, глядя на нее снизу вверх.       — Монтросс, конечно, говорил, что ты бьешь наверняка, а я, балбес, не поверил, — он коснулся пореза на шее, не отводя взгляда от девушки. — Назови имена.       — Что?! — светло-зеленые глаза ошеломленно моргнули.       — Назови имена тех, кто довел тебя до такого состояния, и эти shabuir’e dar’manda окажутся в лаборатории Дженны. Им там самое место. Я уже сказал — решаешь только ты.       — Вы думаете, — она всхлипнула, стирая слезы, — ч-что я одна такая? Сломанная!       — Нужен эксфил, — донесся до нее сухой голос.       — Боунс, ты зануда! — фыркнул Траппер, растянувшись с другого бока Дафны.       — Я медик, мне положено, — сухо отозвался тот. — И я не шучу. Лайми вряд ли будут заботиться о ментальном здоровье девочек.       — Ты думаешь…       — Слизерин — единственный факультет, где нет агентов британцев. Заступиться некому. Ситуация — зливай воду, суши вьосла.       — Ты зануда, повторю тебе еще раз, — Траппер приподнялся на локте и внезапно начал щекотать Дафну. Та пыталась увернуться, что закончилось неудачей, после чего на лохматую макушку приземлилась подушка. Траппер с невнятным воплем рухнул на жертву своей шутки, уткнувшись лбом ей в ребра под грудью.       — Ах ты наглая лисья морда! — Крис ухватил его за шиворот, стаскивая с ошалевшей Дафны, и отобрал у той импровизированное оружие.       Дафна только ошарашенно моргала, глядя, как коммандос увлеченно мутузят друг друга подушками. Она даже не заметила, как в потасовку вклинились Гершифт и Грегор, пытаясь отбить и себе мягкое оружие. Одна из подушек прилетела ей в лицо, и девушка с невнятным воплем вместо боевого клича кинулась в потасовку. Кому не хватало подушек — те катались по полу в рукопашной. Дафна только покачала головой, стукнув Грегора подушкой по затылку — от всех коммандос исходили азарт и веселье.

***

      — Ой, барда-ак… — протянул Траппер, пытаясь вытрусить из волос начинку подушки. Вся комната была засыпана белым наполнителем, похожим на сугробы. Дафна только закатила глаза. Палочка сама скользнула ей в руку, когда она начала выписывать вензеля заклинаний. Невербальные чары давались ей куда легче. Коммандос с детским восхищением смотрели, как «сугробы» собираются обратно в подушки, на ткани которых исчезают разрывы, после чего те плывут по воздуху к «гнезду».       — Ну, вроде выпустили пар, — Дафна уселась, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. — Руки-ноги целы? А то некоторые тут возили друг друга по полу…       — Да все… вроде бы в порядке, — коммандос проверяли степень помятости своих тушек. Один тихо выругался, пытаясь распутать сбившийся в колтун ирокез.       — Тебе особое приглашение надо? — Дафна прищурилась, превратив листок флимпси в гребень с частыми зубцами. — М-да, картина: «Я летела с самосвала, тормозила головой»! — она осторожно распутывала колтуны и приподняла бровь, услышав довольное мурчание.       — Что, Вули, поплыл? — хохотнул один из коммандос, с выбритой налысо головой. В ответ тот лениво оттопырил средний палец.       — Выражения выбирай! — Дафна легко шлепнула его по выбритому затылку.       — Да я молчал!       — Жестовое общение — тоже общение! Нет, я конечно, понимаю, что коммандос матом не ругаются, а разговаривают!..       — Таки не кидай брови на лоб, шоб да, так нет! — хохотнул бритый. — Имею вам сказать, что за малоцензурные выражения нам сперва таки намылят шею, а потом рот. Я таки понимаю, шо во мнении про британских магов цензурного, окромя предлогов, стока, шо там надо уже не лупу, а цельный микроскоп на позыркать!       — Прайм предупреждал, — фыркнул Грегор. — Шо они не понимают, если начинать с ними разговор с чего-то окромя люлей.       — Проблема всех «д’евнейших и бла’аоднейших» семейств, — Дафна изобразила кавычки и пожала плечами, — что они мнят себя Д’Артаньянами.       — У-у-у, как непатриотично, — протянул Вули, в чьих глазах плясали смешинки.       — А я слышала, что патриотизм — последнее прибежище мерзавцев, — отбила укол блондинка.       — Жестокость — понятие относительное…       — А семья — это святое, — Дафна машинально сжала плечо Вули. В ее ушах звенели угрозы Малфоя в сторону Астории, если она не согласится… Комната исчезла, сменившись темным коридором.       — Ты думала, что избавишься от меня так просто? — знакомая кривая усмешка на тонких губах, холодный взгляд серых глаз, зализанные белые волосы… — Ты предложила изгнание.       — Slana’pir ba shebs, shabuiryc dar’manda! — Дафна чувствует клокочущую в груди ярость. Мандалорские слова срываются с ее губ так же легко, как если бы она говорила на нем с детства. — Никак не учишься на своих ошибках! — десять теплых золотистых солнц вспыхивают на периферии ее сознания, окутывая ее теплом. Дафна тянется к ним — и через нее проходит мощный поток энергии, ударяя в Малфоя, распадающегося искрами с болезненным криком.       Она приходит в себя в центре гнезда, прижатая к подушкам крепкой хваткой. Те десять солнц, чье присутствие она почувствовала, окружают ее. Кто-то подносит к ее губам бутылку с водой, в которую она жадно вцепляется. Одна рука сжимает что-то небольшое и твердое.       Дафна с трудом поднимает руку, рассматривая светящийся белым кристалл — и с визгом его отбрасывает, шарахаясь в сторону, когда она понимает, что держала.       — И чего кричать? Обычный камень душ, — Вули поднимает кристалл, вертя его в руке.       — М-малфой, — с трудом выдавливает из себя девушка.       — Ну, енот, который постирал в тазике датапад хозяина, по жизни шлимазл, — пожал плечами Боунс. — Мимо нас как-то прошли все эти… стычки с магами, так что я думал, что называть их необучаемыми — преувеличение…       — А вы думали, откуда у Кассандры с ее отрядом репутация полных отморозков? Даже в Хогвартсе памяти магов хватает только на год…       — Дафна.       Девушка моргнула, подняв взгляд на Грегора.       — Расскажи все, что ты знаешь про особенности поведения слизеринцев за закрытыми дверьми. В частности и особенно — все, что касается их отношения к девушкам.

***

      — Я убью эту старую тварь! — разъяренная Дженна Зан Арбор металась по кабинету.       — Он слишком осторожен, — Дафна покачала головой. — Слишком параноик…       — Слишком псих! — рявкнула взбешенная женщина. Она упала на стул, запустив руки в золотистые волосы и массируя виски. — Но начну я, пожалуй, с других… — она с недобрым прищуром взглянула на список имен. — Мне как раз нужна новая партия тест-объектов.       — Я уже отправил Прайму скан рапорта, — кивнул Грегор. — Он подтвердил получение.       Дафна выдохнула, расслабляясь.       — Ладно… дети, — Дженна вздохнула, махнув в сторону двери, — идите. Что вы не знаете — то не расскажете. Дафна, ты придумала, что сделаешь с камнем душ?       — Кулон, — пожала плечами та, направляясь к двери. — Если это безопасно…       — Вполне, — Грегор пожал плечами. — Насколько я знаю, это вроде кристалла-накопителя.       — Значит, сделаю стабилизатор для Асти, пока она восстанавливается.       — Осталось решить вопрос с твоей охраной.       — А что не так? Ты же не думаешь, что меня будут выпускать из виду?       — Нет. Но видишь ли… вопрос приватности в некоторых случаях никто не отменял. Так что если у тебя есть на примете пара девушек, готовых послать магическую Британию и переехать на Мандалор, при этом лояльных тебе и достаточно обученных, чтобы тебя защищать, в том числе магией…       — Есть, — Дафна быстро кивнула. — Запроси через Прайма личные дела Трейси Дэвис и Миллисенты Булстроуд.