The Dyad in The Force - Диада в Силе

      — Ты не пойдешь, — Кассандра выдернула у мужа конверт с алой восковой печатью Министерства Магии. — Не знаю, куда там они тебя вызывают, но мой приказ — ты не идешь.       — Но…       — Королева права, — Реван вскрыл конверт. — Это не те формулировки, котрыми вызывают свидетеля. Это ловушка, парень. Хочешь оставить свою беременную жену без прикрытия?       — Раз так, что будем делать? — нахмурился Энакин.       — Прочищаем им мозги на Балу, — Джанго просмотрел письмо. — Терезу уже уведомить не успеем — завтра нерабочий день, а заседание эти идиоты назначили на двадцать шестое… Тем хуже для них.       — То есть?       — Никуда не дергаешься, теперь моя очередь вправлять им мозги.       — А если не дойдет — на орбите висит наш флот, — пожала плечами Кассандра.       — И влияет на политику одним фактом своего существования?       — Профессор Трелони! — девушка будто засветилась изнутри, не сдержав улыбки.       — Уже не профессор, — улыбнулась светлая шатенка. — Я удачно провалила квалификационные тесты.       — Директор Куро будет здесь завтра утром. А пока вы останетесь в нашем крыле.       — Благодарю, — прорицательница склонила голову. — В противном случае я бы рисковала встретить… неодобрение директора Дамблдора…       — Его мнение — последнее, что нас волнует, — фыркнул Джанго.       — Ну надо же, — бывшая профессор шагнула к нему, прищурив глаза, — отчетливая удавка Петли Кассандры… редкий случай, но не удивительно. Случайности не случайны, Убийца Джедаев — твой путь еще не окончен.       — Знаю.       Трелони повернулась к насмешливо фыркнувшему Кассусу:       — Не знаю, что вас так насмешило, но у вас и своих проблем хватает. Стоит быть осторожнее с данными клятвами, — мягко укорила она его.       — Как? Откуда?!..       — Скорпион вцепился в вашу пару. Впрочем… хорошая новость все же есть — она будет свободна прежде, чем ударит последний колокол.       — Ну что ж, — леди Блэк вздохнула и достала из тайника черную шкатулку, — похоже, за мной последний компонент избавления мисс Морн от неучтенных украшений, — в шкатулке лежал изогнутый змеиный клык в металлическом чехле.       — Кость против металла? Не смешно, — Кассус скептически поморщился.       — Это клык василиска. Талисман Муура — явная филактерия, а их, как и горокраксы, можно уничтожить либо ядом василиска, либо некоторыми мощными заклятиями, например, Адским Пламенем. Из всех возможных способов уничтожения только яд василиска даст Селесте шанс выжить… хотя на всякий случай здесь есть антидот, — ведьма указала на капсулу с кобальтово-синей жидкостью.

***

      Билл Уизли, черный археолог и исследователь древностей, сделавший себе имя в Галактике на изучении старых ситхских храмов и не менее старых ситхских же артефактов, ждал мандалорцев в Тайной Комнате.       — А ты еще кто такой? — подозрительно поинтересовался Кассус Фетт. Его рука машинально дернулась к бластеру.       — Уильям Артур Уизли, клана Уизли Дома Блэк — или Не’тра, если вам так привычнее, — археолог выпрямился, заложив руки за спину. Он был ненамного ниже рослых ветеранов Мандалорских Войн.       — Если я правильно разобрал защитные схемы Тайной Комнаты, ее может открыть только тот, в ком течет кровь таунгов — или полутаунгов, — ядовито выплюнул Кассус, обходя Билла по полукругу.       — Обе мои бабушки были из Блэков, — тот вскинул голову и оскалился, демонстрируя чересчур крупные для человека клыки. — Вы же не собираетесь отрицать принадлежность Черного Дома к вашей расе?       — Джентльмены, предлагаю отложить исторические диспуты — мы здесь не для этого, — осадила Кассандра обоих.       — Согласен, — пожал плечами Билл. — Как договаривались — саркофаг Дрейпы, один штук, — ухмыльнулся он. — Подстраховка?       — Не помешает, — Кассандра кивнула, небрежным жестом отгораживая стазис-капсулу щитами.       — Подождите! — Дафна прижала ладонь к ребрам, тяжело дыша. — Касс, защита… — выдавила она.       — Да, это может быть решением, — Блэк задумчиво постукивала пальцем по нижней губе. — Только не говори, что… Ну да, конечно, кто бы сомневался, — она вздохнула, принимая от сестры гексагональную бескаровую пластину на цепочке — амулет защиты разума. — Духа гасить со всех стволов.       — Он же нематериальный…       — Не в буквальном смысле, приколисты. Еще нам очередного прорыва тут не хватало…       — Согласен, — Коди встал рядом с матерью и отчимом, смерив саркофаг мрачным взглядом.       Крышка саркофага с громким щелчком поднялась. Женщина внутри вяло моргнула и подняла руку, чтобы зацепиться за край.       — Сомнум, — Энакин скорее угадал по движению губ жены, чем услышал ее шепот. Джедайка-Тень обмякла, упав обратно на спину, а на ее шее застегнулась цепочка с бескаровым амулетом, закрывая ее сознание.       — Вы же не думаете, что это будет так просто? — над бессознательным телом поднялся призрак. Энакин и Коди одинаково брезгливо скривились от отвращения к напоминавшему обезьяну ситху. Рубин на Талисмане Муура, действительно напоминавшем скорпиона, пульсировал красным светом.       — Тебя спросить забыли! — глаза Кассуса от бешенства, ярости и гнева вспыхнули золотом, он занес руку с кинжалом-клыком над Талисманом, целясь прямо в рубин… И отлетел от саркофага, выронив оружие и едва не сбив Кассандру. Женщина в саркофаге едва заметно дернулась, тихо застонав, но снова замерла под усиленными чарами.       Блэк едва заметно скользнула вперед, нарушая защитный барьер. Призрак Муура издал торжествующий вопль — и «лапки» Талисмана раскрылись, разжав хватку на шее Селесты Морн. Тот поднялся в воздух и полетел в сторону Кассандры, но та уже держала его на прицеле:       — Игнис Инферни!       Языки пламени обвиваются вокруг артефакта, впиваясь в металл, как хищник в добычу. От того отпадают оплавившиеся детали, но основная часть остается нетронутой. Рубин вспыхивает ярким светом, заливая комнату красными отблесками. Огненная сфера сжимается, медленно плавя металл. Энакин встает рядом с женой, поддерживая ее за талию — от сферы пышет жаром, и слышен громкий треск.       Призрак Карнесса Муура трясется, его очертания расплываются — и с громким воплем он растворяется в воздухе. Оплавившиеся остатки Талисмана падают на пол. Рубин в нем треснул и почернел, от разлома еще курится дымок.       — Сели!       — Она просто спит, — Кассандра кладет руку на плечо рухнувшего рядом с открытым саркофагом Кассуса. — Ты все сделал правильно, Талисман разрушен и больше никому не причинит вреда. Муур отправился в пекло, где его заждались.       — Ты знала? Что с клыком… не получится?       — Догадывалась, — ведьма со вздохом накрывает свободной ладонью живот. — Такие… фантастические твари так просто не сдаются.       — Почему она не просыпается? — мандалорец кончиками пальцев обводит фиолетово-черный след на шее Морн, снимая с нее бескаровые браслеты. Та вздрогнула и хрипло выдохнула.       — Потому что я навела на нее сон, чтобы Муур не смог ей управлять, как марионеткой. Если эта тварь смогла найти способ обойти блокаду бескара… Я просто не имела права так рисковать.       — Что теперь? Когда она проснется?       — А теперь поднимай свою невесту и неси ее к Андромеде на обследование… да и мне тоже не помешает, — Кассандра морщится от пинка по ребрам.

***

      — Как она?       — Физически здорова настолько, насколько возможно в ее ситуации. Исключая, конечно, гематомы на шее, но это легко поправимо. Что творится с ее разумом — не знаю, но думаю, что знакомое присутствие рядом поможет ей исцелиться быстрее, — Андромеда выпрямилась, отводя палочку от спящей джедайки, вокруг которой рассыпались искрами сложные конструкции диагностических чар.       — Голова — дело темное, — пожал плечами спешно вызванный в медблок Майлз. — Пока я ничего не чувствую… Да, вокруг нее есть остаточные следы контакта с чем-то темным…       — Талисман Муура. И саркофаг Дрейпы, в котором она провела почти четыре тысячи лет.       — …Но при этом ничего инкурабельного, — чисс сузил глаза, недовольно зыркнув на старшего Фетта. — Да, резкая смена обстановки вызовет шок, и именно поэтому медблок — не лучший вариант. Даже если рядом будут знакомые лица.       — Не вижу препятствий, — Андромеда закатила глаза и пожала плечами. — Как я уже сказала, физически она здорова, а значит, удерживать ее в медблоке бессмысленно. Поражения Тьмой тоже нет, — она покосилась на чисса. Тот только кивнул.       — А разумно ли? — подала голос Бент Эйрин. В ее косом взгляде на Кассуса Фетта читалась заметная неприязнь.       — Это один из немногих вариантов, в котором у нее не случится нервного срыва и панической атаки, — Кассандра мрачно качнула головой. — Но приемлемой альтернативы я не вижу. А подкожные гематомы — это не то, что требует госпитализации.       Возмущение Бент осталось в Силе отчетливым следом, даже когда она покинула медблок.       — Еще претензии, предложения, вопросы есть? Нет? Значит, решено. За состояние Селесты Морн отвечает Кассус Фетт, — подытожила Андромеда. — И когда я говорю, что вы можете спать вместе, это значит именно спать, — она, прищурив глаза, поигрывала палочкой, глядя на того.       — Медики…       — Стрррашные, — закончил Реван за Бастилой, обнимая ту за талию.

***

      После Джеббы Селесте было холодно — как будто часть вечного мороза вплавилась в ее кости даже после бомбардировки. Привычная открытая одежда только усугубляла положение.       Происходящее вокруг она воспринимала смутно, когда все остатки ее сил уходили на то, чтобы закрыть сознание от навязчивого шепота Муура. А когда давление становилось совсем невыносимым, она обнаруживала себя прижатой лбом к выкрашенному в золото бескаровому нагруднику. Легкий звон в ушах от контакта с бескаром, как считала сама Селеста, был не слишком высокой платой за сохранение рассудка — поэтому отданный ей Феттом еще на Джеббе наруч носила не снимая, как и бескаровые браслеты-блокаторы Силы.       Информация доходила до нее урывками — негласно все одобрили решение изолировать ее от лишнего стресса, только Зейн Керрик однажды навестил ее и коротко рассказал, что его вычеркнули из разыскиваемых, его репутация чиста, а джедай-Тень Селеста Морн объявлена погибшей при бомбардировке Джеббы армадой мандалорцев.       Идиллия ее маленького мирка продлилась недолго — до Селесты случайно дошли слухи, что ее старые товарищи поклялись отомстить мандалорцам и лично Фетту за их преступления — в число которых они включали ее «смерть». Стресс и тревога привели к тому, что Карнесс Муур снова попытался захватить ее сознание — и Селеста приняла решение все же лечь в стазис, пока не найдут способ уничтожить прицепившийся к ней Талисман.       Очнулась она в незнакомом помещении и попыталась сесть, но тело перестало ей подчиняться, и она упала обратно в саркофаг. Селеста сразу же провела параллели с Джеббой, когда Муур оттеснил ее от управления телом, но ее настораживало то, что призрак того поднялся над саркофагом — а не пытался управлять ее телом, как своей марионеткой. Все, что она могла — это беспомощно смотреть, как к ее груди приближается кинжал-клык в руке Фетта, и чувствовать, как внутри нее что-то ломается, видя золотые от бешенства глаза на таком знакомом лице…       Селеста внутренне разревелась от отчаяния, когда хватка чар на ее теле усилилась… но хватка на ее шее ослабла, и Талисман слетел с ее шеи. Джедайка не видела, куда он полетел, но…       — Игнис Инферни! — крикнул звонкий женский голос. Сбоку полыхнуло жаром, послышался треск, призрак Муура завопил, как от боли, начал истончаться, а после исчез. Что-то со звоном упало на пол.       Селеста слышала короткий разговор между Феттом и обладательницей того самого голоса… и запутывалась все сильнее. По ее расчетам, Фетт был ненамного старше, чем тогда, когда она легла в саркофаг… тогда откуда у мандалорцев появились ведьмы, способные уничтожать ситхские поделки парой слов?! И что вообще происходит снаружи?! А то, что ведьма неизвестно почему назвала ее невестой Фетта, вообще не укладывалось в ее голове — как и то, почему в таком случае Фетт внезапно решил ее убить…       Ощущение вернувшегося доступа к Силе едва не вырвало ее из наведенного сна. Селеста тихо лежала на руках Фетта, пока маршал нес ее в медблок; тихо лежала, пока ее обследовали еще одна ведьма и синекожий мандалорец; даже не двинулась, когда обсуждали ее состояние; но заявление ведьмы-целительницы, что за ее состояние будет отвечать именно Фетт, выбило ее из колеи настолько, что она в панике сбросила наведенные на нее чары.

***

      Гулкий звук пощечины эхом прокатился по медблоку.       — Пусти, сволочь! — неожиданно для всех очнувшаяся джедайка попыталась вырвать руку из крепкой хватки, в панике глядя в желтеющие глаза. — Не смей, ты!..       — Нет.       Селеста дернулась, когда другая рука легла ей на талию, удерживая на месте, а Фетт тяжело уронил голову ей на колени. Женщина чувствовала, как его колотит, а потом вздохнула, положив свободную ладонь ему на затылок.       — Ты пытался меня убить, — она сжала его волосы, чуть царапая кожу.       — Не пытался. Он целился в Талисман Муура.       Морн подняла взгляд, получив наконец возможность рассмотреть ведьму, уничтожившую Талисман. Молодая, еще почти подросток, невысокая, опирается на светловолосого юношу, чью кровь полутаунга выдают золотые глаза — и явно инстинктивно прикрывает рукой живот. Черные волосы собраны в перекинутую через плечо косу, а гетерохромные глаза на миг вспыхнули золотом.       — Но я ведь этого не знала, верно? — джедайка склонила голову к плечу, глядя ведьме в глаза.       — Могу представить, какая это была травма… Но в то же время это не повод распускать руки. Ты ему пока еще не жена…       — Почему ты назвала меня его невестой?       — Левый наруч, Сэл. У мандалорцев это заявление о серьезности намерений, если они считают, что другой партнер пока не готов дать ответ.       — Келлен? — Морн распахнула глаза, в недоумении глядя на друга. — Что-то явно крупное сдохло, если ты здесь!       — Мы, — глухо произнес Фетт, все еще упираясь лбом в бедро Селесты.       — Кассус…       — Сколько, по-твоему, прошло времени? — он поднял голову. Джедайка не удержалась и обвила руками его шею.       — Несколько месяцев? Год? Лет пять?       — Четыре. Тысячи. Лет.       — Что?! — Морн подавилась воздухом от шока. — Но это значит…       — Меня вернули, Сели. Нас вернули. У каждого была своя причина, но… мы уже умерли один раз.       — Больше нет, слышишь, заноза ты?! — Селеста встряхнула его за плечи.       — Уж точно не в мою смену, милочка, — целительница, поджав губы, поставила дымящуюся чашку на столик рядом с койкой. — Так, Фетт, ей надо выпить свой укрепляющий настой!       — Ты же говорила, что она здорова…       — Болван, — припечатала целительница. От ее затрещины Кассус повалился на Селесту, уткнувшись в ее плечо. — Неполная одержимость в анамнезе по следам в ауре. Не спорь, у меня специализация проклятийника! Так, пока-еще-мисс-Морн, провалы в памяти были?       — После Джеббы — один сплошной провал с редкими проблесками прихода в сознание, — мрачно отшутилась та. — Придержишь меня?       Селеста мелкими глотками пила горячий терпкий отвар, опираясь затылком на плечо Фетта и пытаясь разобраться в вихре его эмоций. Она смогла отделить отчаяние, обреченное принятие, слабые нотки надежды… оставшийся клубок отдавал яростной собственнической жаждой.       — Полегчало? — спросила целительница, забирая чашку. Джедайка только кивнула. — Славно. Не знаю, сколько ты там слышала… Когда я говорю, что вы можете спать вместе, это значит шесть-восемь часов здорового сна, ясно?       — Медики страшные, — Селеста спрятала улыбку в плече Фетта, когда тот поднял ее на руки. Мысль, что Талисман Муура действительно уничтожен, грела ее изнутри — а извне ее согревало горячее тело мандалорца, подгребшего ее под бок, когда они засыпали на одной кровати.

***

      За окном еще была чернильная тьма, когда Селеста проснулась и не сразу поняла, где находится. В голове женщины медленно начали всплывать картины прошедшего вечера — подземелье, уничтоженный Талисман Муура, госпиталь, пощечина и… Она задержала дыхание и потянулась к Силе. Никакой ошибки — то же отчетливое ощущение озона и неясной опасности окутывало ее словно теплым покрывалом; то самое ощущение, которого так обоснованно боялся дух Карнесса Муура — потому что какие-либо тормоза у Кассуса Фетта отсутствовали напрочь, и заставить его сойти с уже выбранного пути было практически невозможно. Какая же ирония заключалась в том, что в попытке ускользнуть от одного чудовища ситх напоролся на куда более опасное…       Селеста не обольщалась насчет безобидного вида черноволосой ведьмы. Та была достаточно сильна, чтобы оглушить ее одним своим присутствием: ничего удивительного, что джедайка с трудом переборола наложенные на нее чары, и то потому, что те не были рассчитаны на долгий промежуток времени — что указывало на невероятный для человека уровень самоконтроля. Для человека… но не для полутаунга.       Джедайка со свистом втянула воздух сквозь зубы, когда яркими вспышками в сознании начали проявляться фрагменты воспоминаний с периода между эвакуацией с Джеббы и ее укладкой в саркофаг Дрейпы. Зелью, которым ее напоили накануне, явно нужно было время, чтобы подействовать — а вернувшиеся воспоминания вызывали волнообразные приступы мигрени.       Резкая трель резанула ее по ушам, вызывая желание скрутиться клубком и зажать уши. Морн в панике вцепилась в подушку, когда на нее навалилось тяжелое тело, впечатывая в кровать, а в поясницу уперлось что-то твердое…       — Криффов будильник, — раздался у нее над ухом хриплый рык, и горячая ладонь накрыла ее сведенный судорогой кулак, после чего ее сгребли в охапку. — Давно проснулась?       Селеста помотала головой. Перед глазами у нее все плыло. А потом ее перевернули на спину, мягко и осторожно массируя запястья:       — Что эти ублюдки с тобой делали?       — К… Кассус, — выдохнула Морн, в панике цепляясь за его плечи.       — Не фонаторный приступ — и то хорошо.       Маршал только сжал зубы, узнав голос королевы.