Доверяй мне больше, Глупый Тсуна

      Тсунаёши тяжело вздыхает, медленно закуривая сигарету и откидывает голову, смотря на небо Сицилии из под прикрытых глаз.       Ночь, — единственное время, когда Савада позволял себе слабость. Нет, он не плакал или срывался в истерику, на это просто не хватало сил. В тёмное время суток он выкуривал от одной до трёх сигарет, но это в обычные дни, количество зависит от того, насколько всё было плохо. Порой он вообще не курил, когда ничего ужасного не происходило. Но не сегодня. Сейчас Десятый Босс Волголы курит пятую по счету сигарету.       Сегодня он окончательно убедился, что с Реборном у него ничего не получится. Хотя нет, не так. Сегодня он в очередной раз в этом убедился. Насколько же можно быть глупцом, чтобы влюбиться в, во-первых, сильнейшего киллера этого времени, во-вторых, его бывшего репетитора, и, наконец, в-третьих — натурала, который в жизни не глянет на представителя своего пола.       Сегодня Тсунаёши узнал, что у Реборна есть дочь. Ну, вообще и сам Реборн только это узнал, но не суть. Именно эта новость и заставила Тсуну сейчас начинать шестую сигарету и думать о том, что вся его жизнь — сплошной кошмар, от которого он устал. Неразделённая любовь, место босса, которое он ненавидит, постоянные смерти, и страх, что следующим будешь либо ты, либо один из твоих близких.       Иногда Тсунаёши действительно хочет умереть, да вот только совесть не позволяет. Он боится не самого факта своей смерти, он боится за ребят, которые точно не смогут удержать Вонголу. Гипер-интуиция тихонько шипит на это, мол, слишком ты переживаешь, дорогой мой хозяин, но Тсуна предпочитал не слушать, хоть и прекрасно осознавал, что у него это не выйдет.       Савада грустно усмехается, туша сигарету и заходя обратно внутрь комнаты. К сожалению, как бы он не жаждал порой умереть, интуиция тихонько мурчит, что в ближайшее время этого уж точно не произойдёт. Снова тяжело вздыхая, Дечимо отпивает воду из стакана. Взгляд зацепился за диван. Наверное, хорошо что сегодня Реборн ночует в другой комнате.       Года идут, а некоторые вещи остаются неизменными. Тсунаёши знать не знает, почему сильнейший из бывших Аркобалено так любит спать в его присутствии, — будь то кабинет или комната. Сказать ему что-то против он был не намерен, но после сегодняшнего... наверное, это было последней каплей. Пора Реборну отучаться от этого.       Интуиция тихо мурлыкает, что ничего не выйдет, но Тсунаёши предпочитает проигнорировать это. Он уже морально устал от своей неразделённой любви, которая его преследует уже чёрт знает сколько лет. Надо наконец-то взять себя в руки и... забыть. Просто забыть, как страшный сон, который ходит буквально попятам.       Савада тяжело вздыхает и кидает взгляд на часы, после чего на подушку и снова вздыхает, — кажется, сегодня одна из тех ночей, когда он лучше пойдёт в кабинет и будет работать, нежели останется в комнате спать. Но, наверное, сегодня лучше пойти в библиотеку, — Реборн там практически не бывает, в отличие от кабинета или его комнаты. И не работать, а просто почитать книгу, — в конце концов, это тоже своего рода работа.       По-правде говоря, Савада очень любит библиотеку в особняке. Она большая и можно спокойно спрятаться там. Савада пользовался этим предельно редко, и единственный, кто знал об этом был Хибари, но того сейчас не было в Италии, так что Тсуна был предельно спокоен. Взяв в руки первый попавшийся увесистый роман, он вильнул в самую отдалённую часть библиотеки, удобно умостился на диванчике и поправил очки. Ему всего двадцать четыре, но зрение уже ни к черту, благодаря постоянному перебиранию документов.       Савада прикрывает глаза всего на минуту, после прочтения первых трёх глав, — и сам не понимает, как не услышал шаги, но интуиция молчит, а значит человек, что приставил ему дуло пистолета к виску, не опасен. И он даже догадывается, кто это. — Реборн, подкрадываться не хорошо. — Тсуна устало приоткрывает один глаз, смотря на свою личную головную боль. — Убери пистолет. — закрыв книгу, он всё же открывает оба глаза и смотрит недовольно, чуть хмуро. Он надеялся, что его не найдут так быстро, но он явно забыл о том, что у его репетитора поразительная чуйка на то, где он находится. — Мне вот интересно, с каких пор ты ночью ходишь в библиотеку и читаешь историческую литературу? — Реборн прикрывает полями шляпы глаза, послушно убирая пистолет. Подходит ближе, садясь в кресло, не отрывая взгляда от Савады. — А мне интересно, что ты тут делаешь. — о, Тсунаёши знает, почему Реборн пошёл его искать, но лишь чуть лениво снова прикрывает глаза, внимательно наблюдая. — Мы идём спать. — голос бывшего Аркобалено звучит жёстче обычного. Реборн встаёт и подходит ближе. Дечимо прекрасно видел, что репетитор довольно-таки раздражён. — Реборн, — Тсуна тяжело вздохнул, качая головой и думая, что за это его точно по головке не погладят. Скорее уж всадят пулю в лоб. — Тебе пора избавляться от привычки спать в моём присутствии. — говорит это он тише, откладывая книгу на стол и поднимая на бывшего репетитора усталый взгляд. Он не стал говорить "спать со мной", ведь... почему-то, именно сейчас, это прозвучало бы как-то слишком интимно, что на самом деле было не так. — Не неси чепухи, Никчёмный Тсуна. — предупреждающе погладив сидящего на плече Леона, Солнце растянул губы в усмешке. — Хо, или ты сам к этому привык и теперь не знаешь, что с этим делать? — Тсуна прикрывает глаза, слыша этот насмешливый тон. Конечно же он не принял во внимание, что это может быть что-то вроде флирта, но зная Реборна, это точно насмешка. — Мне напомнить, что это не я иду к тебе в комнату или кабинет? — Тсунаёши лениво встаёт, аккуратно продолжая, видя, что настроение учителя испортилось ещё сильнее. — Реборн, у тебя есть ребёнок. Не за горами, возможно, жена. Пойми, я это делаю не ради себя. — ему такие вещи говорить тяжело. Он никогда не был красноречив, однако именно в такие моменты, не смотря на попытки быть как можно аккуратнее, говорил коротко, и то мизерное красноречие, которое в него вбивали годами, пропадает в мгновение ока. Бывший Аркобалено прячет раздражённый взгляд за полями шляпы. — Никчёмный Тсуна, — медленно, словно выделяя каждую букву, Реборн делает шаг вперёд, — Если я ещё раз услышу такой бред от тебя, клянусь Богу, в которого не верю, я выстрелю в твою тупую голову, и это будет отнюдь не пуля посмертной воли. — голос киллера с каждым словом был тише, под конец переходя на злой шёпот, а взгляд практически чёрных глаз и пистолетом в руке это выглядело совершенно точно не как предложение дружески выпить чай. Савада сглатывает, чуть нервно переводя взгляд с пистолета и куда-то в стену, лишь бы не сталкиваться с взглядом Солнца. — Но Реборн... — Тсунаёши хочет спросить, что он не так сказал, но резкий выстрел буквально в сантиметре от уха заставляет его тут же замолчать. — Ещё слово, и эта пуля пробьет твою черепную коробку. — не смотря на довольно спокойный тон, Реборн убрал обычный револьвер и потянулся к Леону, который по воле хозяина принял форму более привычного пистолета и направил его на Саваду. — Спать. Живо. — каждое слово он словно специально выделил, убирая Леона, как только Савада тяжело вздохнул и легко кивнул, поднимая руки в защитном жесте. Тсуна знает, что Реборн его в любом бы случае не убил, но злить ещё сильнее его не хотелось.       Реборн разворачивается к выходу, ухватив руку Савады, чтобы точно не сбежал, — знает он его, такое вполне может произойти. Тсунаёши снова вздыхает, кидая мимолетный взгляд на револьвер, думая о том, где Реборн его достал, но быстро забывает об этом, когда до него доходит одна вещь — Реборн сжимает его руку слишком сильно. И Тсунаёши тут же останавливается, хмурясь. Киллер тут же сжал ладонь сильнее. — Реборн, я, конечно, всё понимаю, но хватит так сильно держать меня за руку. — Тсуна говорит устало, немного хрипло, ведь пламя Солнца его бывшего репетитора действовало на него предельно расслабляюще, словно он под действиям пламени Дождя. — И ещё... что у тебя с плечом? — Савада это заметил ещё утром, но решил, что сейчас нужно перевести разговор и это первое, что пришло в голову. — Скажем так, немного не рассчитал. — Реборн морщится, ослабляя хватку на руке Тсуны. — Не рассчитал? — Тсунаёши ласково погладил ладонь большим пальцем, дабы успокоить его. Как-никак, а сильнейший киллер нескольких поколений не любит признавать свои ошибки. Особенно, если это касается заданий. — Да, не рассчитал. — Реборн фыркает, всем своим видом показывая, что ни за что не признается, что конкретно произошло на той миссии. Тсунаёши качает головой, не выпрашивая подробности — знает же, что всё равно ничего не добьётся. Только нервы самому себе потрепает ещё больше.       Савада привык к тому, что иногда Реборн наглел и ложился с ним в одну кровать, а не на диван, что стоит специально для него. Но сегодня это напрягало, — Тсуна с трудом успокоился, с горем пополам уже принял тот факт, что у Реборна есть ребёнок, что, есть огромная вероятность того, что он уйдёт в отставку. Тсунаёши уже успел смирится со всем, что может вообще произойти, поэтому для него сейчас очень напряжно лежать в одной кровати с человеком, который спокойно может покинуть его.       Савада прикрывает глаза, с трудом сдерживая усталый вздох. Он устал от всего этого. Ему, вообще, по-хорошему найти себе жену, завести наследника и свалить на необитаемый остров, чтобы от него все отстали. Чтобы не думать ни о чём. Жаль только, что этому не бывать — он это знает даже не при помощи интуиции.       Дечимо хочет встать с кровати и выкурить как минимум ещё пять сигарет, но он не может нарушить правило — когда Реборн рядом, курить нельзя, а то ещё даст по голове за это. Хоть Тсунаёши уже взрослый, но увы, некоторые вещи другим знать не стоит.       Реборн обычно засыпает быстро, но сегодня, видимо, решил сделать исключение, иначе как объяснить тот факт, что бывший Аркобалено так упорно сверлит Тсунаёши взглядом? Савада всё же тихо вздохнул и приподнялся, поворачиваясь к Реборну лицом. — Ты спать собираешься или продолжить сверлить меня своим несомненно страшным взглядом? — Тсуна говорит тихо, включая на тумбе рядом лампу. — Никчёмный Тсуна, что происходит? — Реборн знает, что происходит, как и Тсуна. Но спрашивает специально, ещё для вида недовольно хмурится. Савада ещё немного приподнимается на локтях, устало протерев глаза. — Раз уж ты заставил меня оторваться от книги, чтобы пойти спать, может, нам заняться именно этим, а не вести разговоры о всяком? — Тсуна ведёт плечом, прекрасно понимая, что, скорее всего, сейчас получит по голове. Но он не готов к серьёзным разговорам посреди ночи. Просто он понимает, что чаще всего это приносит за собой не самые приятные последствия. Реборн цокает языком и жёстким движением руки уложил Савада на спину, из-за чего тот поморщился слегка, ведь, как ни крути, а хват у его репетитора хороший. Лучший киллер своего времени снова цокает языком и кладёт свою голову на плечо ученика, закинув свою руку на его живот, как бы намекая, чтобы он не двигался.       И Тсуна не двигается. Он даже дышать боится, — словно один неправильный вдох и он спугнёт бывшего Аркобалено, словно тот недоверчивый и вечно недовольный кот, который впервые за долгие года всё же решил проявить хоть какую-то нежность. Реборн же прикрывает глаза, чуть расслабляясь. — Успокойся, Никчёмный Тсуна, — он говорит медленно, вдумчиво, — Несмотря на то, что тот ребёнок похож на меня, я точно не являюсь её отцом. — Реборн говорит спокойно и уверенно, ведь знает, о чём говорит. Интуиция Тсуны тихо мурлыкает, подсказывая, что киллер говорит правду, но Саваде сложно поверить. В конце концов, не всегда же верить своей интуиции? Она и подвести может, Савада знает это как никто другой. — Откуда такая уверенность? — вопрос банальный до безобразия, но он вырвался сам по себе, Тсуна даже подумать как следует не успел. Прикрывает устало глаза, аккуратнее приобнимая Реборна за плечи, не забывая поправить одеяло, чтобы сильнейший киллер своего поколения не дай Мария не замёрз. — Откуда может появиться ребёнок, если я ни с кем не спал? — Реборн зевает, крепче прижимается и утыкается холодным носом в шею Тсунаёши, из-за чего тот слегка вздрагивает. — Даже по-пьяни? — Савада хмыкает, гладя репетитора по плечу, слыша как тот недовольно фыркает. Тсуна уверен, что мужчина недовольно закатил глаза. — Не знал, что ты настолько плохого обо мне мнения. — мужчина трётся носом по шее, бурча себе под нос: — Даже по-пьяни, Глупый Тсуна. Доверяй мне больше. — крепче обнимает и закидывает ногу на Саваду.       Тсунаёши понимает, что Реборн сонный до невозможности — ведь только в такие моменты он может начать оправдываться. Поэтому Вонгола Дечимо расслабляется, очень аккуратно целуя бывшего Аркобалено в лоб. — Спи давай. — мягко просит, второй рукой нащупав лампу и выключая её, тут же ойкая, почувствовав, что его укусили: — Ай, за что?! — Заслужил. — хрипло и почти на грани сна, Реборн снова легко кусает шею, на что Савада просто вздыхает и зарывается в его волосы, начиная ласково перебирать. И уже буквально через минуту услышал сопение, поэтому позволил себе совсем тихо хихикнуть. Реборн всегда засыпает быстро, и, пожалуй, это довольно мило.       Тсунаёши наконец успокаивается. Конечно, признаться Реборну, смотря ему в глаза, он не может, но вот довериться ему — сполна. Они близки достаточно сильно, чтобы Савада мог спать с ним в одной кровати, ни о чём не думая, поэтому надо перестать думать о всяких глупостях и просто заснуть в руках бывшего Аркобалено.       Реборн во сон бурчит что-то вроде "Доверяй мне" и крепче жмётся. Тсуна мягко улыбается и едва ощутимо целует его в лоб, — интуиция наконец перестаёт мурлыкать, позволяя Саваде наконец заснуть.