The Night

Джувон открыл очередную бутылку с водой, единственное, что было в его холодильнике. Мысли смешивались, выливаясь в постоянные головные боли, выматывающие, но не дающие сна. «Как он был самонадеян! Ослеплен своим высокомерием!». Теперь пора расплачиваться. Чувством собственной ненужности, выбивающим из рук еду, и если выдержать удар, на смену этому придет тошнота, поэтому голод предпочтительней. Почти лучший друг Джувона. Единственный друг. Еще один повод подтвердить себе свою же неприспособленность к жизни. Словно ему недостаточно контроля за постоянно заканчивающимися важными салфетками. Пачка за день. Последнее время он превзошёл самого себя. Куда уходит эта сотня пахнущих морским бризом лоскутков, он не имел понятия, но подозревал, что статисты явно озадачены таким спросом в Маньяне. В голове Джувона все настолько неустойчиво и непостоянно, что эту мысль сносит поток надоедливых вопросов из категории «давай посмотрим почему ты такой  неудачник?» Вопросы, преследующие его с детства. Он бы даже назвал их верными спутниками в горе и радости. Чаще в горе конечно. Радость была редкой гостьей. Это Джувон знал наверняка, благодаря привычке, оставшейся после посещений психотерапевта. Он на автомате отмечал какие чувства испытывает, и это помогало понять, что многолетнее пребывание в секторах страх, злость и грусть, не являются чем-то нестандартным. Лениво отметив «отчаянье», если подумать так было и до встречи с Донсиком, Джувон ставит пластинку Buster Benton – Money Is The Name Of The Game. Комната наполняется мягким джазовым звучанием, создавая идеальный союз с предзакатным солнцем. Оценить волшебство момента и погрузиться в него Джувон не в состоянии, но желание хоть немного расслабиться вынуждает следовать ежедневным ритуалам. Кутаясь в безмерный халат, он ложится на диван. Закрыв глаза, понимает, что шум в голове только усиливается, а значит ночь будет мучительно  долгой. Отец был бы им недоволен. Он знает как привести сына в «порядок», пару мотивационных фраз в духе: «Как мой сын ты не должен поддаваться этим настроениям, Джувон. В конце концов ты же сопливая девка, чтобы так бездарно тратить время на чувства». Либо скинул бы его на Хёка. Слава богу, он не знает какими средствами тот приводил его в состояние «нормальности». Иначе, они бы уже давно были постоянными жильцами психбольниц, как его мать. Думать о ней сейчас хотелось меньше всего, поэтому отчасти радуясь возможности избежать одной огненной ямы, он прыгнул в другую. Донсик. Неуместные чувства Джувона, в которые он позволял себе время от времени погрузиться, стали чем-то вроде зависимости человека, пытающегося бросить курить, но провожающего день очередной сигаретой. Слишком сильно тянет, чтобы это игнорировать. Что послужило началом зависимости Джувона определить было трудно. Тем более если это касалось Донсика. Не было ничего конкретного, если это касалось его напарника. Могло ли это начаться  еще до приезда в Маньян. Ведь уже тогда он был заинтересован поведением инспектора Ли. Или позже, когда тот стоял босиком под дождем и безмятежно улыбался, возможно, виноват его пронзительный взгляд, который говорит больше, чем Джувон способен разгадать. Возможно, его чёртова способность делать быстрые и точные выводы или манера старшего вести себя так, словно мир не имеет власти его сломать, хотя Донсик больше всех знает об этой стороне жизни. Хотелось понять его. Желание быть с кем-то в настолько близких отношениях, было впервые, как и нужда стать частью семьи. Парадоксально и глупо, Джувон всегда отрицал жизнеспособность этой ячейки общества. Если бы он не увидел их общую скорбь, то не поверил бы в то, что подобные связи существуют. Но обнаружив ее, почувствовал как зависть, несвойственная его натуре, заполнила до краев. Джувон желал разделить с ним его боль. Но понимал, что не приспособлен к таким взаимоотношениям. Поэтому все что ему остаётся, следить за Донсиком, впитывать его боль своим абсурдным способом, а потом разбирать ее на составляющие. Познать этого человека, стало навязчивой идеей, и он поддаётся этому соблазну. Джувон слишком сильно зависим от присутствия своего напарника. Что хуже, так это то, что Донсик явно заметил, но не гонит его, наоборот, безмолвно даёт провести хитровыдуманный анализ. Иногда Джувон ловит его взгляд, но инспектор Ли быстро отворачивается, словно столкнувшись с прохожим. Инспектор Хан слышит его голос только, когда тот разговаривает с другими, но не с ним. Это раздражает и одновременно с этим радует. Он бы не смог ответить ему сейчас. Голос непременно будет дрожать, а правильные слова конечно же не найдутся. Но он все равно хочет быть рядом, не представляет как не быть рядом с ним сейчас. Эти мысли и усталость от бессонных ночей толкают его на необдуманный поступок. Джувон берет ключ от машины, и быстрее, чем успевает остановить себя, выходит на улицу. Кажется, спустя мгновение он уже возле Его дома, полностью погрузившегося в ночную мглу. Так даже лучше, Джувон надеется, что его присутствие останется незамеченным, поэтому благодарит затянутое тучами небо. Вглядываясь в бездну окон, Джувон чувствует, как делает вдох, и удивляется этому. Ощущения такие, словно он выбрался из воды, в которой провел больше времени, чем нужно утопленнику. Новая порция кислорода ударяет по воспаленным нервам, остужая, выводя из строя весь поток сознания, давая наконец передышку. Он знает, что это ненадолго, поэтому возьмёт как можно больше. Откидывая голову назад, Джувон не отводит взгляда от окон, продолжая свои незамысловатые дыхательные медитации. Это наконец вгоняет его в благословенную сонливость, и он рад этой встрече. Даже здесь в машине, хоть и отмечает нерациональность решения. Последнее, что он отметил, была мысль о том, что быть рядом, с кем-то не так утомительно, как он привык думать.