ID работы: 12209229

her hands

Гет
R
Завершён
15
Флидтс бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено в виде ссылки
Поделиться:
Награды от читателей:
15 Нравится 5 Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Лилу заметно потряхивает. Мерзость. Ей кажется, что её сейчас вырвет. Она медленно, с фальшивой улыбкой, протягивает руку навстречу Феликсу.       Феликса нельзя назвать приятным собеседником, у Лилы он вызывал только отвращение и брезгливость. И её телу абсолютно не нравилась перспектива взаимодействовать с этим человеком: её ощутимо мутило от одного взгляда на это ледяное выражение лица.       — Нейтрализовать его, — она саркастично выделяет эту фразу, прищуривая глаза, — неплохая же идея, верно?       Феликс молчит, оценивающе проходит взглядом по её лицу, одежде и протянутой руке. Её рука тонкая, с удлиненными пальцами, кисть с торчащими острыми костяшками, и наращенные ногти «миндаль» оранжевого цвета с еле заметной улыбкой френча. Уже по виду он мог сказать, что работать с ней нельзя, но если сейчас не согласиться, то она обязательно доложит это Агресту, а в противном случае эти длинные ногти окажутся в его глазницах, — пронзятся сквозь уголок глаза до самого мозга, — и эта версия ему нравится больше, чем персональное унижение от бренда «Агрест».       И Феликс безэмоционально протягивает ей руку в ответ.

***

      Лила кажется Феликсу очень рисковой и отличается деструктивным поведением. Пока он думает, как не оставить после себя улик, она — действует на эмоциях, словно специально подставляется. Её провокации агрессивны; Феликс давится ими, будто её ногти проходятся вдоль глотки, раздирая слизистую, и он заходится кровавым кашлем. Лила искусственно мило улыбается, а у него внутри всё переворачивается от отвращения. За этой маской милашки скрывается едкая стерва, и он это знает, но Лила продолжает лебезить, наивно распахивая глаза. Мерзость.       Но именно за счет этого лицемерия она выглядит живой, хотя в ней всё, словно кукольное и ненастоящее.

***

      Феликс держит её тонкое запястье так крепко, что у Лилы коченеют пальцы. Если бы не его презрительный взгляд, то она даже попыталась бы выбраться       Подумаешь, обычный степлер. Она не верит, что Феликс всерьез пробьёт ей палец металлической скобой. Это шантаж? манипуляция? игра?       Квартира... Да, кажется с этого всё начиналось. С того, что мать отсудила у неё всё, что было возможно. Лила не спорит, она поступила очень глупо, подставив маму, но её реакция была настолько строгой, какой Лила не видела ни разу в жизни. Она не придумала ничего лучше, чем приехать к Феликсу: друзей у неё не было, родственники уже прознали о скандале, а от Феликса её просто тошнило — на фоне остальных обстоятельств это выглядело мелочью.       Кто же знал, что он, видимо, с перепугу, так накинется.       Другую её руку (которую не сжимал взбешённый Феликс) нехило защемило дверью, каждое резкое движение приносило порцию боли.       Он вооружен лишь канцелярским мелким степлером (похоже, использовал для очередного реферата). Это ведь нестрашно?       — Что ты тут забыла? — его голос настолько холоден, что кажется, будто стены комнаты сейчас покроются ледяной коркой. Степлер уже наготове: охватывает её указательный палец у основания ногтя металлической пастью.       Лила молчит; наивно распахивает глаза, в которых в полумраке комнаты не отражается свет. В тишине раздается громкий щелчок, и Лила взвизгивает от шока. Скоба спокойно проходит сквозь её наращенный ноготь, не задевая плоти. Феликс перемещает степлер к среднему пальцу.       — Во второй раз я пробью уже палец. Отвечай.       — Мне некуда идти..? — Лила буквально не слышит своего же голоса за сердцем, стучавшим словно с намерением пробить грудную клетку от страха.       — Почему же, теперь есть куда: полиция, которую я вызвал, услышав, что мою дверь пытаются взломать, с радостью приютит тебя в полицейском участке.       — Ты блефуешь... — ледяная пасть степлера пугала, напрягала касанием и вообще своим нахождением рядом с кожей. Она боялась, что он не блефует.       Лила дергается от напряжения, и защемленная рука болью напоминает о себе, а на коже расцветает багровый синяк, формой напоминающий косяк двери, которую за металлическую старую ручку придерживает Феликс. Лила ощущает себя вторым Иисусом — распятой, скованной. От её дрожи дергается и сам Феликс, надавливая на степлер.       Она словно в замедленном кадре ощущает как «усики» скобы касаются первой фаланги пальца и трепыхается, выдёргивая степлер из рук, и ударяет наотмашь по его груди.       Феликс с пару секунд не понимает, что произошло. В ушах звенит, а на белой рубашке медленно расползается бордовое теплое и мокрое, с ярким металлическим запахом, пятно.       Лила смеётся. Смеётся нервно, подрагивая плечами, будто бы ей холодно (что отчасти было правдой). Она. Пробила. Степлером. Феликсу. Сосок!       Его ошарашенный разозленный вид только поддерживает смех Лилы, который распространяется, заполняет каждый уголок прихожей и заражает, — как чума, как ядовитый газ. Канцелярский степлер с громким звуком падает в районе ног, слегка прищёлкивая металлом.       В глазах мутнеет, пробитое место пульсирует болью, — Феликс готов её убить. Истерзать на мелкие клочки, разукрасить это измалёванное косметикой лицо сияющими синяками, вырвать все волосы: и настоящие, и искусственные; выдрать всё это капсульное наращивание, — обнажить кости, избавив от мышечной ткани, — но он стоит, опираясь на бежевую стену, и хрипло, изредка подкашливая, дышит, взирая на Лилу из-под упавшей из склеенного каста пряди блондинистых волос.       Лила растирает ушибленную дверью руку и пытается вытащить скобу из ногтя, продолжая посмеиваться.       — Давай я тебе вытащу скобу и обработаю, — ядовитая усмешка расползается по лицу, создавая тонкие носогубные складки.       — Обойдусь. Проваливай, — хрипота его голоса совершенно не кажется жуткой для Лилы: в её глазах он превращается из свирепого садиста в маленького и жалкого напуганного мальчишку, который держится на ногах за счет своей гордости.       — Это был не вопрос, — она вальяжно проходит сквозь прихожую, и стоя в коридоре, складывает руки на груди. — Есть аптечка?       Феликс обречённо выдохнул.       — Гостиная. Левый нижний ящик комода, — он говорит кратко: Лила — последний в мире человек, с которым он хотел бы вести светские беседы о погоде или круассанах с клубничным джемом за углом.       Она оглядывает ящичек. Бутыльки с непонятными названиями, спреи от насморка, пара пластинок от кашля, обезболивающие... Антисептик и невскрытая пачка бинтов.       Феликс встает в проходе, обеими руками опирается на закругленную деревянную арку и наклоняет голову, исподлобья следя за ней. Её босоножки на шпильках раздражающе стучат по ламинату, провоцируя у него мигрень. За пеленой боли он даже не замечает, когда Лила подходит к нему вооруженная пилочкой. Феликс не сможет сдержать вопля, как только она начинает пытаться разжать скобу; после — сжимает зубы до скрипа и издает лишь сдержанное мычание.       Очередная порция боли прокатывается по телу, когда Лила извлекает металл из поврежденной кожи, отчего он хрипя всхлипывает.       — Дальше я сам. Уходи.       Но Лила больше не чувствует от него угрозы: нагло залезает пятой точкой на комод и складывает ногу на ногу.       — Снимай рубашку и садись, — между тонкими пальцами она крутит пачку бинтов.       — Я не буду.       — Снимай.       — Я. Не. Буду, — Феликс поднимает на неё взгляд — Лила смотрит на него в ожидании со злорадствующей улыбкой, — Я говорил тебе, что долго ты не протянешь финансово у мамочки под крылом, а ты и ухом не вела, всё лепетала о том, что твоя ложь не раскрывается уже несколько лет. А теперь прибежала, нагло цокаешь тут своими каблуками — где же та наивная девчушка, хлопающая ресничками? Как только видишь кровь, так сразу тебя переклинивает и не можешь оставаться в образе?       Усмешка сползла с её лица.       — Стоило мне вскрыть дверь, как ты сразу кинулся с угрозами и, между прочим, испортил мой маникюр, — знаешь сколько он стоил?       — Сделаешь новый, — Феликс прошаркивает к ней и отнимает пачку бинтов, ею же указывая приблизительную в сторону двери. — Выметайся.       Он стоит достаточно близко к ней, и Лила, пользуясь ситуацией, невинно расстегивает пуговицы на его рубашке, на середине мараясь крови, которая начала сворачиваться. Феликс закипает от злости, еще немного — и у него точно повалит пар из ушей.       — Перестань, — он знает, что может просто отойти от неё, но по правде Феликс уж очень не хочет даже думать о том, что Лила вытворила, поэтому, будто бы обиженно, отводит взгляд в стену.       Феликс вздрагивает от неожиданности. Скорее всего, смоченная в спирте ватка так касается, но через пару секунд это ощущение повторяется только уже с ощутимым холодом, и он теряется. Что это, черт возьми, было?       Лила сидит как ни в чем не бывало на комоде и продолжает убирать антисептиком следы крови на его коже. Уголок её губы упрямо пытается ползти вверх, но она сдерживается. На языке ощущается приторно соленый привкус крови.       — Сделай одолжение, стяни рубашку со своих узеньких плечей: мне нужно сделать перевязку.       Он подчиняется и даже не ерепенится, впервые за вечер.       Обвязывает Лила хлипенько, бинт едва ли не спадает у него с плеча, — что тут ожидать, она прогуляла все занятия по оказанию первой помощи, ссылаясь то на головную боль, то на не выключенную дома плиту. Но Феликсу хватает и этого.       — Ты никуда уходить не собираешься, да?       Лила машет головой из стороны в сторону, и волосы трепыхаются по инерции вместе с грязно-рыжей челкой. Феликс второй раз обречённо вздыхает.       — Диван в твоем распоряжении. По квартире не ходить, ко мне — тоже. Особенно в этой обуви.       — Не хочу на диване, спина болеть будет, — Лила по-детски насупилась, скорее по привычке, чем ожидая, что это может сработать.       — Тогда смело можешь уматывать.       Спустя неделю Феликс устал падать с собственной кровати: Лилу не останавливали ни замки на дверях, ни рамки морали, — ей кажется, что спать под боком с "почти-врагом" лучше, чем позволить ущемить свою гордость и ютиться диване.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.