Ракушка

Когда человек закрывает глаза, его поглощает тьма. А когда открывает, его обволакивает уникальность красок этого мира. Однако Сора была необычным человеком. Она любила спать или просто лежать с закрытыми глазами, ведь именно в такие моменты её мозг рисовал идеальную жизнь. Извне доносился расслабляющий звон чашек и щебетание птиц. Это было раем для мозга и тела, ведь эти звуки вызывали приятные мурашки. Соре казалось, будто кто-то специально включил какое-то ASMR-видео в Интернете, чтобы она ещё глубже ушла в себя. Голова трещала, поэтому Сора открыла глаза. Она не знала, где находится. Промелькнул силуэт девушки. Сора никогда не видела её раньше. — Доброе утро, — сказала девушка и мягко, по-сестрински, улыбнулась. Сора приподняла голову так резко, что перед её взором заплясали тёмные крапинки. Голос был знакомым. — Ханна? — пробубнила Сора. — Тебя зовут Ханна? — Рада, что помнишь меня, — улыбнулась она. — Ты… моя старшая сестра. Ханна грустно покачала головой. Сора прищурилась. В голове её жужжали беспорядочным потоком спутанные мысли. Она понимала, что слишком долго находилась в плену собственных фантазий и снов, поэтому возвращение оказалось болезненным. Пока Ханна заваривала вторую кружку чая для неё, Сора кончиком пальцев нащупала на левой руке шероховатую поверхность бинта. А ещё она поняла, что не помнит, как оказалась здесь. Сора забыла своё прошлое. Она словно переродилась. А эта девушка, которая уже дружелюбно предлагала ей чай, пахнущий клубникой, была мостом, который мог помочь ей всё вспомнить. Однако Сора не торопилась брать чай. Мозги её заработали с удвоенной силой. Действительно, в лице Ханны мелькали родные, знакомые черты. А ещё Сора вспомнила, что много общалась с ней в Интернете. Кроме того, девушка вспомнила, что недавно просыпалась в этой комнате. Тогда рядом с ней сидел красивый парень, от которого пахло наисвежайшим одеколоном и мятной жвачкой. Или он ей приснился? — Кажется, я вспомнила, хоть и не сразу, — проговорила Сора. — Ты моя лучшая подруга. И ты почему-то не знаешь, что у меня аллергия клубнику. Сора улыбнулась. Ханна тоже. — Я просто тебя проверяла. Всё-таки у тебя частичная амнезия. Скорее всего, память вернётся в течение нескольких дней, максимум — недель. А то ты как-то странно вела себя, такие странные вещи говорила. Наконец-то пришла в себя. Я уже собиралась везти тебя в лечебницу. Сора собралась спросить, почему Ханна использовала странное слово «лечебница» вместо обычного «больница». И почему, собственно, она находилась дома у лучшей подруги, а не в больнице. Заторможенность Соры постепенно проходила. Девушка не успела задать вопросы, потому что в квартиру неожиданно постучались и выломали дверь. Это вторжение, конечно, напугало её ещё больше. Сора замерла. В квартиру ворвался тот самый парень из снов. Он был таким же заботливым, как Ханна, но не таким родным. Ханна вскочила на ноги. Не стесняясь, она покрыла гостя восьмью тонами мата. Тот, собственно, в долгу не остался. Сора слабо поинтересовалась, что происходит. Парень словно только сейчас заметил её. Он бросился к Соре и почему-то схватил длинными, как у пианиста, пальцами, за перебинтованную руку. Он осторожно провёл пальцем по кончику повязки, и в его чёрных глазах блеснули слёзы. — До сих пор виню себя, что не успел тебе помочь, — всхлипнул он. — Ты как? Сейчас, когда он не кричал, его голос звучал удивительно нежно. Он прокатывался нежным баритоном по всей комнате. — А ты кто? — с любопытством спросила Сора. Она надеялась, что вспомнит о нём побольше, если сможет поближе рассмотреть, как Ханну. Этого не случилось. Губы парня задрожали. Блики в его глазах, которые были похожи на сердечки, вдруг задрожали. Он словно не мог понять, что произошло, а потом отшатнулся от Соры, как от пощёчины. — Вали отсюда! — Ханна уверенно запустила в парня декоративной подушкой. — Ты столько раз врывался в эту квартиру, что я уже давно должна была подать на тебя в суд. — И это мне говорит студентка, которая держит больную девушку у себя дома вместо того, чтобы везти в больницу, — прорычал сквозь стиснутые зубы парень. — Ты знаешь, что я одним словом могу испортить твою жизнь. Уходи отсюда и больше не приходи. Только тогда Сора сможет почувствовать себя лучше. Я же говорила, что ей нужно пережить эмоциональный спад. Ханна запустила в парня каблуком, а потом и феном. Оба раза она едва не попала ему в голову, поэтому парень ретировался. Соре послышалось, что он продолжал рычать, как волк. — Ублюдок! Уже вторую дверь сломал! — выплюнула Ханна, пытаясь поставить дверь на место. Пение птиц стало громче. — А кто это? — спросила Сора. — И что случилось со мной? И с моей рукой? Про какой спад ты говорила? Может, мне правда лучше в больницу… — Сора, не волнуйся, пожалуйста, ни о чём. Ты здорова. Если твой разум решил забыть об этом, значит, так надо. Ты в любом случае скоро сама всё вспомнишь. Теперь мне придётся вызывать мастера. А то мне деньги больше не на что тратить. Сестрёнка, ты переволновалась, наверное? — Да, — призналась Сора. Она помнила, что Ханна училась в университете на психотерапевта. От осознания этого становилось неуютно. Появлялось много вопросов. Но она решила довериться Ханне, ведь они общались много лет. Она с удовольствием съела завтрак, приготовленный Ханной. После этого Сора выпила чай со странным привкусом. В этот раз Ханна заварила обычный чёрный, не с клубникой. После него Сора быстро заснула. Перед сном девушка пожелала, чтобы ей приснился тот самый парень. *** Когда девушка проснулась, голова уже не болела. Однако происходящее стало её несколько напрягать. Хотя она и решила довериться Ханне, теперь, после долгого сна, произошедшие события вызывали тёмные подозрения. Сора плохо помнила и вкус чая, и щебет птиц: она смогла воспроизвести лишь лицо парня. Конечно же, одного желания оказалось мало, чтобы он ей приснился. Всё было как в тумане. Ханны не было поблизости. Сора осторожно встала и пошла исследовать дом. За окном щебетали птички, но в комнате было темно. Тому виной оказалось не время суток, а занавески. Ханна полностью закрыла их, чтобы девушка спокойно спала. Сора осторожно выглянула в открытое окно. Голова слегка закружилась. Квартира находилась на втором этаже. Справа что-то блеснуло. Сора повернула голову. Лампочки гирлянд подмигивали тёпленьким светом, хотя для них было совсем не время. За гирляндой прятался большой чёрный компьютерный стол со множеством ящичков и полочек. Полки были и на стенах. Какие-то были пустые, а какие-то — безумно заставлены книгами. Сора выбрала ту из них, что ближе всего к кровати. Она по привычке встала на кровать, чтобы достать книгу. Сора была невысокого роста. На полке были фолианты по психотерапии от разных авторов. Многие приветливо сверкали закладками, словно призывая Сору открыть их и узнать, что же Ханна посчитала таким важным. Но девушка проигнорировала этот призыв и поставила книги на место. Она неуклюже слезла с дивана, шоркнув рукой по чёрным обоям с блёстками, и отправилась за пределы комнаты. Ведь помещение было слишком маленьким, и ничего примечательного Сора больше не нашла. Преодолев длинный, тёмный коридор, девушка наткнулась на кухню. Едва двигая руками, она открыла дверь и слегка приоткрыла рот от удивления. Кухня была больше той комнаты, где она лежала. Полки были наполнены пакетиками со вкусностями. Холодильник наверняка тоже. На столе Сора увидела нечто. От этого она покачнулась, и родные руки поймали её. — Сеструха, ты слишком слаба, чтобы вставать, — рассмеялась Ханна. Кто знает, как она появилась здесь? Собой Ханна постаралась закрыть вид на ту баночку с успокоительным. Это была не какая-то валерьянка или пустырник. Сора неплохо разбиралась в успокоительных, и название, которое она увидела на этой баночке, напрягло. Так вот почему у чая был такой странный вкус… — Давно проснулась? — поинтересовалась Ханна. — Нет, — с вызовом ответила Сора. Очевидно, психотерапевт пока не подозревала, что девушка уже заметила лекарство. — Ты хотела дом посмотреть? Ну иди, я понимаю. Я тут пока приберусь немного. Такой бардак… — Хочешь, я что-нибудь приготовлю? — предложила Сора. — Ах, точно, ты же любишь готовить… Но прибраться всё равно надо. Сора всё-таки вышла из кухни, оставив Ханну наедине. Сора не понимала, почему у неё плыло перед глазами. Ей определённо было плохо, но она не понимала, физически или психологически. Сора не могла проверить, что всё это происходит с ней. Ей казалось, что она снимается в каком-то фильме, не осознавая этого, а всё вокруг — сплошные декорации. Сора прошла мимо ванной и забрела в маленькую комнатушку, в которой и вовсе не было никакой мебели, кроме кушетки и дряхлого ящика. Девушка осторожно уселась на кушетку и стала разговаривать сама с собой, словно какая-то помешанная. — Что я помню? — шептала она. — Меня зовут Мин Сора. Мне восемнадцать лет. Я наполовину русская, наполовину — кореянка. Этого уже достаточно. Люди в книгах часто теряют память и не помнят даже слов. Ах, да, когда-то давно я любила читать книги. В моей жизни произошёл какой-то переломный момент, в результате чего мои воспоминания погасли. Вроде я оказалась в Южной Корее. Даже теперь я плохо помню, что произошло после того, как я проснулась впервые. Но этот парень… Он выглядит очень знакомо. Я уверена, что он может мне помочь. Но почему не помогает? Ханна что-то уронила на кухне, и Сора перестала размышлять вслух, чтобы та не услышала. «Мою лучшую подругу зовут Ханбёль, — подумала девушка. — Но она разрешила называть себя Ханной на американский манер. Я общалась с ней много лет в Интернете, но теперь она меня пугает. Эта девушка точно не хочет отвечать на мои вопросы. Она поит меня лекарством, которое может оказывать наркотический эффект. Конечно, она врач, и ей виднее. Но что, если это из-за него я такая заторможенная? И откуда я разбираюсь в транквилизаторах и антидепрессантах? Я их принимала?» Сора попыталась развязать бинт на своей руке. Казалось, что Ханна завязала его на морской узел. Подруга словно почуяла это. Она выплыла из кухни и помещала Соре осуществить задуманное. — Всё равно ты скоро всё вспомнишь, — строго посмотрела она на Сору. — Даже не трогай. Только хуже будет. Всему своё время. — А что с рукой-то? Расскажи! Она ведь не сломана? — Нет, ты просто поранилась. — Но мне кажется, что всё уже зажило, — слабо оправдывалась девушка. Лицо Ханны преобразилось. Морщинки, которые собрались среди частых волосков бровей, исчезли. — Не чувствуешь боли, значит? — пробормотала она. — Интересно. Но трогать всё равно не стоит. Я делала перевязку, пока ты спала. Поверь, зрелище не из приятных. — Почему здесь нет зеркал? — А зачем? Я тут не живу. Это моя вторая квартира, и я изредка приезжаю сюда, чтобы поучиться. Ты можешь и не сомневаться в том, что ты настоящая красавица. — Ханна, а где мой телефон? — Телефон? Без понятия, милая. Я привезла тебя сюда без него. Кажется, ты хотела что-то приготовить? Давай скорее. Сделай какое-нибудь необычное русское блюдо. Мне хочется чего-нибудь… необычного. Буду очень рада. Так и есть. Ханна нервно теребила плотный пояс халата, путаясь в словах. Под пристальным присмотром Ханны Сора приготовила борщ. Все необходимые продукты оказались в наличии. Очевидно, Ханна готовилась к зомби апокалипсису, раз столько еды накупила. Сора была чересчур слаба даже для того, чтобы готовить, поэтому дело продвигалось медленно. На это ушло почти три часа, и она здорово утомилась. Перед глазами в вальсе снова заплясали чёрные точки. Ханна разлила суп по тарелкам. Увидев, в каком состоянии больная, она увела её в «палату», где Соре было и место. — Ты ещё не окрепла. Тебе надо много лежать и отсыпаться, так что на сегодня хватит нагрузки. Сора укрылась одеялом. Когда Ханна скрылась, девушка украдкой ощупала забинтованную руку. Ничего необычного. Никаких ощущений. Она постаралась стянуть бинт. Он сдвинулся на тройку сантиметров и застрял. Ханна знала своё дело, поэтому затянула его очень плотно. Через полчаса студентка принесла Соре тарелку с борщом. Он успел остыть. Сора неохотно начала поедать суп. Она быстро поняла, что у него нет странного привкуса. Поэтому Сора доела борщ. Вскоре Ханна принесла Соре чай. Подозревая, что та снова подмешала тот транквилизатор, девушка перевернула кружку и пролила чай на пол. — И что ты делаешь? — нахмурилась Ханна. — Не хочу твой чай. Хочу обычную воду. Я налью сама, хватит хлопотать, как нянька. Сора вскочила с места, собираясь сбежать на кухню. Точки перед глазами сменили круги, и она грохнулась в обморок.