Спаситель

К хорошему быстро привыкаешь. Я уже и не понимаю, как жил раньше без Толи, как справлялся со всей херней без его помощи. - пошла нахуй, шлюха! - орал пьяный отец, разбивая об пол деревянную табуретку. - это я то шлюха?! - не отставала мать, - а сам то, кабель, ни одной юбки не пропускаешь! Вся деревня уже знает про похождения твои! - закрой свой рот, блядь! - тут отец, словив очередную синьку и приступ бешенства, хватает нож. Мама взвизгивает (тоже блять дура, нет бы молчать и не провоцировать, знает же какой папаша еблан) и, крича, убегает в другую комнату. У меня екает где-то в сердце и там же что-то начинает болезненно ныть. Я вижу все это не впервые, но всегда, каждый ебучий раз, меня окутывает невообразимый страх. Я застываю, как олень в свете фар, не в силах пошевелиться. И только когда отец обращает на меня внимание, начиная орать, я отмираю и пячусь назад: - ах ты сученыш, че мать не жалко тебе!? Стоишь тут, трясешься, как баба! - он выплевывает эти слова, заставляя мои слезы чуть ли не градом вытекать из глаз, - прирежу вас обоих, нахуй! Слышишь, ушлепок!? Проси пощады, тварь мелкая! - п-п..- но выдавить из себя хоть слово не получается. Мне настолько страшно, что я вот-вот потеряю сознание. А нож.. огромный кухонный нож, которым отец в трезвом состоянии спокойно режет баранину, пугает меня до усрачки. Я плачу, жмусь в углу и молюсь, чтобы все это закончилось. Молюсь.. Молюсь? Нет, надо просить не у бога. Он не поможет. Сколько раз я умолял его сжалиться? Ему плевать. Но кто тогда сможет мне помочь? - Т-толя.. Толик! - дрожащими губами зову я, в надежде, что хотя бы он меня не оставит. - что ты там мямлишь, уебок? А!? - пожалуйста, Толя, пожалуйста, миленький приди приди приди! - засыпаем мы всегда вместе, но вот всю оставшуюся ночь я обычно сплю один. Раньше с этим не было проблем, ведь отец не пил, аж целый месяц, сказав, что завязал, но конечно это не так и вот сегодняшняя ночь вполне может стать для меня последней. - Ты звал..? - сонный голос Толи, как спасательный круг, - ебать! Че у вас тут нахуй происходит!? - Толя! - я всхлипываю и кое-как совладав со своим телом, подползаю к своему спасителю, - мне так страшно! Он меня убьет! Убьет!! - совсем обезумев от страха я сжал в руках чужое тело, крича, заикаясь и глотая слезы. - не посмеет, - голос холодный и твердый, как сталь, а руки, крепко сжимающие мои плечи, сильные и надежные, - я этого урода заживо сожгу. - нет! Нет, не надо!! - меня трясло. Я бился в истерике. - тише, солнышко, тише. Я со всем разберусь, - Толик поднимает меня на руки и уносит в ванную, включая тусклый свет мигающей лампочки, - посиди здесь и закрой ушки, я скоро вернусь. - Толя! - я ударился о закрывшуюся дверь и начал колотить по ней руками, совершенно позабыв что открывается она в другую сторону. Мне было слишком херово. Вдруг из глубины квартиры послышался истошный крик, а за ним дикое животное рычание, что оглушило меня. Не устояв на ногах я рухнул на пол и, кажется, ударился обо что-то головой. - То-ля.. - Нет, не надо, пощади! - жалко кряхтел отец. - какая пощада, ссука?! А блять!? Ты че вообще творишь, псина?! Или думаешь обойдет тебя правосудие? А нихуя, сволочь! Нихуя подобного. Не Бог, так Дьявол до тебя доберется и уж поверь эта кара будет страшной, долгой и блядски мучительной! Слышишь, ублюдок!? Отвечай блять! - глухой удар, а после сдавленное мычание. Слышно плохо, в ушах шумит, но я отчаянно цепляюсь за реальность. - Костя! - крик мамы снова заставил меня вынырнуть из нападающего забвения, - Костик, что с тобой!? - она кричала и тоже плакала, но ответом ей служил лишь хрип. - Толя..! - осипшим, от долгой истерики голосом, позвал я, прекрасно догадываясь какое правосудие настигло моего отца, - оставь его, оставь пожалуйста.. Голова жутко кружилась, но я все же каким-то образом добрался до двери и даже смог ее приоткрыть, вываливаясь в коридор. Сквозь пелену, ускользающего сознания, я улавливаю шипение у себя над головой, а после уже мягкий голос шепчет мне: - дурное дите, сказал же сиди не рыпайся. Тише, все-все я здесь, - меня нежно касаются губами и опускают куда-то, обхватывая ладонями мою голову, - обо что ты так приложился то хоть, ебанько? - я мычу из последних сил и, наконец, отпускаю себя, чтобы в следующую секунду просто закрыть глаза, погружаясь в кромешную темноту.