Свет, в котором я нуждался

      Когда спрашивают, кто твой самый близкий человек, чаще всего можно услышать ответ «Мама». Это и не удивительно. Именно мама подарила тебе жизнь, первым твоим словом обычно является именно «мама». Именно мама поддерживает тебя, защищает, хвалит.       Тэхён не знал, каким было его первое слово. Но своего папу он помнил плохо. Иногда в памяти появлялись какие-то образы, размытые воспоминания, да и фотографии с рассказами помогали. Но в целом, Тэхён мог с уверенностью сказать, что папу своего он не знает. Зато он прекрасно знает характер и привычки своей мамы. Пришлось выучить и приспособиться, чтобы жизнь была более спокойной.       Мама часто отсутствовала в значимых для своего сына днях. Например, таких как: первый день в школе, концерт в музыкальной школе, Новый год и так далее. Но Тэхён не обижался, потому что понимал, что его мама отсутствует не потому, что хочет, а потому, что зарабатывает деньги. Ким это прекрасно знал и недоумевал почему мама или кто-то другой обращает на это внимание. Ну, нет и нет. Чего плакать то? К тому же, Тэхён не был один, у него были бабушка и дедушка, которых он очень сильно любил. Для счастья хватало и этого.       Временами, мальчик даже не хотел возвращаться домой к маме. А зачем? Ему хорошо и с бабушкой, которая вкусно накормит и с которой можно поговорить по душам, и с дедушкой, который мог защитить и поддержать правильно подобранными словами или молча. А что мама? А мама после работы уставшая, её беспокоить нельзя. И совершенно неважно если тебе скучно или у тебя не сделано домашнее задание, или ты хочешь кушать, или просто побыть рядом с мамой. Всё это неважно, ты должен сидеть в комнате тише воды, ниже травы, чтобы, не дай бог, мама не проснулась и была не выспавшейся. Это Тэхён уяснил ещё в 4 года.

***

      Тэхёну нравилось ходить в гости. Он сам не мог сказать почему, но ему казалось это прекрасным времяпровождением. Посидеть в чьей-то большой квартире, повеселиться с другом, пока мамы разговаривали на кухне, иногда заходя в детскую, чтобы проверить своих детей.       Пак Хёншик был другом детства Тэхёна. Хотя «друг» громко сказано. Их мамы дружили ещё до их рождения, поэтому по стечению обстоятельств мальчики часто проводили время вместе. Хёншик был на год старше Кима. Разница в возрасте не такая уж и большая, однако это не отменяло того факта, что практически при каждой встрече они ругались и дрались. То, что они не могли находится долгое время в одной комнате никак не останавливало их мам от походов друг к другу. Да и ненависть мальчиков была довольно-таки странной. Тэхён всегда радовался, когда узнавал, что он идёт в гости к Хёншику, или наоборот, когда Хёншик приходил в гости. Пак часто с нетерпением ждал, когда придёт друг. И не смотря на свои ссоры, мальчики очень расстраивались, когда приходили их мамы и говорили, что пора расходится по домам. Ребята долго обнимались и прощались.       Чаще всего, именно Тэхён с мамой уходили от гостей. Киму это не очень нравилось. Не только потому, что он уходил от друга, а по большей части потому, что он уходил с пьяной мамой. После таких посиделок она никогда не бывала трезвой, разница была лишь в степени опьянения. Дорога до дома не была долгой, но даже это превращалось в «приключение». — О, смотри. Хёншик с мамой на кухне, помаши. — задрав голову и посмотрев в окно 4 этажа, сказала мама. Тэхён последовал её примеру и увидел своего друга, который яростно махал и начал также махать в ответ, улыбаясь во весь рот. — Хорошо посидели. — опустив голову и продолжив путь, сказал мальчик. — Надо чаще ходить в гости. — Ну конечно, ты же любишь по гостям шляться, гулёна. — с усмешкой ответила мама и протянула сыну руку. — Давай, пойдём домой.       Тэхён, всё ещё улыбаясь, взял женщину за руку. — Хорошая погода, тёплая. Хорошо, что сейчас лето, а не зима. Было бы трудно и холодно идти. — мальчик продолжил разговор, чтобы путь до дома не прошёл в тишине. Он медленно начал раскачивать сплетённые в замок руки, наслаждаясь ночными видами своего города. — Это точно. — кратко ответила мама и не стала развивать разговор.       Часть пути они прошли в тишине, в которой Киму было не очень уютно, но он решил промолчать. — Тэхён, прекрати дёргать мою руку. У меня уже плечо болит. Успокойся. — внезапно раздался недовольный голос мамы. Она резко оторвала свою руку и повесила на неё сумку, чтобы её сын снова не сплёл их руки. — Прости, мам. — грустно отозвался мальчик, засунув ладони в карманы шорт и опустив глаза в асфальт. — Ну вот что ты всё шаркаешь! Обувь испортишь. Она не твоя, чтобы ты её поганил. — также недовольно продолжила женщина. — Но это же мои кеды. Ты же мне их купила. — Тэхён недоумённо посмотрел на свою мать. — Вот именно, что я купила! На свои деньги. Здесь твоего ничего нет!       От злого тона у Кима заслезились глаза и вместо ответа, он лишь пошёл вперёд быстрее. Он знал, где находится дом и подъезд. Там он и подождёт свою маму, потому что слушать её совершенно не хотелось. — А ну, куда ты, блять, рванул? Иди сюда! Думаешь, я побегу за тобой? Да нахуй ты мне такой сдался! — в спину мальчика летели обидные слова, сказанные злобным и пьяным голосом.       Он не останавливался, а шёл всё в том же темпе, который позволяли его возраст и возможности. Тэхён уже не сдерживал слёз обиды, текущих по щекам. Внезапно, его так сильно дёрнули за руку, что он чуть не упал, запутавшись в ногах, но удержался. — Что за концерт ты тут развёл? Решил свой ёбанный характер показать? — мать повернула сына к себе лицом, но мальчик не поднимал взгляда. — Свой гонор будешь друзьям показывать. Или я тебя к твоему ебанному папаше блять отправлю. Будешь в говне и сранье ходить, в его деревне блять. Так что заканчивай, понял меня? Понял меня, я спрашиваю?!       Женщина уже не сдерживала злости в голосе и с каждым словом сильнее сжимала руку ребёнка. Тэхён перестал контролировать слёзы и те уже лились ручьём, капая на землю. — Я понял. — дрожащим голосом ответил мальчик. — Отпусти, пожалуйста, мне больно. — Больно ему, блять. — мать отпустила руку также резко, как и взяла. — Пошли, чума.       Поглаживая больное место, Тэхён пошёл за мамой, смотря под ноги и сглатывая ком в горле от удушающих слёз. Он пытался успокоиться до прихода домой, но смог справится, только когда они зашли в прихожую. Ким сразу же направился в комнату и аккуратно закрыл дверь, чтобы не выбесить мать ещё больше. Та, в свою очередь, везде включила свет, занавесила окна и позвонила подруге, чтобы сообщить, что они успешно добрались до дома. Пока мама разговаривала, Тэхён быстро переоделся в пижаму и забрался на второй ярус своей кровати, и укрылся с головой одеялом, надеясь, что мама забудет о нём и сама ляжет спать, не заходя к нему. Пока мальчик напряжённо ждал, его организм, вымотанный слезами, дал ему возможность крепко уснуть раньше, чем пришла мама.

***

      С 4 лет Тэхён ходил в школу искусств. Это было не его желанием или мечтой, нет. В том возрасте он даже не понимал, что это такое. Это было мечтой его мамы. Она в своё время тоже ходила туда, однако не закончила школу и не получила диплом, хотя ей оставалось всего полгода. Это и было причиной, почему она хотела, чтобы её сын пошёл и закончил музыкальную школу.       Тэхёну повезло попасть к хорошему преподавателю по фортепиано, которая раскрыла талант мальчика и всячески поощряла его. Киму безумно нравилось ходить к ней, потому что у него прекрасно получалось играть в классе, за что его хвалили и в конце урока всегда давали что-то вкусненькое. Он никогда не уходил с пустыми руками. Но не смотря на хорошее отношение учительницы и её похвалу, Тэхён не любил играть. Точнее, он не любил играть на пианино именно дома.       Так как его мама училась в школе искусств, ей купили пианино. Оно стояло в квартире бабушки и дедушки, в комнате, в которую все в семье называли «маленькой» за её размер. Перед каждым уроком Тэхён спускался на этаж ниже, где жили его бабушка с дедушкой, чтобы сделать своё домашнее задание по специальности. Вместе с мамой. Но если та работала, Ким занимался с бабушкой. Та всегда была терпелива и долго разучивала с внуком новые произведения или же контролировала запоминание старых. Она не знала ни нот, ни темпов, ничего. Однако это не мешало ей помогать Тэхёну хорошо играть. После таких вот «репетиций» мальчик приходил на урок хорошо подготовленным, в хорошем расположении духа и отлично всё отыгрывал.       Но чаще всего, Тэхён играл под надзором своей матери. Как же он ненавидел эти дни. Его мама никогда не отличалась больший терпением. А если это был день, когда женщина приезжала после работы, то это становилось адом для мальчика. — Давай, быстренько проиграем. Задано не так уж и много. — поглядывая в дневник, сказала мама, присаживаясь рядом с сыном за фортепиано.       Тэхён открыл партитуру, пододвинул стул поближе к инструменту и положил дрожащие руки на клавиши. — Начинай. — смотря вместе с сыном в ноты, сказала женщина.       Ким не отводил взгляд от книги, старался иногда отводить взгляд, чтобы контролировать свои руки и нажимать на правильные клавиши. — Не пялься так сильно. Тебе уже пора наизусть запоминать этюд. — нахмурившись, проговорила мама. — Хорошо. — напряжённо ответил мальчик.       Он старался чаще отводить взгляд, но когда он это делал, то он забывал какая следующая нота и нажимал на неправильную клавишу. Чем чаще он играл не верно, тем сильнее хмурилась и начинала злиться его мама. Однако женщина молчала и просто заставляла сына сыграть этюд сначала. Снова и снова.       Тэхён не мог никак запомнить последовательность нот, какие у них знаки, также начал путать темп и громкость. После каждой неправильно сыгранной ноты, Ким начинал сначала. Снова, снова и снова.       У его мамы, сидящей рядом, уже начало заканчиваться терпение. Теперь, после каждого неправильного звука, её голос начинал повышаться, а рука всё стремилась…       Спустя полчаса «мучений» женщина ударила сына по рукам, тем самым прижав их к клавишам. — Что ты такой бестолковый, а?! Ты что, нот не видишь? Ты уже дохера раз сыграл один единственный этюд и всё никак не можешь запомнить эти дурацкие ноты? Ты совсем уже отсталый или что?! — всё также прижимая пальцы сына к инструменту.       Сам Тэхён уже был на грани слёз. Он не любил, когда на него кричали, потому что тогда у него ещё сильнее ничего не получалось. Ещё и прижатые пальцы начинали болеть, потому что края клавиш хоть и были гладкими, но боли это не уменьшало. Ещё и неприятный звук, который издавало расстроенное пианино, не улучшал ситуацию.       Наконец, отпустив пальцы Тэхёна, женщина сильно хлопнула его по спине. — Спину выпрями, чума. Давай ещё раз. Не встанешь отсюда, пока не сыграешь отлично! — Хорошо. — заикаясь, ответил Ким, пытаясь унять дрожь в руках.       Маму надолго не хватило. Та снова закричала на сына. Тэхёна тоже не хватило, он разрыдался. Было обидно и страшно, а боль в пальцах так и не уходила.       Не выдержав, из кухни пришла бабушка со стаканом воды. — Чего ты на него кричишь? Ещё и бьёшь. Ты думаешь, ему это как-то поможет? — остановившись за спинами дочери и внука, сказала бабушка. Она дала стакан в трясущиеся руки мальчика. — Держи, Тэхён-а, пей маленькими глоточками.       Бабушка мягко поглаживала Кима по спине, помогая пить воду. Она осуждающе посмотрела на дочь. — Прекращай срываться на сыне. Если так устала, то иди домой, я сама с ним позанимаюсь. У него и так нагрузка большая, ещё и ты со своими психами тут. — Это у кого нагрузка то? У него что ли? Да что он такого делает то, а? Да, я устала, потому что пахаю как Папа Карло, чтобы обеспечить этого неблагодарного мальчишку! — женщина встала, яростно отодвинув стул. — Ещё и после работы, не спавши и не сравши с этим сидеть и наблюдать как он умирающего из себя строит и истерики устраивает. Если так хочешь с ним сидеть, то пожалуйста. Я больше страдать с ним не настроена.       Мама зло посмотрела на сына и направилась на выходи из квартиры. Когда хлопнула дверь Тэхён заплакал ещё сильнее, опустив голову и сжимая стакан в трясущихся руках.       Бабушка покачала головой на выходку своей дочери и села на стул рядом с внуком. — Ну-ну, Тэхён-а, не плачь. Давай, успокаивайся. Мама просто уставшая, вот и сорвалась. Не обращай внимания. — стирая слёзы с пухлых детских щёчек, приговаривала бабушка. — Почему она всегда на мне срывается? Что я такого сделал? Я же ни в чём не виноват. — заикающимся и срывающимся голосом сказал мальчик.       Бабушка ничего не ответила, посмотрела с жалостью во взгляде и притянула внука к себе на колени, обняв. Ей было жалко этого ребёнка. Она так любила его, старалась сделать его детство спокойным и светлым, хотела, чтобы этот ребёнок вырос хорошим человеком, но влияние его матери уже сказывалось на нём. После пары дней проведённых со своей мамой Тэхён менялся, становился грубым, огрызался, иногда хамил. Бабушка с мужем пытались положительно влиять на внука и у них получалось. После совместно проведённого времени, Тэхён становился спокойным, улыбчивым, у пожилой пары душа радовалась, когда они видели внука таким. Но потом приезжала её дочь, забирала сына, и всё начиналась заново. — Давай так. Мы с тобой потихоньку, по маленькому кусочку выучим этюд, а уже потом сыграем всё вместе. — подняв пухлое от слёз лицо ребёнка со своей груди и держа его щёчки в ладонях, сказала бабушка. — А после того как мы хорошо сыграем, то поужинаем. Как раз к этому времени и дедушка с работы придёт. Как тебе? — Хорошо. — дрожащим от слёз голом, ответил Тэхён. Он уже немножко успокоился. Перспектива играть под контролем бабушки не пугала, та редко повышала голос на Кима, только если он творил что-то из рук вон выходящее.       Тэхён слез с колен бабушки и уселся на свой стул. Он стёр остатки слёз с щёк, пододвинул стул, выпрямил спину и поставил руки на клавиши. Перед тем, как начать играть, он неуверенно взглянул на бабушку. Та кивнула и улыбнулась, Тэхён отзеркалил её улыбку и начал играть.

***

      Тэхён спрятался на втором этаже своей двухъярусной кровати, чтобы его мать не пристала к нему. Он уже заебался выслушивать претензии. Да, возможно, они к месту, но блять, эта женщина не говорит, а просто орёт. Что она хочет от него услышать? Что ему жаль? Что он исправиться? Честно говоря, уже похуй. Тэхён устал. — Ты куда ушёл, а? А ну живо спускайся! Тэхён! — мама зашла в комнату и подошла к кровати. Одна рука у неё была занята телефоном, а другой она пыталась добраться до сына. — Я с кем разговариваю, а? — Не знаю. С кем-то. — накрывшись одеялом с головой, ответил Ким. — А ну не дерзи! — закричала мама. — Почему мне сейчас пишет твой репетитор и жалуется на тебя, а? Ты учиться вообще не собираешься? Если она от тебя откажется, ты как экзамены сдавать будешь, а? Отвечай сейчас же! — Ну и пусть отказывается! Что я с этим сделаю? — не выдержав, вскочил Тэхён. — Ты совсем ахуел?! Если бы не она, ты бы ничего не добился в своём английском! Был бы таким же так твои одноклассники, двух слов бы не связал! — Чего ты орёшь на меня? Я и так прекрасно тебя слышу! Отстань от меня, я не хочу об этом сейчас говорить! — Ким снова отвернулся к стене и накрылся одеялом. — А когда ты захочешь говорить, а? — мама ударила по перилам кровати. — Слушай меня сюда, тварь ты неблагодарная, я уговариваю репетитора оставить тебя, потому что без неё ты сам ничего не сможешь, а дальше ты отлично готовишь домашнее задание и отчитываешься перед ней. Ты меня понял, блядь ты этакая?       Тэхён ничего не ответил, только сильнее вжался в подушку и прикусил щеку изнутри. — Ты меня, блять, понял или нет?! Я ответа не слышу! — женщина со всей силы ударила по кровати. — Да понял я, отстань уже. — не вылезая из-под одеяла, ответил парень. — Я тебе, блять, отстану! Тварь.       Тэхён сильнее закусил щёку. Обидно и больно. Он знал, что напортачил на последнем занятии с репетитором. Он плохо подготовился и практически всё старое домашнее задание было заново задано. Опять. Это не в первый раз и репетитор предупреждала, но Ким пропустил предупреждение мимо ушей. Ему нравится английский, репетитор ему тоже нравится, потому что другого, собственно, и не было. Но он сам считал, что она ему многое дала и хотел, чтобы она преподавала ему и дальше. Однако лень страшная штука. Тэхён знает, что он ленивый. Талантливый, но ленивый. Он старается, но не то чтобы очень сильно.       Когда мать ушла, хлопнув дверью, Ким аккуратно поднялся с кровати и осмотрелся. Он спустился по лестнице и сел за стол. Ему было больно, обидно, злость просто переполняла его. Тэхён повернулся к своему керамическому сапогу и, недолго думая, начал в нём копаться. Нащупав нужную вещь, он улыбнулся. Он достал скальпель и вытащил его из упаковки. Это не первый раз, но почему-то парень всё ещё держал его в ненужной упаковке, хотя стерильность уже давно нарушена. Сняв колпачок, Ким немного порассматривал предмет в своих руках.       Тэхёна начали душить слёзы. Его переполняло столько эмоций: злость, обида, ненависть, боль. Он хотел выпустить их, хоть куда-нибудь. Ким вытянул левую руку и посмотрел на неё. На ней уже были шрамы, неглубокие, практически уже зажившие. Он знал, что лучше резать быстро, с размахом, таким образом будет не так больно, зато эффект прекрасный.       Первый разрез. Больно. Тэхён не заметил, как задержал дыхание на секунду. Получилось ровно и глубоко, как и хотел Ким. Дальше.       Второй разрез. Чуть ниже, но такой же ровный и достаточно глубокий. Слёзы теперь не скапливаются в глазах, а катятся по щекам, собираясь на подбородке.       Третий разрез, четвёртый, пятый, шестой. И в заключении, два неглубоких разреза вдоль по руке.       Тэхён собирается сделать ещё один, уже прицеливается, как вдруг слышит шаги, а следом за ними крик. — Тэхён! — мама испуганно кричит и подбегает к сыну. — Господи, что же ты наделал?!       Она берёт его руку, осматривает широко распахнутыми глазами и ведёт за собой. Женщина приводит парня в ванну, включает тёплую воду и подносит его окровавленную руку под струю. — Принеси чёртовы бинты! Ну же, быстрее! — мама кричит своему парню. У неё дрожат руки, на лице слёзы. Ей страшно, она не понимает, что произошло за то время, что её не было в комнате её ребёнка. Эти порезы… они пугают и ужасают.       Когда ей приносят бинты, мама заворачивает руку Тэхёна в полотенце и прижимает. Она заставляет парня сесть на бортик ванной. Потом она убирает полотенце, стараясь не слишком сильно сжимать руку, берёт бинт и начинает перевязывать предплечье. Закончив, женщина слегка поглаживает руку Кима, испуганно смотря на место, которое сама только что перевязала. — Зачем ты это сделал, Тэхён-и? — дрожащим, но мягким голосом спросила мама. — Не знаю. — сильнее захлёбываясь слезами, ответил парень.       Мама ничего на это не сказала, только лишь притянула сына в объятия и крепко сжала, поглаживая по голове. — Не делай так больше, хорошо? — пробормотала женщина в его волосы. — Хорошо. — сказал Тэхён, зарываясь в плечо мамы и сжимая её талию.

***

— Твоя мама тот ещё кадр. — сказал Юнги, перебирая волосы Тэхёна, который лежал головой на его коленях. — Не то слово. — усмехнулся парень. — У нас много плохих моментов, но также достаточно и хороших. Хотя моя маман не подходит для премии «лучшая мать года», это не значит, что я её не люблю. — Я и не говорил, что ты её не любишь. — К тому же, сейчас у нас отношения стали лучше. — улыбнулся Тэхён. — Потому что теперь я могу дать ей сдачи, а связываться со мной она не хочет. — парень рассмеялся.       Юнги слегка улыбнулся, хотя ничего весёлого он не увидел. Подобная защитная реакция не была для него в новинку. Его милый донсен и так сломлен, не стоит загружать его задушевными разговорами. Мин рад, что тот осмелился и открылся ему, рассказав о своей семье. Он и сам предполагал, что не всё так у Кима гладко, особенно если учесть то, что они встретились на мосту, когда младший собирался с жизнью покончить. — А ты расскажешь о своей маме? — взглянув на своего хёна, спросил Тэхён. — Ну или просто о ком-нибудь из семьи?       Юнги усмехнулся. Какой любопытный ребёнок. — Возможно и расскажу. — Когда? — Ким даже немного привстал с колен, на которых лежал, и с лёгкой улыбкой посмотрел на старшего. — Когда-нибудь. — Эй! Так нечестно! — Тэхён надулся и отвернулся от смеющегося Юнги, но снова укладываясь на его колени.       «Когда-нибудь я и правда тебе всё расскажу. И про маму, и про бабушку с дедушкой, и про брата. Всё расскажу, ты только потерпи, Тэтэ» — нежно улыбаясь своему милому другу, подумал Юнги, продолжая мягко перебирать пушистые волосы младшего.