Good wife

Звук проворачиваемого в скважине ключа отвлёк Аннабет от чтения. Теория струн — замечательная штука, но там, в коридоре, появился её лучший человек на свете, так что она закрыла книгу и приподнялась на локтях. Её большой палец впрочем зажал страницу, на которой она остановилась. Перси этого все равно не заметит. Она сегодня закончила гораздо раньше, чем планировала, и Корин — её босс — отправила её домой. — Исправь меня, если я не права, но медали за переработки нам не выдают. Твоя задница должна иногда бездельничать, или ты сгоришь, и некому будет закрывать четвёртый квартал. Корин махнула красной папкой в воздухе, прогоняя Аннабет. — Расслабься в пятницу, как нормальный человек, Аннабет. Я уверена, твой муж будет рад видеть тебя дома. — Мы видимся, — буркнула Аннабет. — Мы буквально живем в одной квартире. — Надень что-нибудь милое! Аннабет захлопнула дверь офиса раньше, чем захотела показать ей средний палец. Корин ей нравилась. И она нравилась Корин, что сильно упрощало им жизнь и продвижение Аннабет по карьерной лестнице. Но иногда ей приходилось слушать рекомендации о вещах, в которых она сама могла организовать свою жизнь. Она не перерабатывала. Ну, во всяком случае, не критично. Тем не менее, Перси действительно был бы рад увидеть её дома до того времени, когда он собирался спать. Его лекции начинались раньше её рабочего дня на два часа, и утром у них было не так много времени, чтобы поболтать. Поэтому она собиралась провести с ним время в эти выходные. Не из чувства вины, ладно? Из чувства вины она собиралась побыть хорошей женой хоть пару часов, — именно поэтому после обеда она посетила молл и приготовила ужин. Самым странным образом рутина помогла ей почувствовать себя лучше. Из коридора снова раздалось шуршание — Перси, кажется, заметил свет её лампы. — Бет? Ты дома? Спустя минуту его растрепанная голова появилась в дверном проеме. Аннабет почувствовала в нём телесное напряжение, пусть он и определенно был рад её видеть. — Хей, — она села на постели, сложив руки на лодыжках. Перси схватился за сердце. — Вау! — он подошел к кровати и плюхнулся у её ног, на ходу сбрасывая рюкзак. Аннабет подумала, что вместо того, чтобы чувствовать неловкость или страх из-за сохранности техники внутри него, она ощущает удовольствие — потому что они могут позволить себе несерьёзное отношение Перси к вещам сейчас. — Что произошло? Где-то землетрясение? Лавина? Какого черта ты делаешь дома в шесть тридцать вечера? Аннабет закатила глаза. — Я буквально живу здесь. Корин сказала тоже самое, чтобы ты знал. Если его и расстроило внештатное упоминание ее работы, виду он не подал. — Она довольно мудрая женщина. Аннабет ощутила укол вины. Она подсела ближе и коснулась плеча Перси. — Как день? Его тело обмякло, плечи опустились. В его позе с самого начала было что-то неправильное, но он бы никогда не сказал ей прямо, что его тревожит. Это была одна из вещей, которые она одновременно так любила и ненавидела в нем: как легко он делал вид, что с ним все в порядке. Он откинулся на постель. Его тело словно вдавилось в одеяло больше, чем должно было, — как если бы он впитал всю тревогу этого дня и стал тяжелее. — Иногда что-то просто трудно, — сказал он. Аннабет склонилась таким образом, чтобы нависать над ним. Её влажные после душа кудряшки скользнули по его плечам. Она заправила пряди за уши. — Хочешь рассказать? Перси посмотрел на неё снизу вверх, будто раздумывая, стоит ли ей знать об этом. Аннабет почувствовала себя ещё паршивее — раньше он легко делился с ней такими вещами, а теперь она слишком редко появлялась дома, чтобы чувствовать себя частью его жизни. Чтобы он чувствовал её частью своей жизни, очевидно. — Роберту нужны отчёты и учебные планы на следующий семестр, а моим студентам — лекции и семинары, но они не согласовали расписание друг с другом, и поэтому все должно происходить одновременно в большинстве случаев. Аннабет кивает, она не может вспомнить, кто такой Роберт. Очевидно кто-то, кто может давать Перси указания. Она могла бы выиграть конкурс худшая жена года, она это понимает, не надо ей напоминать. — Мы можем поужинать, — предлагает она. Её чувство вины было готово пробить озоновый слой. Перси покачал головой, по-прежнему слишком погружённый в тревожные мысли. — Не голоден. — Но ты устал, — возразила Аннабет. Он перевел на неё взгляд, и она почувствовала себя ответственной за это. Она должна что-то сделать, и она хочет что-то сделать. — Пойдём. Пойдём, я сделаю салат, и мы достанем лазанью из духовки. Это может помочь тебе почувствовать себя лучше. — Лазанью?.. — Перси нахмурился. Аннабет потянула его за руку, пока он не встал с постели. — Я немного... м-м, занималась домом сегодня. В честь выходного, знаешь. — Тебе не надо делать работу дома, когда ты практически живешь в своем офисе, ты знаешь? Аннабет невольно улыбнулась. Он такой придурок, но он так о ней заботится, даже если она делает глупые вещи. Даже если она не заботится о себе. — Я просто была в хорошем настроении для этого. Перси поплёлся следом за ней и хмыкнул. Она могла с уверенностью сказать, на его лице расцвела её любимая ухмылка: когда она обернулась, так и оказалось. Аннабет невольно улыбнулась в ответ. Перси потянул её вперед, и ей пришлось обернуться к нему всем телом. Он тут же прижал её к себе, располагая руки на ее талии. Аннабет опустила ладони на его плечи. Его глаза засияли в полумраке коридора. На ней были поношенные тренировочные штаны и топ, в котором она спит, и она была слишком погружена в собственные проблемы, и почти не интересовалась тем, что происходило в жизни её мужа последние несколько недель, но она чувствовала себя грёбаной мисс мира, она чувствовала себя так, будто он считал ее грёбаной мисс мира. Все ещё. Она просто чувствовала, что ее всё еще любят. Перси наклонился для поцелуя. Это было просто мягкое прикосновение его губ, но она приоткрыла рот раньше, чем успела подумать, и он сразу же скользнул внутрь, крепче сдавливая её талию в своих руках. Спустя мгновение его губы пришли в движение, пальцы скользнули под кромку топа и расположились у неё под грудью. Аннабет пронзила волна жара. Она выдохнула в его рот, и Перси засмеялся, едва заметно отстраняясь. — Это точно может заставить меня почувствовать себя лучше. Аннабет невольно улыбнулась. Всё её тело загорелось. Не может быть, чтобы она так легко заводилась от одного поцелуя. Должно быть она правда слишком ушла в работу, потому что она... она не может вспомнить, когда в последний раз занималась сексом. Она потянулась вперёд, целуя его первой. Перси шагнул к ней, и она упёрлась в стену. Его руки спустились по её талии на живот и тяжело огладили кожу. Дыхание Аннабет сбилось, она вынуждено оторвалась от него, и отвернулась, чтобы глотнуть немного воздуха. Перси соскользнул ниже, принимаясь пожирать её шею и ключицы, и вся комната запылала. — Боже, — она судорожно сглотнула, опуская руки на плечи Перси. Кожей она чувствовала движение его губ, когда он улыбнулся. — Неплохое начало. Аннабет ненавидела его самодовольную ухмылку, но одновременно хотела поцеловать его. Это она и сделала, потянув его за футболку. Она попятилась спиной, полагаясь на мышечную память. Пространство между коридором и кухонной стойкой было открытым, но они все равно запнулись, пока плелись до неё, хватаясь друг за друга везде, где могли дотянуться. Аннабет ощущала себя подростком. Как только её поясница коснулась края столешницы, Перси протиснул колено между её ног, вынуждая её немного раздвинуть бедра. Она едва успевала отвечать на поцелуи, как вдруг он схватил её за задницу и усадил на стойку. — О мой бог! А если бы я упала? Перси хихикнул, оттягивая её топ наверх, чтобы добраться до особо теплого местечка между её грудей. — Ну, это было бы совсем не изящно. Ты ненавидишь чувствовать себя неловко. Его губы сместились на правое полушарие её груди, и она вздрогнула. У неё не было сил держать корпус прямо, — не когда он так пятнал влажными поцелуями её кожу в этом месте, — так что она опустилась на стойку спиной. Немного неудобно, потому что это все ещё была барная стойка, и она достаточно узкая, и её шея сразу же запротестовала, так что она откинулась на локти, позволяя Перси примоститься еще ближе. Боже, он буквально придавил её. Ощущение его тела, такого большого и тёплого, поверх её, вызвало новую волну жара в её животе. Он захватил один сосок своим преступно красивым розовым ртом. Аннабет охнула и откинула голову назад. В ушах у неё застучало. Обе его ладони опустились на её ребра и заскользили ниже и ниже, пока не добрались до бёдер. Он крепко сжал её задницу, притягивая её к себе так плотно, что она ощутила, как твердость в его джинсах давит ей между ног. Аннабет всхлипнула от этого проявления его силы. Она подскочила, принимаясь дёргать его толстовку. — Сними это, — прошипела она, пытаясь подтащить бедра ещё ближе, чтобы потереться. — Сними это сейчас же, Перси! Перси остановился и вдруг рассмеялся. — Забавно наблюдать, в каком ты отчаянии, — хихикнул он, стягивая толстовку через голову. При виде его обнажённых плеч, её живот свела судорога. Аннабет захныкала. Его лицо мгновенно стало серьёзным. — Энни, эй, — он обхватил её лицо своими ладонями. — Всё хорошо, я тут. Я позабочусь о тебе. Она снова хныкнула и почувствовала, как его палец скользнул по её щеке. Слегка повернув голову, она приоткрыла губы и втянула его в рот, влажно обводя языком. Это не так уж приятно, но неосознанно она издала звуки удовольствия. У Перси перехватило дыхание — из-под полуопущенных ресниц она увидела, как расширяются его зрачки. Вот это ей действительно понравилось. — Значит, в таком ты сегодня настроении? — произнёс Перси. В его голосе удивительным образом сочетались мягкость и строгость. Аннабет задрожала. После всей этой суматохи с работой и тем, как долго она не видела Перси, ей не хотелось делать вообще ничего. В какой-нибудь другой вечер она обязательно вернется к их состязательству и приложит все силы, чтобы не дать Перси командовать так легко, но сегодня она... она просто хотела, чтобы он позаботился о ней. Перси обожает побеждать, но он также всегда внимателен к её доверию. — Иди сюда, девочка, — прошептал он, немного успокоившись. В его движениях появилась новая грация, и теперь он казался ещё внушительнее. Аннабет выпустила изо рта его палец и потянулась, чтобы поцеловать его в губы. Перси легко скользнул языком внутрь, вылизывая её рот, рука на её бедре потянула её вперед, и она снова стала тереться. Аннабет схватилась одной рукой за его затылок, пока другой хаотично стала хватать как можно больше кожи на его животе. Он весь был такой твердый между её ног, боги. Она представила, как хорошо ей будет, когда он окажется внутри неё. Она была почти готова кончить при мысли об этом. — Чего ты хочешь? — прошептал Перси, снова укладывая её на стойку. Аннабет притянула его ближе, хотя казалось, что это невозможно. — Мх-х. — Энни, взгляни на меня, — она с трудом сконцентрировалась на его глазах. — Есть что-то, чего ты хочешь сейчас больше остального? — Говори, — ответила она. — Давай мне задания. Перси кивнул, и его нос коснулся её носа от этого движения. Он влажно коснулся её губ, и она с готовностью открыла рот снова. — Все хорошо, — прошептал он, не разрывая поцелуя. Аннабет застонала в его рот. — Будь хорошей девочкой и раздвинь ноги пошире для меня. Она подчинилась, снова начиная хныкать. Перси спустился на её грудь поцелуями, затем на живот, нигде не задерживаясь подолгу, пока не добрался до кромки её штанов. Он поднял голову, убедиться, что она за ним наблюдает. — Вот так. Умница. Продолжай смотреть. Аннабет не смогла бы отвести взгляда, даже если бы он сказал ей сделать это. Его пальцы легко стянули с неё трико, а затем простые стринги милого желтого цвета. Он полностью выпрямился, чтобы отбросить вещи в сторону, и посмотрел на неё из-под полуопущенных ресниц. Пальцы его правой руки мягко коснулись её, распределяя влагу. Аннабет почувствовала себя так, будто принадлежит ему, и это был лучший из способов зависеть от другого человека. Тем более от мужчины. Аннабет не могла поверить, что у неё есть кто-то, кто знает всё это, и относится к этому так же бережно, как и она сама. — Перси, — сорвалось с её губ. Он быстро чмокнул её в губы и в нос. — Все хорошо. Расслабься и продолжай смотреть на меня, хорошо? — он скользнул пальцами к её клитору и мягко потёр его, затем вернулся вниз, зачерпнул ещё и снова поднялся, чтобы очертить новый круг. Аннабет вздрогнула и невольно подалась бедрами вперед, с её губ сорвался тихий стон. Это так, так хорошо, чёрт побери. — Аннабет, — мягко позвал её Перси. — Пообещай мне. Я знаю, что ты можешь это сделать, — сказал он почти с гордостью. Аннабет ощутила, как все её тело становится ватным из-за его голоса. — Побудешь хорошей девочкой? Она с трудом кивнула несколько раз, закусив губу. Она бы сделала что угодно, чтобы не разочаровать его. Он снова мягко чмокнул её в губы и опустился на колени. Его руки крепко сжали её бедра и буквально дёрнули к его лицу. Аннабет вскрикнула и вцепилась в столешницу, пытаясь удержать баланс. Он наклонил голову и наконец коснулся её длинными заботливыми лизаниями. Она откинулась на лопатки и громко выдохнула. У неё нет сил терпеть это так, ей нужна была опора, пока она совсем не потерялась в том, как его язык плоско скользил мягкими кругами, как его челюсть ныряла почти внутри неё. Его язык мягко толкнулся внутрь, на сколько это было возможно, и Аннабет недовольно застонала от того, на сколько мало это было. Она хотела больше, беспощадно больше. Спустя пару движений он оторвался от неё и, выпрямившись, показательно вытер большим пальцем край своего влажного рта, а затем облизал его. Аннабет захотела поцеловать его. Кажется он легко считал это, потому что в следующее мгновение он снова распластался на ней, прижимаясь к её рту своими губами. Аннабет тут же впустила его глубже, ощущая на его языке свой вкус. Её руки крепко вцепились в мягкие тёмные кудри, пальцы сжимали его пряди в такт тому, как он гладил её между их телами, теперь только снаружи и только возле самого входа, размазывая смазку по её бёдрам. — Думаю, ты хочешь мои пальцы, — Перси зашептал в её открытый рот. В этот раз его голосе не было превосходства, скорее любопытство — так ли он считал её сигналы. Аннабет согласно хмыкнула, соскользнув губами на его челюсть, и, игриво прикусив, принялась посасывать её уголок. Перси шикнул и оторвался от неё. Он быстро осмотрел её всю и опустил свободную ладонь на её грудную клетку, вынуждая снова откинуться на барную стойку. Аннабет прикрыла глаза, ожидая новых прикосновений, но он медлил. Спустя несколько мгновений она нехотя посмотрела вниз: Перси смотрел на неё тяжёлым немигающим взглядом. Он будто пожирал её глазами, и ей стало невыносимо жарко от этого, она неосознанно попыталась свести бёдра. Похоже это привело его в чувство: Перси снова опустил глаза на то, где касался её, его рука переместилась с её груди на живот, тазовую косточку и нырнула ей под коленку. Затем мягко потянула в сторону, распахивая её бёдра, и два пальца легко скользнули внутрь самыми кончиками. Аннабет задохнулась. Она хотела издать какой-то звук, но в голове у неё расплылся тёплый туман, и с каждым ласковым скольжением его пальцев глубже и глубже дюйм за дюймом она она могла только хватать воздух ртом. В конце концов она сухо сглотнула и протяжно выдохнула, пытаясь свести колени, чтобы получить больше трения. Перси резко пришёл в движение: как ураган он быстро клюнул её в колено, в голень и щиколотку, и затем опустил руку с её коленки на талию. Его средний и безымянный палец легко утонули в ней до костяшек, а затем плотно прижались выше, и стали гладить этот особенно чувствительный участок её изнутри. Он влажно всосал кожу на внутренней поверхности её бедра над приводящей мышцой, прежде чем протяжно лизнуть её вход поверх собственных пальцев и подняться к клитору. Аннабет вскрикнула, её спина изогнулась над столешницей. Перси будто обезумел: ладонь на талии сжала её почти до боли, и дотянулась по низа её живота, нажимая. Он принялся кружить языком вокруг клитора, продолжая без паузы скользить пальцами внутри по одному и тому же месту, и одновременно давить рукой снаружи. Аннабет почувствовала, как под ней разверзлась бездна. — Перси, я не могу! — она пискнула, ощущая дрожь во всём теле, и заметалась по столешнице, пытаясь уцепиться за что-то материальное. Её ладонь хаотично схватилась за край стойки над её головой, затем метнулась вниз и утонула в волосах Перси, Аннабет не могла определиться, хочет она оттолкнуть его или притянуть ближе. Напряжение нарастало в ней как крещендо. — Можешь, — прорычал он, быстро возвращаясь к своему занятию, и эта секундная пауза обострила её чувства до невозможности. Снова изогнувшись, она поднялась и облокотилась на предплечья. Перси устроил настоящее зрелище: его пальцы, не выскальзывая из неё, продолжали тереть её зону G, из-за чего вся кухня заполнилась хлюпающими влажными звуками, он стонал и гудел, целуя и вылизывая её, и Аннабет зажмурилась от увиденного, ощущая, как глубоко внутри зарождается сокрушительный оргазм. Каждый раз, когда он касался этого места там, ощущения разительно отличались: она словно падала в яму, которая засасывала её глубже и глубже, пока не втянула саму себя. — О мой бог, о мой бог... Здесь! Да, да, да, здесь, ещё, боже! — Аннабет залепетала, чувствуя дрожь. Всего секунда, и она бы свалилась в пропасть. Перси вдруг оторвал руку от ее живота и звонко шлёпнул её по ягодице, до которой мог дотянуться, и это стало последней каплей: уже заходясь в оргазменных спазмах и лепеча, как она любит его, и как хорошо ей с ним, и какой он красивый, когда трахает её языком, и как она хочет его внутри полностью, она ощутила, как он снова придавил ее живот ладонью, усиливая ощущения. Аннабет заскулила, её колени непроизвольно сомкнулись, обхватывая его голову. Перси оторвался от неё со счастливым вдохом, продолжая двигать пальцами медленнее и медленнее по мере того, как утихал её оргазм, и затем, когда она затихла, окончательно выскользнул из неё. Аннабет ощутила короткий укол стыда, — она представила, как смотрится со стороны, — но его тут же победило любопытство. Она подняла веки, тут же сталкиваясь взглядом с мужем. Ей нравилось это слово: когда Перси стал её мужем, она словно обрела своё место в мире. Перси вытер свои влажные ладони о торс и уперся ими в стол по обеим сторонам от неё. Стоило их взглядам столкнуться, они одновременно расплылись в улыбке. — Привет, — сказал Перси. — Привет там, — ответила Аннабет. Она прикусила губу, разглядывая его прекрасное лицо. Его волосы были в полнейшем беспорядке, несколько кудрявых прядей разбились на более мелкие и пушистые, его глаза казались скорее тёмно-синими, чем зелеными, из-за света, а рот... Боги бессмертные. Она не могла оторвать взгляда от его рта. Одна её ладонь легко скользнула к его верхней губе и мягко её потёрла. Перси нежно поцеловал кончик её пальца, и она потянулась к нему всем телом, вовлекая в новый поцелуй — уже неспешный и успокаивающий. Она провела бы так целую вечность. — Спасибо, — шепнула Аннабет, отрываясь от него и принимаясь выводить круги на его затылке. Перси фыркнул в сторону. — С тебя тридцать драхм. Аннабет расхохоталась. Это совсем не смешная шутка, но Перси был смешным, и она разомлела. После того, как они похихикали, волны наслаждения окончательно улеглись в её теле, и энергии стало больше. Она хорошо ощутила всё свое тело от макушки до кончиков пальцев ног — к ней будто вернулась жизнь с удовольствием, которое подарил ей лучший из возможных мужчин. Аннабет считала его придурком и самым невероятным человеком во Вселенной одновременно. Она села на столе. — Кажется мне и правда лучше, — она благодарно улыбнулась и скользнула взглядом по его торсу вниз. — Если ты не против, я бы переместилась в гостиную, потому что моя шея не переживёт ещё одного раунда на этом столе. Перси хихикнул и быстро поцеловал её в щёку. — Приятно, что ты сохранила силы на второй раунд. Или я плохо поработал? В любой другой день она бы поддела его, но сегодня она была уязвима, и он спрашивал, не поддразнивая — она слышала заботу и ласку в его вопросе. Он правда хотел знать, что ей всё понравилось. Аннабет быстро спрыгнула со стола и потянула его за руку, вынудив сделать несколько шагов назад к гостевой зоне, которая начиналась по его сторону барной стойки. Она надавила ему не плечи, заставляя сесть на диван, склонилась для поцелуя. — Ты прекрасен, — она оторвалась, чтобы провести по его щекам большими пальцами, — Как и всегда. Мне нравится всё с тобой. Его глаза мягко заблестели, Аннабет ощутила всем телом волну обожания, исходившую от него, и, воспользовавшись моментом, соскользнула на колени. Глаза Перси расширились, и он облизнул губы. Она зацепила резинку на своём запястье, собирая всё ещё влажные волосы в низкий хвост. Перси перехватил её руку. — Стой. Оставь их свободными. Она кивнула и слегка приподнялась, чтобы запечатлеть поцелуй на его шее. Медленно, медленно она коснулась уголка его челюсти с едва заметной дневной щетиной, затем яремной ямки, вдоль ключицы и груди, её руки скользнули от его колен по сильным бёдрам. Боги. Он был таким крепким и твёрдым под ее ладонями. Аннабет захотела проглотить его целиком, он буквально вызывал у неё голод. За последние несколько лет он ощутимо окреп: когда они были подростками, вечные поиски выматывали его, и он был жилистым, но худым, — теперь же, спустя столько лет в Новом Риме, благодаря безопасной жизни, которую они смогли построить здесь, его тело изменилось. Он всё ещё оставался стройным и сильным, но уже мало походил на юношу. Аннабет повзрослела, но и Перси стал мужчиной из мальчика, в самом прекрасном смысле этого слова. Его крепкие мышцы живота напряглись под её губами в подтверждение её мыслей. Пальцы Аннабет уже подобрались в его ширинке. Она скользнула левой ладонью выше, надавливая на него через жесткую ткань джинсов, и, не удержавшись, провела языком по всему его туловищу, от нижнего пресса до груди, ощущая рельеф. — Ох блять, — Перси откинул голову на спинку дивана, сглатывая. Она довольно хмыкнула, принявшись освобождать его от джинсов. Стоило им соскользнуть с его бёдер, она оттянула кромку боксеров, кусая тазовую косточку, и принялась зализывать её в знак извинения. Перси протяжно выдохнул. — Бет... ты меня убиваешь, — на вид он был совершенно разбитым. Она мягко прижалась губами к его колену, стаскивая штанину, и отбросила джинсы прочь. — Твоя смерть — последнее, чего я бы хотела. Перси ласково улыбнулся ей, и она ощутила, что он понимает, какой уязвимой она себя чувствует. Похоже она устала настолько, что перестала держать даже адекватные барьеры, и просто растворялась в нём этим вечером. Не то чтобы он возражал. Аннабет скользнула вперёд и снова мазнула поцелуем по его колену, но уже с внутренней стороны. Её руки мягко развели его бёдра в стороны, и она стала подниматься: коснулась внутренней поверхности его бедра, стыка бедра и паха, покрытого тканью черных боксеров, и затем прижалась губами к нему через ткань. Перси зашипел, откинув голову назад, его ладони по обе стороны от бёдер вцепились в диванные подушки кремового цвета. Она довольно ухмыльнулась, продолжая подниматься поцелуями по его члену поверх ткани боксеров, пока не дошла до резинки. Ей самой не терпелось, поэтому, слегка оттянув её вниз, она не стала дразниться и влажно скользнула ртом по розовой головке, вобрала в рот. Звуки, которые издавал её муж, казались ей райским гимном: если она попадёт в Эллизиум, она надеется, что ей подарят запись с этими звуками, и она сможет наслаждаться ими вечно. Перси тяжело дышал и иногда всхлипывал, пока она скользила ртом вверх и вниз, помогая себе свободной рукой там, где не могла дотянуться, а второй перекатывая его отяжелевшие яички в ладони. Боксеры мешали, так что она нехотя оторвалась, чтобы стянуть их полностью, и заодно сбросила свой топ, оставшись полностью обнаженной. Когда Аннабет подняла взгляд, Перси смотрел на неё огромными удивлёнными глазами, будто не мог поверить, что она настоящая. Аннабет улыбнулась из-за этого, чувствуя себя абсолютно счастливой, и потянулась к нему для поцелуя. Перси встретил её на полпути, тут же проталкивая язык ей в рот и мягко обхватывая её шею своими тёплыми ладонями. Аннабет решила оставить это так — задержала его руки на себе и снова опустилась вниз, постепенно перекладывая его ладони себе на затылок. Она широко лизнула его член снизу вверх, обвела головку языком и снова взяла в рот полностью, подбадривая его своими пальцами и надавливая на ладони на своих волосах. Перси равно выдохнул, как будто дыхание давалось ему болезненно, и бережно собрал её волосы в одну руку, большим пальцем второй очерчивая её рот, растянутый вокруг его члена. — Боги бессмертные, Аннабет... Я так скучал по тебе эти недели... Она опустилась особенно глубоко и попробовала сглотнуть, вызывая сжатие. Перси всхлипнул над ней. — Ненавижу, когда ты так пропадаешь, и мы не разговариваем с тобой... Она едва не расплакалась от нежности. Даже сейчас он оставался мягким, надёжным для неё. С влажным звуком она выпустила его изо рта и подняла глаза, продолжая скользить рукой вверх и вниз, слегка закручивая запястье книзу, и, коротко поцеловав его в последний раз под уздечкой, поднялась к нему на колени. У неё была пара секунд вытереть лицо ладонями, и она хихикнула, пока Перси помогал ей примоститься на нём. Аннабет отвела локти от их лиц. — Выгляжу нелепо. Перси почти возмутился. — Ты выглядишь невыразимо прекрасно. Ничего лучше не видел. — Это потому что я только стёрла себе колени, пока сосала твой член? Его щёки залил багряный румянец, но он принял её вызов, и на его лице расползлась залихватская ухмылка. Аннабет не могла оторвать глаз от его красиво растянутых пухлых губ. — Скорее потому что это ты. Но твой рот рядом с моим членом определённо производит впечатление. Она хихикнула и легонько стукнула его в грудь. Из-за того, как они сместились, она ощутила, как он скользнул между её ног. Аннабет прерывисто выдохнула и столкнулась взглядом с Перси. Его глаза снова стали тёмными и призывными. Он бросил на неё последний взгляд из-под полуопущенных ресниц и бережно прижался губами к её шее. Она задохнулась. Его голая грудь прижалась к её, и соски от контакта с голой кожей, напряжённо приподнялись. Там, где он пятнал её кожу поцелуями на рёбрах, защипало от пота — царапки от его щетины. Перси опустил ладони на её лопатки, чтобы обеспечить себе лучший доступ, и принялся двигаться поцелуями от правой ключицы к левой, будто бы смакуя её как изысканное блюдо. Его бёдра инстинктивно двигались наверх небольшими толчками, и Аннабет всхлипывала, когда он случайно задевал её самое чувствительное место в теле. Ей нужно было больше, и прямо сейчас. — Защита? — прошептал Перси. Она прикинула, сколько времени займёт поход до спальни за презервативом в тумбочке, вспомнила своё приложение и покачала головой. — Не сегодня. Должно быть относительно безопасно. Перси согласно хмыкнул, спускаясь руками по её телу: очертив обе груди, скользнул по талии и бёдрам, чтобы вернуться к ягодицам и крепко жать их, вынуждая её приподняться. Пару мгновений он помогал себе рукой, и затем Аннабет стала плавно опускаться на него короткими рывками. Как только он полностью оказался внутри, она выдохнула, и по её телу прошлась волна мурашек. — Всё хорошо? — уточнил Перси, обеспокоено поглаживая её щеку большим пальцем. Он был очень напряжён под её бёдрами. Она чувствовала бешеную ауру желания, исходящую от него, и знала, что ему хочется сжать её и двигаться. Она кивнула. — Мне это было нужно, — её руки сомкнулись на его затылке, и она вильнула бёдрами вперёд, проезжаясь по той особой зоне, но уже самым приятным из возможных образов. С его пальцами было хорошо, но когда она была сверху, в её тазовых суставах создавалось приятное напряжение. Она будто держала себя раскрытой для него. Аннабет чувствовала какую-то необлечёную в слова метафору в этом, но не сильно углублялась, что её мозг нашёл там. Перси любил её, она любила его, они были женаты и наслаждались друг другом, и это всё, что имело значение. От её слов он словно расцвёл, хотя и выглядел слегка смущённым — потому что она редко говорила такие вещи вслух, чаще они препирались, соревновались, дразнились и выцыганивали такие интимные вещи друг у друга хитрыми уловками. — Ну... Я всегда рад помочь, — попытался он пошутить, и тут же стал серьёзным, — Тебе правда хорошо? Аннабет едва могла держать глаза открытыми. Веки отяжелели, голова стала ватной. Она облизнула пересохшие губы, продолжая едва раскачиваться на нём, и постаралась посмотреть на него прямо, затем кивнула. Перси удивлённо выдохнул — ему определённо нравилось видеть, как она наслаждается с ним, им, на нём, принимая его. Он опустил взгляд вниз, хотя вряд ли видел, как именно они соединялись, и обхватил её талию обеими руками, помогая перенести часть опоры. Затем толкнулся наверх. Аннабет ощутила, как всё растянулось из-за этого, и ойкнула — их «пауза» правда давала о себе знать. — Больно? — он остановился, вглядываясь в её лицо. Аннабет отчаянно замотала головой из стороны в сторону, принимаясь елозить и поймать ещё одно движения. — Нет, не останавливайся, мне нужно чтобы ты двигался, пожалуйста, — скороговоркой ответила она, плохо разбирая собственные слова. Перси снова стиснул её талию, его губы сомкнулись, а на челюсти выступили желваки. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, снова толкаясь наверх, и Аннабет опять ойкнула, но попыталась вильнуть вперёд — это был не болезненный дискомфорт, это было ощущение бесконечного голода, и она хотела взять, как можно больше, чтобы наконец это перестало сжирать её изнутри. Перси держал глаза закрытыми, и она подумала, что видеть, как он фокусируется на собственных ощущениях было большим удовольствием. Через пару толчков им удалось поймать общий темп, и она стала раскачиваться на нём, задыхаясь. Голодный зверь внутри неё требовал больше. — Здесь... да, да, вот тут, — он слегка изменил угол, чтобы снова скользить по ребристому месту прямо за её лобковой костью, зная, как это на неё действует, и Аннабет заскулила, — О боже, сделай так ещё, Перси, пожалуйста, любимый, сделай так ещё! Она ощутила его мурашки своей кожей и опустила взгляд на него: Перси тоже теперь открыл глаза и смотрел на неё. Сжав одной рукой её волосы, а другой — талию и небольшую область оголённой ягодицы, он притянул её к себе заставил буквально распластаться на нём. В таком положении Аннабет не могла двигаться, как ей хотелось, обездвиживание вырвало череду всхлипов из её груди, но в этой позиции у неё тёрлось всё, где она в этом нуждалась. Он толкнулся глубоко и медленно, не сводя с неё обжигающего взгляда. Аннабет ахнула, затем он сменил темп на короткие и быстрые толчки, из-за которых вся гостиная наполнилась звуками шлепков и её полубредовым бормотанием. Наконец, когда она больше не смогла держать голову прямо и уткнулась носом в его плечо, снова принялся скользить медленно и глубоко, потираясь снаружи и внутри, и сводя её с ума. — Выглядишь невероятно, — прошептал он, бережно потянув её за волосы так, чтобы она предоставила ему доступ к своей шее. Перси прижался к ней жарким поцелуем, и вдруг задал совсем новый ритм: он почти не выходил из неё, оставаясь глубоко, но совершая короткие толчки ещё глубже, так что глубоко в животе ей стало почти щекотно. Из-за этого давление на особо нежную зону увеличилось, а её клитор скользил по его коже при каждом движении, и Аннабет совсем потерялась в этом. Она чувствовала, как Перси ласкает языком её шею, впивается ладонью в бедро и трахает её, а она может только принимать его движения, и новая судорога стала подниматься в ней как цунами. Таким она и ощущала Перси: он затопил её собой, окружил со всех сторон и продолжил затягивать глубже и глубже, как сам мировой океан, и ей совсем не хотелось всплывать на поверхность. Аннабет вцепилась в его плечи, нашла его губы и попыталась поцеловать, но смогла только принимать поцелуи. — Аннабет, — проскрипел Перси, — чёрт возьми... я в шаге.... Она судорожно кивнула, постаравшись выгнуться в пояснице так, чтобы прижаться к нему ещё сильнее, но сильнее было невозможно, и у неё только заныли тазовые суставы. Самым странным образом это оказалось приятно, и Аннабет сделала так ещё пару раз, пока внутри не стало слишком щекотно — достаточно щекотно для того, чтобы это новое чувство скрутило её тело в предоргазменном спазме. Перси опустил вторую руку на её талию тоже, и теперь вколачивался в её тело с тихим рычанием. — Давай, давай же, — прошипел он, не сводя с неё глаз. — Я знаю, что ты близко, мне нужно, чтобы кончила первой, Энни, мне так нужно, чтобы ты была хорошей девочкой и кончила для меня. Аннабет зажмурилась и прижалась к нему, ощущая крохотную пустоту от недостающего кусочка паззла. У неё уже был оргазм сегодня, и она довольно ощутимо устала, так что она не была уверена... Она была так близко, но чего-то недоставало, чего-то не хватало, и она не знала чего недо... Перси сжал её бедро и резко опустил ладонь со шлепком. Аннабет вскрикнула, и удовольствие обожгло её от колен до солнечного сплетени. — Да! Да, дадада! Перси снова рычал, но теперь не сдерживаясь, и с новой силой накатил её бёдра на себя, из-за чего они сползли по дивану, и его шея оказалась под неудобным углом, но ей было катастрофически плевать на всё это, когда он так безумно двигался в ней и сжимал её рёбра, и таз, и бёдра и снова шлёпнул по заднице, продолжая так сильно трахать, что у неё намокла вся задняя поверхность бедра от собственной смазки. Он впился губами в её рот, и прошипел «сейчас», а затем снова звучно шлёпнул её, и у неё больше не было шансов. Снова вскрикнув, Аннабет крупно задрожала, и чуть не съехала с его колен — если бы Перси не вцепился в неё, она бы точно свалилась на пол. Жидкий сладкий огонь скрутил её тело в череде судорог, и она заскулила, утыкаясь в подушку рядом с плечом Перси и слыша его рваный, шокированный выдох над головой, а потом его тело под ней также застряслось. Спустя секунду она ощутила тепло между ног и невольно качнулась всё ещё на нём, ощущая, как из неё вытекает сперма. Всё ещё рвано дыша, она повернулась к Перси лицом и зарылась носом в его шею, её ладонь скользнула в его растрёпанные кудри. Его грудь гулко поднималась и опускалась под её предплечьем. Какое-то время они восстанавливали дыхание. Когда Аннабет снова смогла открыть глаза, Перси уже смотрел на неё. Его ладонь опустилась на её руку перекинутую через него, и вычерчивала мягкие нежные узоры. Аннабет улыбнулась. — Привет, муж. Перси осторожно улыбнулся. — Привет, красавица. Он убрал кудрявую прядку ей за ухо и вернулся к оглаживаю её предплечья. Ей было трудно понять, о чём он думает, но выражение его лица было мягким. — Как ты? — шепнул Перси. Аннабет нехотя потянулась и отлепилась от него, из-за чего между бёдер стало ещё больше влаги. Она понадеялась, что они не слишком испачкали диван. Перси, видимо ощутив её недовольство, потянулся за бумажной салфеткой на журнальном столике в шаге от них, и сам всё сделал. — Спасибо, — Аннабет снова распласталась на нём, стоило ему вернуться. На лбу у неё загорелся тёплый поцелуй, — чувствую себя липкой. Перси рассмеялся и прижал её к себе, принимаясь снова вычерчивать непонятные узоры на ее руке и бедре. — В этом весь смысл. В жарком коконе из его рук Аннабет не могла связно думать, ей хотелось только крепче вжаться в тело Перси, и проспать несколько дней. Она чувствовала себя восхитительно-вымотанной, и сон обещал быть крепким. Но ей нужно было закончить кое с чем — даже после всего, что они только сделали, она не могла бы забыть об этом. — Перси, — она подняла голову и, убедившись, что он ещё не уснул, обхватила ладонью его лицо. — Я хочу кое-что сказать. Он моргнул, накрывая ее ладонь своей и перебирая пальцами другой руки ее непослушные кудри. Его глаза влажно блестели, и он выглядел таким уязвивым, будто смотрел на что-то невероятно ценное. Аннабет была очарована. — Я хочу извиниться. Я не должна была так пропадать, — её ладонь скользнула с его щеки на грудь, туда, где мерно билось его сердце. Перси переплёл их пальцы. — Я была не права в том, как сильно погрузилась в работу последние месяцы. — Для тебя это важно, — тихо ответил он своим «все в порядке» тоном. Аннабет покачала головой. — Я имею в виду, мне важна моя карьера, но она строится не из переработок. Я ведь хорошо знаю, что баланс между жизнью и работой — залог продуктивности. Я просто... загналась. И мне не нравится, как мы отдалились за это время. Я скучала по тебе, — она снова вернула руку на его щеку, но теперь чтобы нежно поцеловать. Их губы разъединились с влажным приятным звуком — для Аннабет этот звук значил, что у неё есть семья, он был чистым выражением глубокой привязанности. Перси вздохнул и прижался лбом к её лбу. — Я тоже скучал. Мне сильно не хватало тебя дома, рядом со мной. Ребята тоже скучают, — сказал он, имея в виду Семёрку, — но я не хочу на тебя давить. Я всё ещё плохо понимаю, где граница, когда ты работаешь, потому что оно того стоит, или потому, что считаешь себя обязанной. Не знаю, как тебя вытаскивать из этого. Аннабет сглотнула. Это был ужасный разговор. Ей хотелось спрятаться, но она не могла себе позволить ради Перси — он всегда старался разрешить конфликты в их браке первым, и она давно решила, что будет брать с него пример. Она приподнялась на локте заглядывая в лицо Перси. — Я не хочу быть только своей работой. Когда-то меня это устраивало, но теперь мы женаты, и у меня есть более важные вещи, чем должность, — её рука огладила его грудь. Перси благодарно сжал её ладонь и поцеловал костяшки пальцев. Аннабет плюхнулась рядом с ним и уставилась в потолок. — Я думаю, что могу установить ежемесячный лимит на задержки в офисе, — сказала она после небольшой паузы. Перси улыбнулся. Она снова повернулась к нему, — Тебе нужно будет последить за мной первое время, чтобы я приходила домой вовремя. И вовремя уходила в отпуск. Но я обещаю, это не займёт дольше трёх месяцев. Привычка формируется примерно в течение девяноста восьми дней, и после трёх месяцев я выведу это в автоматический режим. Перси громко фыркнул. — Значит лимит на опоздания домой, — повторил он и сощурился. — Звучит хорошо, босс. А как мне тебя санкционировать за несоблюдение нашего договора? Его пальцы приподняли её за подбородок. Перси посмотрел вниз и снова ей в глаза. Аннабет захотелось облизнуть губы под его пристальным взглядом, но вместо этого она приподнялась и сама приблизилась к его лицу, шепча почти в рот: — За каждое опоздание я буду исполнять твоё желание. Его тёмные брови приподнялись в любопытстве. — Все-все? Аннабет довольно кивнула. — Все без исключения. Перси перекатился, подминая её под себя, и довольно хмыкнул. — Тогда за сегодняшнее опоздание вы, миссис Джексон-Чейз, приговариваетесь к совместной ванне. На реализацию приговора у вас есть ровно час. Аннабет счастливо хихикнула и позволила ему увлечь себя в глубину квартиры для исполнения своего наказания.