Охота за лисьей головой

— Куда это ты направился?– послышалось из-за спины. — С каких пор это начало тебя так интересовать? – удивленно оглянулся Чонин, до этого очень тщательно вылизывая свою шерсть, завидя сзади себя старшего брата. — Я твой брат, если ты не забыл. И мне жутко интересно что ты делаешь на том берегу каждый день? И почему скрываешь это от всех, в частности от меня? – тон Сынмина заметно стал ниже и жесче. Он не скрывал свое любопытство и раздражение от всей этой ситуации. — Ничего плохого, Сынмин. Настанет момент, когда я решусь обо всем рассказать тебе, но точно не сегодня. С этими словами Чонин поспешно покинул их логово, оставив брата в раздумьях. На удивление, надвигался он не к людям. Сегодня было его последнее занятие с Минхо, после которого, возможно, он сможет обзавестись вторым хвостом. С этой мыслью он заснул вчера вечером, с этой мыслью он проснулся. Эта мысль ни на минуту не покидала его голову. Придя на их излюбленное место, он был крайне удивлен: обычно хен вставал ни свет ни заря и ждал его, но сегодня Чонин пришел первым. Он сел на самый берег. На край берега, обрыв, внизу которого шумное течение будто отрезало его от той жизни. Человеческой. Каждый день он ходит туда, встречается с Кристофером и гуляют все свободное время, разговаривая о чем попало. Мысль о втором хвосте незаметно сменилась Крисом. Его бездонные карие глаза. Они сильно выделяются на его бледном лице и блондинистых волосах. А его кудрявые волосы. Он похож на котенка, которого так и хочется затискать до смерти. А его мягкий низкий голос, который сводит с ума и уносит куда-то далеко за пределы этой вселенной. Определенно, он прекрасен. Но что это? Детская влюбленность или его чувства взаимны? Этот вопрос останется загадкой для Чонина. Пока он находился в раздумьях, Минхо уже давно стоял сзади него. Его и без того бесшумное хождение, оглушило быстрое течение. — Чонин. – слишком низким и грозным голосом произнес хен. Макнэ явно не ожидал. От страха он оступился и плюхнулся прямо в реку. Но тут же с недовольной мордой оттуда выскочил. На берегу его ждал Минхо с надменной улыбкой. Вместо извинений он произнес: — Занятия сегодня не будет. — Но почему? – сразу же возразил Чонин, так мечтавший о втором хвосте. — Чонин, я наслышан о твоих похождениях на том берегу. Кроме того, я видел, что ты общаешься с человеком. Ты не хочешь объяснить мне это? – его надменная улыбка сразу сменилось серьезным выражением морды, с поджатой губой и опущенными бровями. Этот вопрос загнал Чонина в тупик. Сердце бешено заколотилось в попытке выпрыгнуть из грудной клетки. Не найдя подходящих слов, Чонин виновато опустил голову, сохраняя молчание. — Чонин, ты подставляешь не только себя. Ты подставляешь всю нашу стаю. Ладно, если бы эти люди были обычными крестьянами, но они самураи. Понимаешь? Они ведут охоту на кицунэ. Ты думаешь тот человек, с которым ты шашни крутишь, будет в восторге, узнав о том, что ты кицунэ? Лично я в этом очень сомневаюсь. Хорошо, мне абсолютно все равно, что у вас с ним и что с другими людьми. Но Чонин. Если хоть кто-нибудь из них узнает о нашей стае. Я обещаю тебе, ты будешь молиться чтоб я тебя убил быстро и безболезненно. Я все сказал. – взмахнув всеми девятью хвостами, Минхо попросту испарился в воздухе, оставив Чонина в раздумьях. «‎Никто об этом не узнает, хен. Я обещаю.»‎ Но спустя мгновение лапы Чонина уже несли его к тому самому месту, где он оставлял свое кимоно в последний раз. Моментально обернувшись человеком, он стал поспешно натягивать на себя одежды, впредвкушении скорой встречи. Туго завязав кимоно ремнем, со всех ног помчался в сторону деревни, ни о чем не думая. На окраине деревни его заставили знатно испугаться. Откуда ни возьмись появилась огромная длинношерстная собака, белого окраса с большими рыжими пятнами на спине и голове. Ее глаза просто горели яростью, также яростно она лаяла на Чонина. Он же в расстерянности просто стоял и не знал что делать. — Берри, фу! – послышалось откуда-то уже знакомым голосом. Из ближайшей минки вышел Кристофер в одних шароварах. Он шел босиком по холодной траве, а его фигурный пресс заставлял смотреть на себя. Заметив рядом Чонина, Крис заммеино расстерялся. — Чонин? Я думал, что ты не придешь сегодня. Ты говорил, что будешь занят. – широкие глаза стали еще шире, а плечи заметно напряглись. — Дела сами разрешились, а я решил, что раз у меня есть свободное время, то я должен потратить его на тебя. «‎Господи боже мой. Что я сказал только что. Надеюсь, что у него внезапно появились проблемы со слухом и он ничего не услышал.»‎ — Раз так, можем поговорить в моей минке, на улице сегодня заметно холоднее. – произнес Крис и направился в свой дом. Белая собака, как ни странно, пошла за ним, но продолжала скалить зубы на Чонина. — Это твоя собака? – осмелился поинтересоваться Чонин, ведь пока они с Крисом сидели у чайника, пес продолжал караулить их у входа, сверля взглядом Чонина. — Да. Берри ходит на охоту с нами. Он очень помогает. – руками Крис подозвал пса к себе, но тот был не намерен приближаться к Чонину. – Ты ему не понравился. – улыбнулся Крис, покачав головой. — Можешь поподробней рассказать о вашей работе. Если вы охотники, то на кого охотитесь в таких доспехах то? – отпил чай из маленькой кружки, а после попробовал Тайяки от Криса собственного приготовления, не отрывая взгляд от хена. — Как бы правильней выразиться то. – почесав себе затылок, отвел свой взгляд в сторону, – Не то чтобы мы охотники, мы самураи. Ведем охоту на здешних кицунэ, знаешь же кто это? Лисы, наделенные сверхъестественными силами. Пак Чинён просто зависим от этого. Готов шею любому свернуть, лишь бы убить этих подонков. – взглянул на выход, немного замешкавшись, было заметно, что этот разговор ему не очень приятен. – Зачем ты каждый день из своей деревни ходишь сюда? Не легче поселиться здесь, с нами. Пак Чинён обучил бы тебя и ты ездил бы с нами на охоту, м? – исподлобья взглянул в глаза Чонина, ожидая одобрительного ответа. – Я сомневаюсь, что мои родные были бы рады этому. Они считают, что я еще мал для того, чтоб жить в чужой деревне. – поджав губы, опустил голову. – Очень печально. Я был бы рад, если б смог засыпать и просыпаться, видя тебя перед собой. Чонин резко засмущался и начал быстро краснеть, что заметил Крис и тихонько хихикнул. — Ты особенно красив, когда так смущаешься. «‎Что. От кого я услышал это? Неужели от того самого самурая, грозы кицунэ и моего врага. Что что, а я был не готов узреть гомосексуальные наклонности от такого человека.»‎ Все поплыло перед глазами. Неужели чувства Чонина оказались взаимными? По лицу текли горячие капельки пота, а парень никак не мог оторвать свой взгляд от пола. — Я могу поцеловать тебя? – почти шепотом произнес Крис, тихой и спокойной интонацией. — Да. – без раздумий громко и быстро произнёс Чонин, сам того не осознавая. Он поднял голову и посмотрел Крису прямо в глаза. Он увидел в них все одолевающие его чувства, которые Крис сдерживал как только мог. Услышав одобрение от Чонина, его лицо засияло от радости. Он тихонько улыбнулся. Тихонько, но так тепло и уютно. Медленно подвинулся ближе к Чонину, взяв в руки его маленькие ладони, которые казались просто крошечными. Еще раз взглянув в его детские глупые глазки, он зажмурил свои веки и прикоснулся губами к горячей коже губ Чонина. Его губы дрожали. Но дрожали не от страха. Они дрожали от желания. Желания всего и сразу. Одного поцелуя ему было мало. Ужасно мало. Он хотел большего. Крис полностью завладел Чонином. Схватившись левой рукой за волосы на затылке парня и вжимая его в себя, а второй рукой продолжая держать ладогку парня, Крис извывал от наслаждения. Изредка он открывал глаза, чтоб увидеть реакцию Чонина, который в это время весь извивался от возбуждения. Это очень забавило Криса. Чуть отстранившись, он потрепал малого по угольным волосам и тепло улыбнулся. Он так комфортно улыбался, что только от его улыбки кровь в венах начинала бежать быстрей течения реки Кисо. Крис схватил деревянную тарелку от съеденных Тайяки и запустил ее прямо в пса, который все это время продолжал сидеть у входа и наблюдать за происходящем. Но в то время их это как то не волновало. Серьезным взглядом посмотрев на Чонина, Крис громко произнес: — Обещаю, что больше ты никому не достанешься.