𝓂𝓎 𝓁𝒾𝓉𝓉𝓁𝑒 𝒶𝓃𝑔𝑒𝓁.

тебе будет больно, когда ты полюбишь меня. но я положу к твоим ногам весь мир, когда полюблю тебя.

***

      Он думал, что может всё контролировать. Надеялся, что у него хватит времени, чтобы преодолеть это всё в одиночку, что хватит смелости оттолкнуть мальчишку, который заражал своей искренностью и чистотой. Порчэй был невинен и наивен во всех смыслах этих чёртовых слов, и Кима нещадно крыло. Он начал замечать это, когда впервые не смог отказать мальчишке. Безупречный мафиози, который всегда мог сказать «нет», почему-то растерял все слова и молча кивал. Он никогда таким не был.       Всё детство Кима прошло в тренировках и заботах клана. Его даже похищали, когда ему было одиннадцать лет. Ничего серьёзного тогда не случилось, но этот урок он усвоил на всю жизнь. Быть младшим в семье для него было не так легко, как кажется, ведь в любой момент отец мог свалить ответственность на его плечи, вместо старшего неуравновешенного братца. Кинн, как всегда считал Ким, шёл на поводу у чувств. Это раздражало. После появления Порша стало раздражать ещё больше. Но кто такой Ким, чтобы перечить отцу и будущему главе клана? Всего лишь непутёвый младший братец, который с детства хотел обычной жизни без похищений, перестрелок и окровавленных денег. И он действительно старался так жить, пока его не трогали. Всё пошло крахом с приходом Порша в их жизнь, ведь Порш притащил с собой и младшего брата.       Поначалу Ким не интересовался ни Поршем, ни его жизнью, пока того с самого первого дня не назначили главным телохранителем Кинна. Это настораживало, ведь его отец никогда не был так опрометчив. Именно поэтому он влез и начал искать информацию, которая имелась на Порша. Ничего полезного не было, пока он не увидел фотографию того самого мальчишки, который так смущался получить его автограф и знал все его клипы наизусть. Ким почувствовал себя подонком, но должен был узнать, кто такой Порш и может ли он навредить его семье. Именно поэтому ему пришлось пробираться к данным о новом телохранителе через Порчэя. Поначалу он задумывал это, как забавную игру, ведь потешить своё самолюбие он был не против. А потом… Всё стало куда сложнее, чем он думал.       Порчэй был наивным, но искренним мальчишкой. Он восхищался Кимом и готов был сделать для него всё. Никогда не лгал, был предельно вежлив с ним и смущался от каждого взгляда. Киму это начинало нравиться. Ему нравилось, как они вместе сыграли песню. Ему нравилось, как они разговаривали обо всём и ни о чём. Он слушал забавные истории Порчэя и временно забывал о своей миссии, о том, что он младший сын мафиози и его руки по локоть в крови. И когда он увидел, что Порчэй действительно влюблён, ему пришлось тяжко. Он и сам почувствовал, что начинает привязываться. И та песня о любви, написанная ему, была чем-то, что заставляет сердце биться чаще. Воспоминания о мальчишке кружили Киму голову, а строчки новой песни рождались сами собой. Но он старался отдалиться, чтобы не делать больно ни себе, ни ему, старался быть холодным и не заинтересованным.       Вся маска ледяного принца разбилась вдребезги, когда Порчэй признался ему. Это по-детски наивное и милое «Ты мне нравишься, Пи!» заставило сердце упасть в пятки и остановиться. Мальчишка краснел, бледнел и очень смущался, лопоча что-то про экзамен и «хотел сделать что-то такое». Дальше Ким его просто не слушал. Он поддался этому короткому импульсу, прикоснувшись губами к чужой щеке и ощутив, как в груди разливается тепло. На чужих губах расцвела нежная улыбка, а после были лишь нежные бесконечные объятия и мысленный подзатыльник для Кима, ведь он и сам не заметил, как полностью погряз в этом ангелочке.

***

      Они не начали встречаться с того момента, нет. Но Ким начал больше времени проводить с Порчэем, то приходя к нему домой, то забирая в свою собственную квартиру. Кима тревожило то, что они оба могут быть в опасности, но он отгонял эти мысли, ведь сейчас всё было хорошо. И этот вечер, пожалуй, не должен был стать исключением, если бы не одно «но». Ким остался в особняке, в своей личной комнате, и должен был придумать новую песню, пока Порчэй должен был вернуться уставший к себе домой и заняться проектом, заданным на дом в школе. Ким не так сильно волновался, ведь отправил одного охранника, чтобы тот незаметно находился рядом с домом братьев и присматривал за мальчишкой. — Хватит, говорю тебе. — в коридоре раздался голос Кинна. Тот был явно чем-то недоволен. Ким из чистого природного любопытства выглянул в коридор и наткнулся на Порша, который выглядел раздражённым и уставшим. Там же неподалёку стоял и Кинн, скрестивший руки на груди. — В любовном гнёздышке произошла ссора? — Ким изогнул бровь, глядя на любовников с лёгким презрением. Оба до безумия его раздражали. — Что на этот раз не поделили? Кто будет сверху, а кто снизу? — Ким, не язви. Ты можешь дозвониться до Порчэя? — Кинн слегка хмурился и был явно чем-то озадачен. Сердце Кима ёкнуло в груди. Порш знал, что Ким общается с Порчэем, ведь они это даже не скрывали. Он был против, конечно, но не мог запретить брату общаться с человеком, с которым он счастлив. — Что-то случилось? Мы созванивались сорок минут назад и рядом с ним мой телохранитель. — Ким сразу же вернулся в комнату, беря телефон с постели и набирая номер мальчишки. Раздались длинные гудки, которые заставили сердце в страхе замирать. После гудков кто-то поднял трубку, но стояла тишина. — Чэй? Чэй, ты слышишь меня?       После нескольких неудачных попыток его дозваться, Ким услышал тихий всхлип. По коже пробежали мурашки. Чэю страшно и, скорее всего, очень больно. Это заставляло юношу злиться на обидчиков. И он, чёрт возьми, был готов снова испачкать руки в крови, если с Порчэем всё будет хорошо. После всхлипов снова наступила тишина, а затем звонок и вовсе сбросили. Ким позвонил ещё раз, но на этот раз автоответчик оповестил, что телефон отключен. — Я еду домой. — Порш поджал губы и обогнул Кинна, направляясь вниз. И Ким последовал за ним, ведь должен был убедиться, что Чэй в полном порядке. — Я с тобой. — младший хмыкнул, взглянув на брата лишь краем глаза. Кинн хотел остановить обоих, но Ким уже дал распоряжение лучшим телохранителям, чтобы те собирались и брали оружие. — Пистолет есть? — Для вас только лучшее, господин Ким. — произнес Арм, давая ему пистолет и патроны к нему. Пока Ким заряжал магазин, Порш уже успел собраться, а Кинн взял с него обещание, что тот будет защищать в первую очередь себя. Ким на это закатил глаза и обязательно высказался бы, но на весь коридор раздался телефонный звонок, отвлёкший его от комедии. Это звонил Порчэй. Руки слегка дрожали от волнения, но Ким сразу же взял трубку. — Эй, малыш, поздоровайся. — раздался чей-то голос на том конце, а затем жалобный всхлип Порчэя. Рука сильнее сжала телефон. Ким не узнал, кому принадлежит этот голос, но был явно готов ко всему. Он бы запомнил этот мерзкий прокуренный бас. — Приезжай один. Иначе я снесу башку этому мелкому ублюдку. И привези два миллиона бат. Ах, да, и сведения, которые ты у нас любезно одолжил. Думаю, малыш обрадуется, если увидит, что ты приехал его спасать. Так что поспеши. Один. В клубе возле пирса.       С каждым словом сердце в груди Кима билось всё чаще. Тревога нарастала, но он оставался холоден, а разум был трезв. Он понимал, что это один их тех подонков, которые промышляли наркотиками среди подростков. Он украл у них сведения обо всех главах, а также о тех, кто эти наркотики продаёт. Ким не думал, что его слабое место так легко вычислят, ведь он был максимально осторожен. И в похищении Порчэя был виноват только он сам. Порш и Кинн слышали весь разговор от и до, но Порш всё больше злился и был готов накинуться с кулаками на самого Кима прямо сейчас. — Я пойду один. Просто будьте неподалёку. Я вытащу Чэя и помогу ему сбежать. — Ким сбросил звонок и убрал пистолет за пояс, решительно поправив куртку. Он действительно был готов сделать всё ради безопасности Порчэя. — Это не обсуждается. Пошли. — Когда это ты начал командовать? — Порш тоже убрал пистолет и взял ключи от своего мотоцикла. Спорить он не стал, ведь понимал, что по-другому обезопасить Порчэя не выйдет. Либо Ким идёт один, либо Чэй умрёт. Именно поэтому Ким сел в свою машину, отправившись вперёд.       Руки перестали дрожать, а сам юноша привёл мысли в порядок. Ему всего лишь нужно оттянуть время и вытащить Чэя живым, а дальше уже не важно. Он был готов рискнуть собственной жизнью и у него даже был план. Единственное, что всё ещё его тревожило — реакция мальчишки на то, что Ким мафиози и убийца. Он не хотел, чтобы Чэй видел, как Ким убивает людей. Не в этой жизни уж точно. Но всё это отошло на второй план, когда он подъехал к пирсу. У входа его уже ждал один из амбалов, гнусно улыбающийся во весь рот и держащий за шкирку бессознательного телохранителя, который должен был защищать Чэя. Ким выдохнул, покидая машину. Телохранителя бросили к нему под ноги и приветливо открыли дверь. — Как любезно. — Ким прошёл внутрь. Впереди был короткий коридор, а дальше просторный зал с десятком столов и как минимум десятью мужчинами. В центре зала за столом сидел тот самый мужчина с прокуренным голосом. Честно, внешне он был отвратителен и Ким невольно поморщился. После мужчины взгляд сразу упал на Чэя. Тот сидел связанный рядом с мужчиной. На скуле расцветал синяк, а на плече был порез, но сам Чэй держался молодцом. — Ты в порядке? — Пи, что происходит? — в чужих глазах загорелся огонёк надежды, но после мальчишка лишь кивнул. Он испытал потрясение и смятение, ведь не понимал, почему этим людям нужен был он и нужен был Ким. — Прости. Ты не должен был знать эту сторону меня. — Ким выдохнул, доставая из кармана флешку. Охрана сразу же наставила на него пистолеты, чтобы он не делал резких движений. — Спокойно, это флешка. Отпусти Чэя и я верну тебе все сведения. — Ты забыл деньги. — мужчина хмыкнул, попивая какой-то дешёвый виски. Ким в очередной раз подумал, что он отвратителен. — Где два миллиона бат? Ты обещал, Ким. Я отпущу вас обоих, честно-честно. — Сначала дай ему уйти. — Ким всё ещё стоял на своём, ведь безопасность мальчишки была на первом месте. Кхунпол не соглашался с этим, требуя сначала деньги. Обстановка начала накаляться. Но младший сын главы мафии понял, что дело дрянь, когда в коридоре раздался шум металлической двери. Он сразу же попытался скрыть этот шум, запнувшись о стул и создав грохот. Это сработало, ведь все отвлеклись на него. Кхунпол посмеялся, а Чэй обеспокоенно посмотрел. Ким порадовался, что план сработал, а затем достал из кармана две пачки денег. — Отпускай. — Ой, прости, но обмен уже недействителен. Мне нужно больше денег. — мужчина мерзко рассмеялся и к голове Кима приставили ствол. Это было ожидаемо, поэтому он лишь усмехнулся. — Чэй, закрой глаза. Не открывай, пока не скажу. — он постарался ласково улыбнуться. Чэя это, пожалуй, успокоило, ведь он и правда закрыл глаза.       Дальше для самого Кима всё было, как в тумане. Он бросил на стол обе пачки денег и резко развернулся, выбивая пистолет из рук охранника. Пришлось сломать ему кисть и он заорал от боли. Остальные тоже выхватили свои пушки, но в здание вовремя ворвались Порш и остальные телохранители. Началась перестрелка. Киму пришлось нырнуть под руку какого-то амбала, чтобы после пнуть его под коленом и выстрелить точно в голову. Арм быстро добрался до Чэя и утащил его в какую-то подсобку. Кто-то прятался за столами, кто-то за барной стойкой, пули свистели прямо над головой, а воздух заполнился запахом свежей крови. Ким перешёл в рукопашный бой с каким-то мужчиной, который по собственной глупости уронил и свой пистолет, и пистолет врага.       В драках Ким был хорош, но никак не ожидал, что ему попадут коленом в живот и бросят через стол. Проехавшись по нему животом и свалившись на пол, он постарался вдохнуть хоть немного воздуха, а после вскочил на ноги, сбивая телом какого-то щуплого парня. Тот выронил пистолет, поэтому Ким воспользовался этим, поднимая оружие и стреляя в бедро парня. Кто-то дёрнул его за запястье и он ощутил резкую боль в плече. Пуля прошла почти мимо, но плечо задела. Из раны брызнула кровь, окрасив белую рубашку и чёрную кожаную куртку. Тем, кто спас ему жизнь, оказался Порш. Тот почти сразу отпустил чужое запястье и продолжил стрелять. В венах кипел адреналин, но их соперники ощутимо проигрывали. Ким забил на раненое плечо и бросился за небольшую ширму, куда сбежал их непутёвый глава.       Кхунпол прятался за одной из бочек, а рядом стоял один из его личных охранников. Тот сразу же начал стрелять, поэтому Ким не успел войти в помещение и укрылся за стеной. Сердце быстро билось о грудную клетку, словно грозилось сломать рёбра, но юношу это не волновало. Он сорвал штору и сразу же выстрелил наугад. Не прогадал, попадая в горло охранника и заставляя его захлёбываться кровью. Кхунпол испуганно вздрогнул и попытался сбежать, но свалить здесь было некуда. На лице Кима отразилась холодная усмешка и он медленно подошёл ближе. — Разве тебя не предупреждали, что нельзя трогать вещи, принадлежащие моей семье? — хмыкнул он, убирая пистолет и одним резким ударом ломая нос Кхунполу. — Не предупреждали, что нельзя трогать людей, которые дороги моей семье? — он снова ударил того в лицо. Кхунпол молил о пощаде, сплёвывая выбитые зубы и откашливаясь от крови. Ким тоже был в крови. — Клянусь богом, если Чэй после этой ночи возненавидит меня, я порежу тебя на мелкие кусочки и скормлю твоей семье. Будь уверен, я заставлю их давиться твоей плотью, заставлю захлёбываться кровью и жалко молить о пощаде, как сейчас молишь ты.       После ещё одного удара послышался ещё один хруст окончательно поломанного носа. Ким выдохнул, пиная того куда-то в печень и отходя назад. Он не мог убить. Не сейчас, когда где-то рядом испуганный Чэй, который, возможно, уже ненавидит его за недосказанности. Это отрезвило его от злости. Осталась только усталость вперемешку с грустью. Он кивнул Бигу, который зашёл к ним, чтобы тот разобрался с этим подонком, а сам вышел обратно. Везде были трупы, кровь и сломанные предметы. Кое-где даже было разбитое стекло. Ким устало прикрыл глаза, но после вновь открыл их. Из подсобки вышел Чэй, потирающий запястья. Он сразу же попал в объятия к Поршу и доверчиво прижался. Это заставило сердце Кима больно кольнуть. Но он сам во всём виноват. — Пи’Ким. — Чэй оторвался от брата, глядя на юношу. Тот медленно поднял голову и с лёгким удивлением посмотрел на Порчэя. Тот обращался именно к нему и ни к кому другому. А после буквально налетел, едва не сбивая с ног. — Я весь в… — он испуганно замер, ощутив крепкие объятия. — Крови. — Объятия были такие же доверчивые, как были у Порчэя с Поршем. И руки сами послушно обхватили мальчишку, прижав к себе ближе. Сердце снова ускорило свой ритм. Уткнувшись носом в чужие волосы, он прикрыл глаза, впервые за весь вечер ощутив уют и спокойствие. — Прости. Чэй, прости меня. — тихо прошептал он, ощущая себя беспомощным перед этим ангелом. — Я испугался, что ты погибнешь. Почему ты не сказал раньше, Пи? — тихо спросил Чэй, обнимая всё крепче. Но Киму было плевать на то, что ему не хватает воздуха. Главное, что Чэй был рядом и обнимал. Главное, что он не испытывал ненависть, пусть и злился на обоих дорогих ему людей. — Вы с моим братом сговорились, ведь так? Вы оба… — Я надеялся, что ты не узнаешь об этом. По крайней мере, не так. И Порш тоже не хотел, чтобы ты знал об этом сейчас. Ты не должен был знать о том, что человек, который тебе нравится, на самом деле убийца с малых лет, которого воспитывали в мафиозном клане. Это не та информация, которую легко открыть, Чэй. А чувства к тебе… Мои первые. Я просто не знал, с чего начать. — он зажмурился, ощущая себя провинившимся ребёнком. Будто отец ругал его за взятый без разрешения пистолет. Он даже не заметил, что в какой-то момент они с Чэем остались наедине. Разве что неподалёку стоял Порш, но он был очень тихим и незаметным. — Каким бы ты ни был, Пи’Ким, я всё ещё… Ты всё ещё мне нравишься. — серьёзно и очень смущённо произнёс Чэй, а сердце Кима будто остановилось. Эти слова заставили его улыбнуться и прижать Чэя к себе ближе, стараясь не пачкать одежду в своей и чужой крови. В конце концов, он не хотел, чтобы его ангел испачкал свои белоснежные крылья. — А ещё ты ранен и… Нужно обработать твоё плечо. — Тогда поехали домой. Я покажу тебе место, в котором жил с рождения. — Ким мягко отстранился и взял Порчэя за руку. Теперь точно не отпустит. Никогда.

***

      Домой они приехали только через два часа. Ким сразу же отправился в душ, отправив также и Чэя и дав ему свою одежду. Порш сначала поцеловал Кинна, а уже после отправился переодеваться и отдыхать. Остальных телохранителей они тоже отпустили, а раненых отправили в медкорпус. Выйдя из душа, Ким не ожидал увидеть сидящего на его постели Порчэя. У того были влажные волосы, а чёрная футболка свободно висела на стройном теле. Зато домашние серые штаны были ему как раз. Весь этот образ был нежным и домашним. И Порчэй, признаться честно, идеально вписывался в обстановку спальни Кима. Сам же Ким был в своей излюбленной чёрной пижаме, а влажные волосы собрал в хвост на макушке. — Меня сюда пустил Биг. Кажется, так его зовут? Твой телохранитель. Я принёс аптечку. — он слегка смущённо улыбнулся. И Ким, пожалуй, отдал бы всё, если бы Чэй улыбался так снова и снова. Тем не менее, ему пришлось выйти из своих мыслей и сесть рядом с мальчишкой. Послушно сняв футболку и поймав смущённо-восхищённый взгляд, он мягко улыбнулся. Раздеваться перед Чэем ему ещё не приходилось, но это было всего лишь для того, чтобы ему было легче обработать. — Будет немного щипать. — Я привык. — он прикрыл глаза, позволяя делать всё, что нужно. Пару раз он поджал губы от лёгкой боли, но в целом Чэй был весьма осторожен и старался лишний раз не касаться раны. Благо, та уже медленно начинала заживать сама. Чэй лишь перевязал её бинтом, а после и вовсе убрал аптечку на тумбу. — Ты нигде не поранился? — Они старались не оставлять следов. Только запястья. — Порчэй показал руки. На запястьях красовались следы от верёвок, явно связывающих слишком сильно. Это снова всколыхнуло злость в старшем, но он молча взял Чэя за руки и осторожно коснулся губами красных линий. — Я обещаю, что больше никто не посмеет причинить тебе боль. — он постарался нежно улыбнуться, а после аккуратно повалил Чэя на кровать, нависнув сверху. На чужих щеках вновь образовался румянец. Возможно, сейчас был идеальный момент для поцелуя, но Ким считал иначе. Его губы мягко коснулись румянца на щеках, а после старший оставил короткий поцелуй на лбу. — Тебе нужно выспаться, ладно? Давай, иди сюда.       Ким упал рядом, раскрывая руки для объятий, в которые смущённый Чэй с удовольствием нырнул. После этого старший накрыл их обоих одеялом и прижал к себе младшего покрепче. свет в комнате погас, оставляя только неяркий маленький светильник у стены и огни ночного города за панорамным окном. Всё погрузилось в тишину, которую нарушало размеренное дыхание Порчэя и быстрый стук сердца самого Кима. Он долго не мог уснуть, всё ещё потрясённый произошедшим. В то же время он был чертовски счастлив, потому что Чэй верит ему, несмотря на то, что Ким убийца. Ему было страшно сломать эти чудесные белоснежные крылья, было страшно прикасаться к нему, но он очень хотел быть ближе. Хотел любить и быть любимым. — Сладких снов, мой маленький ангел. — прошептал он тихо, прежде чем сильнее прижал к себе Чэя и провалился в спокойный сон, наполненный чувствами, разделёнными на двоих.