Бумажки с кривым почерком.

— Эй, ромашка, — Ваня оборачивается и сам не знает почему. Ну какая из него ромашка? Только кактус если, колючий такой. — Не вянь, анекдот лучше прочти. — В него летит скомканный клочок. Ваня разворачивает бумажку. — Как предотвратить инцест у грибов? Фразой «Не спорь с матерью!». Блять, серьёзно? — Ваня смеётся. И скажи это кто-нибудь другой, не будет смешно до этого любимого Серёжей смеха умирающей чайки. Ваня кладёт её в карман, дома положит в коробочку к остальным таким бумажкам. — «Потом, чтобы перечитывать, когда грустно будет.» Перечитывать, когда по Серёже скучать будет. — И да, Вань, — Серёжа тормозит его под недовольные вздохи друзей. — Ты не табаско? — Ваня выгибает бровь, ждёт продолжения. — Тогда почему я горю от тебя. Ваня смотрит уставше. Устал уже от них. А Серёжа всё продолжает их пачками выдавать. — Ты, блять, следишь за мной, патлатый? — Серёжа вышел на него из темноты, напугав до полусмерти. — Просто гулял и тебя увидел, решил подойти. — Пиздит, Ваня знает. — Слушай, поговорим? Ох, знал Ваня. Что-то ему нужно, не гуляет он просто так за пару километров от дома в десять вечера. — Пошли на лавку тогда, что ли. — Ты тупой, или притворяешься? — Ты о чём? — Ду́рочка никогда не подводила. — Ты мне нравишься, ромашка. — Серёжа так чётко и уверенно ни на одном уроке не отвечал. Ни в одном ответе не был так уверен. У Вани в голове обезьянка в тарелки стучит. Перекати-поле уже не первый круг наворачивает. А Серёжа подаёт новую бумажку. — Ромашка! — Ваня оборачивается и падает в объятья крепкие. — Букет ромашек для моей ромашки. — Серёжа, довольный такой, протягивает скромный букет. — Купил! Не нарвал, не ругайся. Подарил Серёжа один раз ромашек с полянки за домами нарванных.Таких пиздов отхватил знатных, чтобы цветочки больше не трогал и природу не портил. Ваня нюхает цветы и видит бумажку. «Может, пойдем закажем пиццу и займёмся любовью? Нет?! Тебе не нравится пицца?»! — Серёжа выразительно дёргает бровями, намекает. — Нравится пицца? А секс? — Ты невыносим. — Ване это нравится, да. Но не привычно и странно ему про секс говорить. Серёжа любит это всё и смущать его любит. — Всё люблю. — Добавляет тихо, боится признать. А Серёжа слышит всё и отмечает себе в голове. Любит пиццу и секс. Ваня приходит к Серёже фильм посмотреть, да еды редко позволяемой поесть. На столе в комнате видит пиццу и презервативов пачку новую, в целлофане ещё. Они смотрят фильм. Это только помогает Серёже совершать «нападения», как их Ваня называет, на ноги Ванины. Положит руку и смотрит за реакцией. Брови вверх ползут, глаза открываются шире ещё. Так он потом руку кладёт и выше к бедру ведёт. Ваня руку на его кладёт, останавливает. Серёжа на него ложится, опрокидывает на кровать. Ваня от шока замирает. Серёжа перекатывается на другую сторону кровати и смотрит на Ваню. Серёжа ведёт руку по шее, целует её. Ваня рукой рот закрывает, сопит в неё. Серёжа руку его убирает и целует. — Ты стонешь как ёбанная порноактриса. Ты точно был девственником? — Серёжа только от стонов этих уже кончить готов был. Ваня смущённо улыбается. Серёжа достаёт из-под кровати бумажку.