blood and bourbon

      Температура воздуха поднималась с каждым часом все выше и выше, и я уже давно сбросила на колени свою кофту на молнии. Значит, раз мне жарко, мое тело функционирует. Это хорошо.       Мысли обо всех этих изменениях не покидали меня. Голова казалась непривычно легкой. Хотя, похоже, если говорить о моем теле, все теперь оказывалось легко. Сильное зрение не приносило дискомфорта, да и принюхиваться не приходилось. То, что вкус, цвет и запах были так повышены приносило неприятные ощущения только с непривычки.       Лайла и Пятый расположились по разным сторонам дивана и обсуждали Комиссию и их «Контроль» так досконально, словно этот «Контроль» идет на нас с войной. Я, честно говоря, мало что понимала, потому что мне было невыносимо скучно все, что не касается меня и моего организма, и почти не слушала. Нервно постукивая пальцами по обивке кресла, я думала, думала и думала…       А может… загуглить? Я чуть не посмеялась вслух от этой мысли, но тогда сидящие на противоположном диване подумали бы, что я не только недалекая, но еще и ненормальная.       _А может принять, наконец, что ты обычный оборотень? —_ кто-то издевательски смеялся в моём сознании.       — А может ты заткнешься, — скорчилась я в ответ, а потом поняла, что сказала это вслух.       Лайла и Пятый впервые за все время разговора обернулись на меня. На лице девушки показалось недовольство и легкий шок от моего нахальства, а Пятый явно скрывал интерес. Но нет, ненормальная здесь была только одна, и это не я!       — Мы вообще-то дело обсуждаем, а не сопли на кулак мотаем, как некоторые, — выплюнула Лайла, словно гадюка, и мне невероятных сил стоило сделать непринужденный вид и засмеяться.       В голову лезли способы выкрутиться, и я уже думала сказать, что говорила по телефону, как бы палевно это не было, но тут я вспомнила про свой сверхъестественный слух.       — Спокойно, дамочка, это я уборщице. Она слишком громко напевает песню, пока меняет белье, — более-менее естественно врала я. — По крайней мере, слишком громко для меня…       Однако Пятый сразу довольно уселся прямо, опираясь локтями о колени и с невозмутимостью на лице, но вызовом в хитрых серых глазах заметил:       — Но на нашем этаже никто не убирается.       — Но на втором — убирается, — раздраженно ответила я, как будто это было так логично.       Он еще пару секунд смотрел, а затем уселся обратно.       — Я бы мог явиться на встречу, но он не захочет делать меня главой, потому что тогда ему придется посвятить меня в тайну КК, — рассуждал он, медленно обводя взглядом потолочный лепной карниз.       — Значит, он планирует держать это в секрете, — пожала плечами Лайла.       — Почему ты вообще думаешь, что он этого хочет?       — Может потому, что он предложил тебе? — предположила блондинка, снова закатывая свои неприлично карие глаза.       — Бред, — юноша телепортировался и вернулся через секунду с бутылкой и двумя бокалами.       — Спасибо, что захватил и мне, — я закатила глаза и соскочила с кресла, чтобы взять бокал первой. Налила, удивляясь, что мне до сих пор не свернули шею, улыбнулась и села обратно.       — Тебе не рано? — с небольшим раздражением, больше похожим на грусть, язвительно спросила девушка. Она явно пребывала где-то далеко в своих мыслях, а спор с Пятым вела для приличия, чтобы с пользой скоротать время.       — И почему сюда до сих пор не прискакал Диего на белом коне? — вспомнила о существовании Второго я.       Пятый испустил смешок, а Лайла протянула:       — Да-а-а, вы вроде и не знакомы, — недовольство испарилось с ее лица, меняясь на мечтательную задумчивость. Однако произнесла это девушка с тем же сарказмом, что и я. — Но именно так он себя обычно и видит — принцем.       — Меня сейчас стошнит.       Я согласно кивнула и отпила, надеясь, что пара глотков перекроют голод. Конечно же, этого не произошло, поэтому я подумывала над тем, чтобы выйти на свежий воздух и хорошенько подумать. Здесь находиться было просто нереально, а мне, кажется, предстоял тяжелый выбор.       — Я разузнаю что хочет Барнс. Если меня сделают главой Совета, мне будет легче раскрыть КК. Я был в Комиссии утром, благодаря чему ты и сумела сбежать, сделал парочку выводов, — он оглянул меня быстрым изучающим взглядом. — Я думаю, что КК находится под землей и примерно даже представляю где именно.       — Комиссия слишком изощренное место, — отрезала Лайла. — Ты не можешь точно знать, что КК не прячется за каким-нибудь книжным шкафом.       — Я работал там! — осекся Пять, обострив взгляд. — Так что я точно знаю, где КК может быть, а где его сто процентов нет!       — Кстати, ты нашел что-нибудь? — решила прервать эту беседу я, хотя и знала, что у них хватит самообладания не вступить в драку. Знала, ну или просто надеялась на это, параллельно размышляя о своем. Голод перекрывал даже обострившиеся донельзя слух, зрение и эмоции. Я старалась отвлечься от него, но выходило паршиво, ведь у меня не получалось даже думать о чем я говорю, а уж тем более на чем-то сосредотачиваться.       Пятый резко всмотрелся в мое лицо на несколько долгих секунд, но затем отвернулся:       — Нет.       Его «нет» отдалялось и удваивалось, будто эхо. В этот момент жажда стала адски сильной, до звона в ушах и потери в пространстве. Все тело ныло, мышцы сводило и тянуло. Когда зрение наконец сфокусировалось, во рту скопилась кислая жидкость, напоминающая приторно-терпкий вкус бузины.       — Анабель, — эхом раздалось совсем близко.       Шея, ключицы, грудь.       — Анабель, — беспокойно повторил второй голос.       По груди вмиг стало видно учащение дыхания, а сердцебиение вообще било по вискам. Тело блондинки сделало два рваных вдоха, от которых вообще сводило челюсть, и мышцы сами напряглись в ожидании прыжка. Внезапно тело резко загородили, на что невольный рык вырвался сам по себе. Мои глаза перестроились на чей-то пресс, скрытый тонкой светлой рубашкой и быстро приближающийся ко мне. Резко отпрянув и вжавшись в кресло, я зашипела, а когда надвигающийся инородный предмет лишь пошатнулся, но не сбавил темп, наконец накинулась на прозрачную шею.       Мой мозг отключился лишь на пару секунд, и вот, когда голод одержал верх, я уже свалила с ног 61-летнего брюнета в теле подростка. Когда я прыгнула сверху, меня сковало замешательство: я чувствовала руки ненормальной на плечах, и теплое аппетитное тело под собой, во мне происходила борьба между атакой и голодом, и остатками разума и человечности.       В эту секунду я почувствовала волка, он будто слился со мной, стал второй моей половиной. Я ощутила заполнение чувствами до краев: от запахов, зрения, слуха и осязания, до преданности, терпения, безмятежности и спокойствия. Спокойствие и агрессия сосуществовали во мне как единое целое; это не единственный случай сочетания противоположного, но самый странный и запоминающийся. Будто я хотела оттолкнуть ненормальную, но понимала, что моя реакция буквально была мгновенной, — и я могла сделать это в любую секунду. Словно эту секунду я жила — и я правда была жива. Я не чувствовала ни одиночества, ни боли утрат, ни тревоги, ни усталости. Я чувствовала голод, но лишь как малую часть меня: я видела тысячи дверей и могла ими управлять. Это ощущение было просто великолепным — словно я дирижер оркестра, или режиссер-постановщик, или кукловод, у которого все нити в руках. И пусть я здесь, в моей вселенной сознания, не одна, а с мохнатым белым чудом с большими ушами и лапами, я чувствовала, что могла управлять и им тоже. Я чувствовала, что могу управлять моим волком — и даже больше.       Он сам слушался меня.       И в следующую секунду меня перевернули, и я оказалась спиной на ковре. Пятый резко поставил колено на мое горло, и я увидела бесконечную ярость в его глазах.       — Ты… ты… — мне казалось, что еще слово, и из его рта покажется пена. — Мелкая, тупорылая, да еще и несдержанная… — он чуть ли не отпрыгнул и раздраженно телепортировался из гостиной.       Я прокашлялась и блондинка подала мне руку, чтобы я могла встать. Я приняла ее, хотя могла бы встать сама гораздо быстрей и без усилий.       — Ты сдержалась, — кивнула она, словно сама себе. — Ты молодец.       Я вспомнила один интересный факт, который даже привел меня в ступор. Но я все же, не раздумывая, спросила:       — Ты же копируешь способности, — мои глаза округлились при следующей мысли, волк напрягся и мне стало не по себе. — Ты тоже чувствуешь моего внутреннего волка?       Я сделала акцент на слове «моего», на что девушка лишь отмахнулась.       — Я, если честно, даже не вникала в суть твоих способностей, — мы сели обратно: она на диван, я в кресло. — После моей прошлой попытки тебя скопировать клыки выделили яд, после чего меня тошнило какой-то хренью похлеще твоего.       По усталости и моральному истощению девушки можно было понять, что она не лукавит. И, послушав ее, я сделала вывод, что пока могла ей верить.       — Да-а, но ты конечно нарвалась, — внезапно продолжила девушка. — Хоть ты и еще не врубилась в способности, да и в драке не противник, теперь Пятый будет видеть в тебе соперника.       — Я не соперник Пятому, да и мне плевать, что он будет думать обо мне.       — Ты села сверху, — выделяя последнее слово, Лайла говорила, не отводя взгляд. — Твои клыки были в паре сантиметров, ты могла обескровить его моментально! Он никогда тебе этого не простит.       Странно было слышать это от Лайлы — она, конечно, чудачка сама по себе, но явно высокомерна и уж точно не признает чье-то превосходство. О Пятом же она говорила словно то, что он выше, это само собой. Обычно так говорят об отце, или же о старшем брате.       — Ладно, честно говоря, я не очень увлечена вашими планами, так что пойду. — Резко выпав из мыслей, я бегло оглянула гостиную, чтобы ничего не забыть. Честно, я даже не знаю, куда мне сейчас идти, но волк, да и я сама требуем свободы.       — Тебе нужно как-то обезопасить себя от КК, ты не можешь просто отсидеться! — напустилась она, и я даже удивилась: какое ей есть до меня дело?       Я насмешливо оглянула ненормальную: а что мне еще делать? Чечетку сплясать?       — И что мне, по-твоему, сделать? — на это она лишь закатила глаза, опять.       — Помочь нам в войне с комиссией, конечно! — убеждала она, будто это также легко как валять дурака.       Помочь? Им? В войне? Мурашки пробежались, когда я поняла, что пока что даже себя защитить не могу. То есть я была бы не против научиться драться и разгромить эту их Комиссию, но разве у нас есть столько времени?       Я не была готова ни отвечать, ни показывать слабость или неуверенность, поэтому что? Поэтому я мастерски сменила тему.       — Половина вашей семьи раскидана по миру, что если их застанут врасплох?       Лайла бросила слегка укоризненный взгляд за то, что я оставила ее доводы без ответа, но пробормотала:       — Пятый узнает, что хочет Барнс. И мы решим, что мы будем с этим делать.       В гостиной снова раздалась синяя вспышка — это Пятый вернулся с каким-то молодым, на вид лет 25-ти, не больше, шатеном в старом костюме. Сначала мне даже показалось, что он мертв, но почти сразу же стало ясно, что он просто спит. Пятый небрежно кинул его на ковер, а сам отошел к окну, игнорируя меня. А Лайла перевела взгляд на юношу и криво ухмыльнулась, наконец продолжив:       — В понедельник мы придем за ними. И вся Комиссия надломится к чертям, — она телепортировалась, поставив точку в завершение разговора.       Мы остались наедине с Пятым, и жаль он не собирался никуда уходить, потому что в его обществе мне было не очень комфортно. Внезапно, я снова почувствовала тепло своего волка внутри меня, и его легкие подталкивания к чему-то решительному. Я не совсем понимала, что хочет мой волк, но что бы это ни было, я была готова дать ему это — ведь ничто не может сравниться с той полноценностью, которую подарил мне он. Да, я еще не осознала это до конца, но воспринять это как данное, даже подаренное моим зверем, получилось как-то само собой. Поэтому я уняла легкую дрожь и вслушалась, передавая «руль» в когтистые лапы. Пару секунд я чувствовала бесконечное добро и верную радость, видела мордочку с искрящимися глазами в своих мыслях и расслабилась.       Я все равно была напряжена (потому что моим телом управляет животное), но пульт управления оставался только у зверя. Он заставил меня спустить спортивки и стянуть футболку, оставив все вещи на кресле. И я тут же обратилась.       Это великолепное чувство. Вся тревога ушла — в среде этих мягких лап волк точно был главный, и я могла расслабиться окончательно. Следующие шаги делали мы вместе, и Пятый повернулся, услышав частое дыхание и мягкий топот. Я подошла прямо к брюнету, пометив для себя как он напрягся, но он не сделал ни движения и просто стал наблюдать. Волк наклонил морду и провел по внутренней стороне локтя юноши влажным носом - в знак благодарности за доставленную пищу. Не отводя взгляд до последнего, зверь медленно развернулся… и добыча порвалась на части.

***

      Блондинка в сером клетчатом платье с рукавами сидела на деревянной скамье под большими зелеными листьями неизвестного растения. Слегка постукивая элегантной ножкой, она наблюдала за дразнившей Джейдена брюнеткой. Одноклассники веселились, обсуждали произошедшее ночью, придумывали сумасшедшие идеи и беззаботно смеялись. Только два человека здесь знали правду и вели себя тихо, и еще одна отчаянно пыталась раскрыть их секрет. Юноша нервничал и постоянно смотрел на время, женщина считала свои шаги, медленно двигаясь по кругу, а девушка с лавочки старалась уследить за всеми, чтобы еще чего-нибудь не упустить.       До фильма оставалось примерно 20 минут, в мыслях блондинки господствовало недоумение и ярый интерес. Что за спешка, какого хрена они приехали в кинотеатр за полтора часа до начала фильма? Почему их буквально выгнали из отеля?! Дело точно не в ночной перестрелке, здесь играло роль странное поведение ее подруги, их близость с Рэми и какие-то, блять, общие секреты! Мало того, в это, похоже, вмешаны все: Анабель, Кларк, этот чудак Пятый и даже миссис Харгривз. Классный руководитель сейчас увлеченно обсуждала что-то по телефону. Она выглядела не встревоженной, а напротив, держала спокойствие на лице, но некая неуверенность всё норовила проявиться.       Что-то явно происходило за ее спиной, и хоть она чувствовала, что ее это не касается, девушка приняла четкое решение разобраться во всем. Зал номер 5 наконец освободился и ребята кучей проследовали занимать места. Последняя, прямо за Рэми, шла Райли, что-то печатая в телефоне.       Сев сразу за парнем, девушка мгновенно отвлекла его внимание на себя, старательно задавая уже продуманные и записанные вопросы. Ведя себя легко и кокетливо, без зазрения совести она забрала его колу, при этом улыбаясь и не отрывая от заветной цели глаз. Парень посмеялся, оставив свой попкорн между ними, и приготовился отвечать, периодически отворачиваясь к экрану.

***

      Эллисон Харгривз неуверенно оглядывала своих учеников, одного за другим. Это все могло выглядеть для них чертовски подозрительно, и за своими основными проблемами она забыла, что все еще несет ответственность за этих ребят. Более того, некоторые из них вышли с учительницей на особую волну, что было важно для нее. Пусть эти ребята не станут ее детьми, никогда не будут ей настоящей семьей, но она взялась за этот класс — значит она не просто выпустит их, а подружится и сделает всё, чтобы у ребят действительно жизнь сложилась хорошо.       А сейчас ее главная цель не только подружиться, но и защитить их, потому что если еще кто-то кроме Рэми сунет в это свой носик, это будет выглядеть еще подозрительнее и, в конце концов, затянет всех в сверхъестественную игру на выживание, чего Эллисон допустить не могла. Поэтому ей нужно поговорить с семьей, Анабель, а особенно с Кларком, чтобы он не проговорился.       Только что открывшая способности Анабель тоже была нехилой проблемкой, поэтому Эллисон хотелось поскорее отправить всех обратно в Финикс и попробовать поговорить с Картер, предложить ей помощь и поддержку. Харгривз также напрягало, что сейчас она была где-то там совсем одна, или, что еще хуже, с Пятым или Лайлой, поэтому женщина твердо решила позвонить ей сразу после разговора с Рэми.       Комиссия ее особо не волновала. Лайла героически спаслась, и теперь КК не имеют ничего против Академии. В голову закрадывались мысли о колбах, жидкостях и странных зельях, возможно предназначенных для, а точнее, против суперспособностей, но женщина упрямо их отметала. Если понадобится, Харгривз жестоко разгромит весь их арсенал во имя своей семьи, но параноиком, как номер Пять, она не была, поэтому и оснований делать это у нее не наблюдалось. Соответственно, она и не думала о Комиссии, так как были проблемы по насущней, например…       Экран мобильника засветился заветным именем, от которого Эллисон моментально округлила глаза и замерла. Дрожащей рукой она приняла звонок и поднесла телефон к покрасневшему уху.       — Лютер?..

***

      Молодой человек в классических черных брюках на ремне и в идеально сидящей на нем светлой рубашке с небольшими капельками крови на воротнике стоял у подоконника. Надо заметить, что с освещением мягкой лампы ему в спину, фигура выглядела идеально, а геометричное лицо выглядело вдумчивым, наверное, из-за черных густых бровей. Из окна на него светила лишь безупречная луна, так что в стекле отражалась вся комната позади парня и выдавала присутствие в ней еще одного человека. Девушка со светлыми, почти пепельными, но все же серовато-желтыми волосами, задумчиво крутила металлические кольца на тонких пальцах. Парень наблюдал за ней, но, кажется, все равно пребывал в своих мыслях. Его глаза сфокусировались лишь на ее светлом животе, когда девушка стянула свою футболку. Ее глаза выглядели почти пустыми, это было видно даже через окно. Она избавилась и от штанов, и от колец, Пятый посмеялся лишь над выбором нижнего белья, но затем отвел взгляд. Мерцающая луна выглядела чуть прозрачной, как кожа у альбиносов или тонкий шелк, и Пятый с удивлением приметил, как кожа Картер была схожа по цвету с этим явлением.       Обернулся парень лишь после шорканья мягких лап по ковру. Зверь… выглядел величественно. Харгривз немного пошатнулся от неожиданно большого размера, но четким взглядом следил за движениями волка. Да, эта девушка уже попыталась напасть на него сегодня, но сейчас в этих серо-голубых глазах не было ни азарта, ни возбуждения. Она просто осторожно подходила, словно даже спрашивая: «можно?» Парень неосознанно кивнул: не то ей, не то самому себе, и горячий мягкий нос коснулся его локтя. Эта благодарность свела парня с толку, так, что момент, когда она медленно разворачивалась, не прерывая зрительный контакт, парень и вовсе пропустил. Оживился он лишь тогда, когда безмятежно спавшее тело разлетелось в клочья.       На секунду он уже подумал, что придется оттирать гостиную, или просить сестру внушить кому-то сделать это, но вся кровь оказалась лишь в ее пасти. Она резвым прыжком поймала большущий ошметок груди и почти полностью его проглотила, вводя Пятого в ступор, или даже панику. Это зрелище выглядело ужасающе, но так грациозно и величественно… Словно сам король зверей устроил жуткий концерт для своих злейших врагов.

***

      Две вещи, которые я могла бы сделать сегодня, чтобы моя жизнь стала интересней — отправиться в Комиссию или научиться танцевать танго. Однако сегодня я не сделаю ни то, ни другое, потому что я точно решила работать сегодня для лучшего завтра.       — Здравствуйте, миссис Харгривз, ты не занята? — я невовремя вспоминаю о том, что она просила называть ее по имени, и мой вопрос звучит максимально глупо, поэтому я сразу продолжаю. — Ты не могла бы дать мне номер телефона Лайлы? Просто я хотела кое-что у нее узнать, но она ушла.       — Ани, я как раз хотела тебе звонить. Ты как? Больше не тошнило? Разобрались с причиной? Пятый там ничего не учинил?       — Вы все говорите о нем так, как будто ему реально шестнадцать, а не шестьдесят один. — Я не услышала от нее ни ответа, ни даже короткого смешка. — А тошнило меня просто… — я жмурюсь и трясу головой, как будто это поможет мне решиться, — просто так, видимо, мой волк выкинул остатки человеческих внутренностей, чтобы полностью занять мое тело.       Я делаю вид, что шучу, и это выходит паршиво. Я тут же корю себя за то, что соврала, не смогла довериться единственному человеку, которому вообще могу. Мои справедливые (и не очень) подозрения падают чуть ли не на каждого в моем окружении, и мне понадобится много и очень много времени, чтобы они подтвердили эти опасения или опровергли. Так что я расстраиваюсь от самой себя, но осознаю, что все равно расскажу это Эллисон, просто при встрече.       — Вряд ли эта жижа была чем-то человеческим. Тебе стало лучше? — сразу видно, что она не поверила ни единому моему слову, ну и плевать.       — Да.       — Я позвонила водителю, сегодня ночью мы срочно отправимся домой.       — Домой? — ошарашенно переспрашиваю я. Мысль, что придется контактировать с Райли и, о боже…       Я вспоминаю, что даже если она впустит меня и разрешит забрать вещи, мне негде будет ночевать, и придется тратить деньги на комнату. Мои единственные деньги.       — Да, Финикс, родной дом. Там проблем станет хоть немного меньше. В общем, поговорим еще при встрече, я скину номер Лайлы через пару минут. А что ты хотела у нее узнать?       — Про Комиссионный Контроль. Она же сказала, что я там была. — И снова ложь.       — У нас фильм начинается, увидимся в отеле, — она резко кидает трубку не дав мне даже подумать над тем, чтобы признаться ей, сказать правду.       Да-а, у нее проблем станет на семь меньше, а вот у меня прибавится. Одна — но довольно большая. Мне прилетает номер, и я думаю стоит ли мне ей звонить. Но мне необходима ее помощь. Я тереблю кольца и набираю номер. Долгие гудки и мне наконец-то отвечает запыханный, недовольный голос:       — Алло?       — Лайла? Научи меня драться.       Я замираю в ожидании, но ждать приходится меньше секунды.       — Блять, Анабель! Проси Пятого! — через шуршание отвечает она и бросает трубку.       Зашибись.       Нет, только не Пятый, только не эта заносчивая колючка. Я снова набрала последний номер, однако, похоже, Лайла просто выключила телефон. И что мне блин делать? Подойдя к широкому окну, я обхватила пальцами подоконник, вывернув запястья в сторону темной лунной ночи.       Полная луна освещала темное небо, а серая пустая улица прямо даже отражала мою безысходность.       Непривычный гул со всех сторон бил по ушам, и хоть мне и удавалось отвлекаться, вместе с чувствительным нюхом и острым зрением это была катастрофа.       На телефон пришло новое уведомление — это Лайла скинула номер. Не дав себе ни шанса подумать, чей он может быть (потому что скорее всего Пятого), я набрала номер и поднесла телефон к уху.       Услышав вибрацию где-то на этаже, я, насупившись, отталкиваюсь от подоконника, направляясь к двери. Шаркая по полу кроссовками, как будто зла на весь мир (хотя раздражаю этим только себя!), я распахиваю двери одну за другой и в нашем номере обнаруживаю Пятого, хватающего свой телефон. Он замер в непонимании и уставился на меня. Я остановилась, мгновенно забывая все, что хотела сказать, а парень медленно нажал кнопку «принять вызов».       — Алло, — хриплый голос выдавал, что парень спал или занимался каким-то видом отдыха, а не забивал до смерти кого-то в подворотне и не опустошал местный бар, как я думала несколькими минутами раньше.       — Алло! — я резко нажала на сброс, передразнивая его, на что он чуть поднял брови и прошел мимо меня.       Харгривз направился в гостиную, усевшись в кресло. Последовав за ним, я вдумчиво перебирала фразы, которые могла сказать.       — После еды тебе стало лучше? — размеренно произносит он, вглядываясь в занавески и прозрачное окно.       — Да, — я все так же стою в паре шагов от него. Мои ноги ноют, но не от усталости, а скорее от бешеной силы, которая к ним прилила, и я решаю не садиться.       — Значит, я был прав. Тебе просто нужно было поесть, и тебе будет легче контролировать силы.       — И волка, — вздыхаю я, как бы смирившись с тем, что теперь я не одна в своей голове.       Он переводит взгляд на меня, и его острый подбородок чуть выдвигается вперед, как у парня иногда бывает, когда он давится своим сарказмом, чтобы не обидеть человека, или же каким-то вопросом. Такое я уже видела у него, в разговоре с сестрой, и у Рэми, но у последнего это скорее просто привычка, как кусать губы или хрустеть пальцами, например.       — Твои силы как-то изменяются, когда ты превращаешься? — он задает этот вопрос с реальным интересом, и я даже на секунду думаю: что будет если он использует эту информацию против меня?       Но как бы я не старалась, я не могу придумать что из этого можно повернуть в мою сторону.       — Нет, наверное, — я складываю руки на груди, обводя светло-серыми глазами потолок. — Я о самом волке, о том, как мне контролировать его личность.       — Личность? — парень резко улыбается, а затем хохочет. — Хочешь сказать, что у тебя появилась вторая личность?       — С этой стороны я еще не думала, но, видимо, да.       — Вряд ли это личность, — он немного успокаивает смех, но все еще с улыбкой уверяет меня. — Скорее набор инстинктов, которые при обращении выходят на передний план.       Сначала я думаю: и правда. Но затем вспоминаю как волк подошел к Харгривзу и «поблагодарил» его, а потом в мыслях всплывают и комментарии, которые волк оставлял в моей голове эти два дня.       — Ты подумала, о чем я тебя просил? — парень начинает сам заводить диалог, и это существенно облегчает мне выбор мыслей для озвучивания. Он расставляет ноги как можно дальше друг от друга, будто несовпадающие магниты, что-то нажимает в мобильнике, но, в конечном итоге, убирает все и снова устремляет взгляд на меня.       Я снова подхожу к окну — в эту ночь луна особенно красивая.       — О провалах в памяти? — зависнув в одну точку, я стою довольно длительное время, увеличивая паузу в и так шатком разговоре. — Вроде не было у меня таких уж провалов, — на выдохе тараторю я. — Да и не имеет это никакого значения, раз вы все говорите, что мои способности нельзя было вколоть.       — О, ты серьезно считаешь, что тебе могли вколоть пару килограмм меха и вторую личность? — иронизирует парень, расставляя локти так же широко, как и ноги.       Я же переношу вес с одной ноги на другую и, облизывая губы, снова поворачиваю голову к стене.       — Я, конечно, понимаю, что у тебя в голове полный кавардак, — уже тихо и спокойно продолжает он. — Но ты должна сохранять ясность ума и думать, думать о происходящем вокруг, а в особенности о происходящем с тобой. А не разглядывать дешевые обои!       Я резко поворачиваюсь, ловя его продолжительный острый взгляд зелено-голубых глаз. Он больше не сидит как царь всего гребаного мира, теперь он наклонен и развернут четко ко мне.       — И я знаю, что ты это можешь! — с нажимом на последнее слово упрекает Харгривз. — Твои мысли в непредвиденных ситуациях были четкие, ты почти завалила двух амбалов, не имея при этом никакой физической подготовки! — Когда на этих словах он отводит свой ясный и пропитанный знаниями взгляд, у меня екает сердце. При мысли, что меня почти изнасиловали, холодок пробегает по коже, но, в общем и целом, я справилась с этой ситуацией. Однако, когда об этом говорит кто-то другой, а тем-более Пятый… Человек, которому абсолютно все равно на других, но он чувствует неуверенность и вину, говоря со мной об этой ситуации…       Становится даже немного больно. В мыслях всплывает мое обмякшее тело, и я неосознанно морщусь. Надо сказать, что социофобия оставила на мне хороший след, потому что мое лицо становится безэмоциональным как по щелчку пальцев, даже когда я вспоминаю о длинных кровавых царапинах, оставленных мной в душе.       Короче, я не сразу замечаю, что Пятый опять смотрит на меня.       — Лайла оповестила меня, что тебе нужно, и я рад, что первым делом ты решила заняться именно этим, а не разграблением теть, охмурением одноклассников и не сокрушающей пьянкой. Потому что твоя помощь будет ценна в операции с Коммисион…       — Что, блять? — сверкнув глазами в его сторону, я подрываюсь с места и останавливаюсь перед ним. — Что, прости? — С той же интонацией повторяю я, в ответ на смешок со стороны парня.       — Я предпочитаю работать не с доверием, а с полным контролем над ситуацией.       Я проглатываю свое: "Только у тебя его не будет!» с огромным трудом, и складываю руки в замок на уровне пояса. Чуть посверлив его взглядом, я расстановочно спрашиваю про озвученное им ранее: — А что, операция уже продумана?       — Она в разработке. Шаг первый: найти как можно больше союзников. Так что урок номер один, который ты почти усвоила: прими, пойми, доверься и контролируй свои инстинкты.