blood and bourbon

      Что ж, возможно я и была неуравновешенной девчонкой, но сегодня все изменилось. Мир вокруг меня не ждал момента, когда я буду готова.       Я задушила тревогу внутри себя, вытеснила из разума проблемы, забыла о привычном складе жизни. В ней больше не было места для слабости.       — Никто не найдет ответов на мои вопросы кроме меня самой, понимаете?       Я расположилась почти голышом на промерзшей и разорванной иголками от лесных деревьев тряпке. На мне была чужая куртка, напротив в кромешной темноте сидели два силуэта.       — Мне не станет лучше, если кто-то еще будет знать мои секреты.       Раскиданные вещи и разорванную палатку осветила вышедшая из-за туч убывающая луна.       — Так что придется справляться самой.       Поляна была залита кровью.       — А когда в общем-то было иначе?       Неподвижно валявшиеся тела незнакомцев были собраны по частям. Оторванные руки и ноги так аккуратно держались на своих местах, будто они смогли бы прирасти обратно. У парнишки не хватало глаза, внутрь бедра девушки уже заглядывали проголодавшиеся стервятники, но в естественной темноте силуэты всё ещё выглядели обычными, живыми.       Моё тело было залито их кровью, влажная и хлюпающая, она даже не собиралась засыхать из-за того, сколько её на мне было. Поднявшись и сбросив с себя куртку, я вернула себе прежнее обличье.

***

      Эллисон задумчиво теребила край своей узорчатой блузки, сидя на краю старого пыльного кресла. Происходящее вокруг неё складывалось в не самую желанную картину, которую усугубляли новости, приходящие одна за другой.       В уравнение вмешался Лютер, который собирался приехать, чтобы «немедленно поговорить» с девушкой. Это словосочетание «немедленно поговорить» снова прозвучало в её голове, ударяясь звонким эхом. Что это значит? Что вообще всё это значит?       После того, как мужчина бросил её перед свадьбой из-за малейшей ссоры, она навсегда выкинула его из головы. Точнее, она думала, что навсегда. Теперь, как оказалось, он едет в Финикс. Едет домой.       Не разрушит ли это её жизнь снова? Она не хотела позволять любить себя, это было обречено на провал. Девушка сидела на старом пыльном кресле, нервно стуча ногой, и удерживала себя от того, чтобы прямо сейчас не уехать на другой край света, подальше от этого бардака.       Следующая проблема заключалась в том, что, как только Пятый узнает о Лютере, он немедленно впряжет его в конфликт с Комиссией. А так как мужчина не очень дальновидный, он точно ввяжется в это и пострадает.       — Нельзя допустить этого, — вырвалось длинным стоном из рта Эллисон, и тут же на её глаза накатились слезы.       От напряжения она вскочила, подбежала к окну и вернулась обратно, вглядываясь в выключенный телефон. Новая идея пришла быстро — Эллисон даже не успела до конца её обдумать. «Нужно заставить его развернуться прямо в аэропорту».

***

      Воскресное утро. Клаус медленно шаркал ногами по полу в сторону спальни новой соседки. Прекрасно зная, что она проспит еще часов пять, он аккуратно заглянул в спальню, чтобы положить клочок бумаги на ее стол. Комната была завалена вещами, чемодан и рюкзак были расстегнуты нараспашку с грудой вещей поверх. На столе были книги и различные записи. Он улыбнулся тому, что хоть это было и не так, но комната выглядела, будто девушка прижилась, и положил на стол сложенный листок. Поворачиваясь к выходу, он замер, шатаясь взад-вперед и не спуская глаз с пустой кровати.       — Подожди… Куда ты делась?       Густые брови сошлись на переносице, лицо приняло озабоченный вид. Решая поискать девушку в доме, Харгривз, качая головой, всё-таки поворачивается к двери.       — Привет, Клаус! — пропевая, поздоровалась я. Удерживая руками полотенце на своем теле, я двинулась вперед, складывая некоторые уходовые средства в тумбочку. — Не знала, что ты зайдешь проверить, как я сплю.       — Анабель! — моментально просиял парень, шагая за мной. — Я хотел отдать тебе записку от Эллисон, но ты… А кстати, ты чего не спишь?       Положив ногу на ногу, я сушила волосы полотенцем на голове, обдумывая, что на это ответить.       — Теперь моему организму не требуется столько сна. Представляешь, утро это, оказывается, так эстетично! — он ухмыльнулся моему прекрасному настроению, а я моментально подхватила его ухмылку. — Столько сил сразу, столько вдохновения!       — Вижу, ты прямо канарейка! — подметил он мой как никогда мелодичный голос, скрещивая худые ноги, оставляя переднюю расслабленно лежать на боку.       — Стараюсь как могу, — мягко ответила я, взглядом указывая Клаусу на кровать, чтобы он, наконец, сел.       — Я выйду, чтобы ты могла переодеться, — подскочил он, немного пятясь и выглядывая из-под кудрявых волос. Не спуская с меня глаз, он подмигнул, делая еще пару шагов назад. Поймав себя на том, что этого человека очень приятно видеть радостным, я немного оглядела его, заметив всё еще весьма болезненный вид.       — Слушай, — я быстро перебила свои мысли. — Тебе же девочки не нравятся?       Получив отрицательный ответ, я снова кивнула на кровать, как бы говоря, что меня не смущает его присутствие. Парень сел и развернулся лицом к шкафу.       — Знаешь, я хотел избежать компании своей нудной семьи сегодня вечером, ты со мной? — слишком задумчиво для своей манеры общения предложил Клаус, рассматривая асимметрию светлого ковра.       Переодевшись, я плюхнулась рядом с ним, направляя в сторону серо-голубые глаза. Раскинув руки и ноги, я почувствовала как по телу приятно разливалась энергия: в кои-то веки я была полна сил.       Клаус кинул на меня игривый взгляд, ожидая ответа, затем принял ту же позу.       — Только не предлагай мне напиться в ближайшем клубе, потому что я не смогу отказаться, — после долгой паузы, во время которой мы переглядывались, наконец ответила я.       Он толкнул меня в бок, беззвучно засмеявшись, и закрыл лицо рукой.       — Почти, знаешь, ты была близко. Боюсь, в ближайшие клубы меня не впустят, так что сделаем это на нашей крыше, идёт?       Ох, он просто очарователен. Ночная прогулка, о которой я никому не расскажу, прошла абсолютно успешно для переопределения моих эмоций и стабилизации состояния. Ведь…       — Что может быть возвышенней, чем быть в ладу со своими способностями?       Парень даже не нахмурился тому, что я не дала ему ответа.       — Сегодня ночью, — я решила подкрепить свой риторический вопрос, — мне снился сон о моей сущности. Белый волк, огромный, сильный, умный. — я заметила, что Клаус улыбался мне самой милой улыбкой, чуть склонив голову набок. На моих последних словах его брови взлетели вверх, оставшись в таком положении. — И я наконец осознала всю суть своих способностей, я всё поняла! В жопу уроки Пятого, какой бред, мою способность даже он не переплюнет!       — Ай-й-й-й, аккуратней, я бы не озвучивал это так громко и восторженно, — с усмешкой, но и совершенно серьезно, перебил меня друг. — Какими бы способностями мой брат не обладал, он всегда брал в первую очередь мозгами и рассудительностью.       Тогда мне и пришла идея. Слова Клауса словно ударили в голову, рождая план. Я улыбнулась, переводя тему на намечающуюся вечером сокрушительную пьянку, убрав все новые мысли в шкафчик с замочком. Оставалось только придумать, как провести целый день в компании Академии Амбрелла и никого не убить. Всего день, и я буду готова завтра же идти на войну, лишь бы избежать этого снова.       За дверью зазвучали приближающиеся голоса, и через пару секунд в комнату заглянула голова с белой шевелюрой. Лайла нахмурилась и высунула голову обратно. Дверь открылась нараспашку и, потянув за руку зевающего Диего, девушка наконец вошла. У обоих были чистые головы, свежий взгляд и домашняя одежда. Лайла подняла брови в усмешке, а Диего, напротив, немного нахмурился, не понимая, что он тут забыл. Если говорить, а в моем случае думать, честно, то эти двое выглядели очень забавно, даже комично.       — Вы все тут сторожите мой сон, или пытаетесь поочереди застать меня без одежды? — я изобразила натурально-удивлённый тон, хотя на деле меня мало беспокоило, что они все здесь забыли.       — Тебе почаще нужно вставать с утра, а не к полднику, — девушка мимолетно улыбнулась.       — Да, твой юмор становится не настолько несносным, — подхватил Диего, протирая лицо, и, наконец закончив зевать, сложил руки на груди.       — А мне нравится, — безмятежно протянул мой новый (и единственный) друг.       По моему взгляду, похоже, можно было прочитать невежливое «валите уже поскорей», потому что девушка скептично глянула на своего партнёра.       — Хочешь быть пешкой? — серьезно спросила она меня.       — Мечтаю, — в ответ на неожиданный вопрос ненормальной в голову пришел только сарказм, но брови все равно немного поползли навстречу друг другу.       — Тогда будь той, кем тебя считает Пятый, — она подняла руки, словно добавляя «ладно», и направилась к двери. — Он обожает когда с ним соглашаются.       — Подожди, — опередил мои мысли Диего и повернулся обратно к нам. — Пятый заставит вернуться Ваню и Лютера, чтобы получить хоть какое-то преимущество, и тогда вы двое так и останетесь «бесполезными». Неужели вы не хотите участвовать в разгроме самой секретной организации? — в его голосе начинало звучать некое воодушевление, на что я нахмурилась еще больше. Похоже он единственный, кого настолько мотивировала резня, и, видимо, все здесь это понимали, потому что ни Лайла, ни Клаус не повели и бровью.       — Вы, ребята, похоже не понимаете, насколько мне лень влезать в это, — нараспев объяснял Клаус, двигаясь ближе к стене. Его глаза стали серьёзнее, а взгляд тяжелее. — Да я лучше сдохну, чем буду в этом участвовать.       Тогда Диего направил взгляд на меня.       — Для Пятого ты никто, этого не изменить, но Лайла хочет, чтобы ты участвовала в этом наравне со всеми нами.       — Я согласна. — Клаус рядом чуть дернулся, кинув на меня взгляд, но я не смотрела в его сторону. Лайла, подпирающая дверь, оживилась и снова перенесла вес тела на ноги.       — Тогда спускайся в гостиную к обеду, к тому времени мы уже соберем все силы против Комиссии, останется лишь продумать план до мелочей. И, — она подцепила мужчину за руку, не сводя с меня пронзительного взгляда. — Твоё в нём участие.       Я кивнула и оглянула троих. Лайла выдохнула, словно решила свою проблему, и направилась за дверь. Диего настороженно опустил глаза и снова встретился со мной напряженным взглядом, за секунду до того, как скрылся за дверным косяком. Что-то в этом мужчине не давало мне покоя. Может неприязнь при нашей первой встрече все еще влияла на его отношение ко мне? Может что-то другое беспокоило его? Что бы это ни было, перемены в его поведении были достаточно резкими, чтобы понять, что что-то здесь не чисто. Я наконец встретилась взглядом с Клаусом.       — Игнорировал, ни во что не ставил, затем доверился мне в такой важной вещи, как план будущего нападения, а потом ушел с прежним презрительным взглядом. — констатировала я. — Что с ним не так?       — С Диего? — неуверенно переспросил брюнет. — Здесь со всеми что-то не так, даже с тобой, — подмигнул он, но прежнее сияние отсутствовало. — Дай ему время, и вы найдете общий язык.       Дверь все еще оставалась открытой, но из-за косяка раздался стук. Мы перевели взгляд одновременно с тем, как в мою комнату вошел Пятый с утренним кофе в руке. В футболке и пижамных шортах он выглядел не так, как обычно, как-то беззащитно, даже умилительно.       — На эту дверь точно следует повесить замок, — саркастично хмыкнул Клаус.       — Он хотя бы постучался, — я снова пихнула брюнета в бок, но резкая фраза Пятого моментально испортила атмосферу.       — Почему ты не спишь? — он выглядел строже, чем обычно, и нахмуренные брови портили миловидное лицо.       Тишина в комнате соответствовала обстановке, никто не собирался отвечать. Клаус — потому что почувствовал себя не в своей тарелке, я — потому что не обязана отчитываться перед парнишкой в пижамных шортах.       — Спускайся в обед, — он акцентировал внимание на указании времени и отвернулся. — Мы будем обсуждать наш завтрашний план действий.       И покинул комнату.       — Завтрашний? — вопрошал Клаус.       И мы остались сидеть в тревожной тишине.

***

      До девяти тридцати мы с Харгривзом пролежали у меня на застеленной белым покрывалом кровати, болтая обо всём и ни о чём. Клаус появился очень вовремя, после прогулки в лесу мне как раз хотелось найти увлекательную компанию на это утро. Позже я решила всё-таки дать этому бедняге позавтракать, и мы спустились вниз.       Я крутила в руках записку Эллисон, гадая что же в ней. Присев на диван, я просто порадовалась, что больше никого не было на освещенной утренним светом кухне, и развернула белый лист с аккуратным почерком.       Клаус высыпал старый измельченный кофе вместе с почерневшим фильтром. Похоже, Пятый любил ОЧЕНЬ крепкий кофе, потому что от этого запаха меня чуть не стошнило. В письме была сводка инструкций на сегодняшний день. «Не доверяй Пятому, не слушай Диего», «Не лезь в разговоры о Комиссии», «Лучше прогуляйся или пригласи друзей»…       Я смяла лист бумаги. Из полезного лишь последние строчки о том, что учительница вернется вечером.

***

      Мы сидели на нескольких мягких покрывалах, любуясь видом, открывавшемся с нашей крыши.       — Клаус, почему ты не остался с нами обсуждать завтрашний день? — неожиданно серьезно спросила я. — Я ничем не хочу тебя обязывать, но завтра твоя семья сама залезет в гигантскую задницу, и ты просто останешься здесь, не пытаясь никак нам помочь?       Парень сделал несколько огромных глотков алкоголя и протянул бутылку в мою сторону, но мне было важно поговорить с ним на трезвую голову.       — Милый, ну скажи мне, пожалуйста, в чем дело? В твоих способностях или дело в Комиссии в целом?       За моими словами последовал тяжелый вздох. Харгривз обнял колени, встряхнул головой, словно чтобы привести в порядок мысли, и посмотрел на солнце, уже начавшее пропадать за домами и деревьями на горизонте.       — Я так и не рассказал о моих способностях, — протянул он, зарываясь пальцами в кудряшки. — Я не просто могу видеть мертвых, когда захочу, нет… Я вижу их всегда. Они говорят со мной, кричат, воют, они показывают мне свое настоящее обличье. Они болтают в моей голове без остановки, — я не могла слушать его дрожащий голос, не попытавшись перебить.       — Клаус, — я перехватила его руку и обняла его, придвинувшись ближе. — Я не подумала об этом, прости меня. Как же ты с таким справляешься, как ты не отвлекаешься на них и не сходишь с ума?       — О, с ума я сошел давно, — грустно посмеялся он, и продолжил. — И не извиняйся передо мной, это ничего не оправдывает. У всех нас есть способности, и у каждого могла поехать крыша, но не справился с ними только я, — я приготовилась снова его поддержать, но он резко повернулся ко мне. — Самое страшное — мертвые солдаты. Люди, погибшие на войне, со сломанной психикой, разбившейся душой. Они загонят меня в могилу.       — Клаус, твои способности сильнее чем у остальных, и поэтому обратная сторона опаснее чем у них, — мягкая улыбка превратилась в убеждающее выражение лица, мы держали друг друга за руки. — Не сравнивай себя с ними, в отличие от нас справиться с этим для тебя будет сложнее. Но ты это сделаешь, я помогу тебе.       — Я не могу терпеть их, Анабель. Мне приходится тушить свои способности алкоголем и травкой, иначе никак. Либо одна крайность, либо другая: либо способности сведут меня в могилу, либо наркота и алкоголь.       Мои глаза округлились. Да, это серьезнее, чем я думала. Желание помочь этому парню перекрыло все остальные. Печаль в его глазах казалась удушающей.       — Тебе придется позволить мне помочь.

***

      Я не могла надолго оставлять Клауса на нашей крыше, особенно наедине с текилой, которой, как мне казалось раньше, нам на двоих хватит за глаза. В итоге я даже не притронулась к ней, ведь мой новый друг и сам справлялся с ней отменно.       На самом деле я передумала пить еще на моменте, когда узнала, что предстоит нам завтра, ведь мне хотелось бы распугать комиссию клыками, а не черной рвотой. «И не зря» — думала я, поднимаясь к внезапно вернувшейся и снова куда-то спешащей учительнице.       Эллисон выглядела необыкновенно… серой. Я не знала как еще охарактеризовать ее вялый и несвежий внешний вид и внезапно появившиеся при артикуляции морщинки на лице.       — Я решала вопрос с нашим веселым времяпровождением в отеле, — она поставила подозрительно тяжелую сумку на кресло, но я решила, что спрашивать о ней не мое дело.       Она так ничего не добавила и просто тихо рылась в шкафчике, не поворачиваясь ко мне лицом.       — А ребята не… — я немного обошла ее со стороны, но не успела закончить вопрос.       — Тебе не стоит об этом беспокоиться, — перебила Эллисон, убрав вещи, и выпрямилась. Сложив руки на талии, она изучающе осмотрела комнату, будто избегала мое присутствие. — А с ребятами вы увидитесь уже завтра на уроках. Тебе стоит подобрать подходящую одежду.       С каждым ее словом мне становилось все неуютнее. Решив проигнорировать странное поведение Эллисон и, возможно, поговорить с ней об этом потом, я покинула ее комнату, направляясь к лестнице. Нет, я не стала говорить со своей новой учительницей о том, что, кажется, мы не пойдем в школу в понедельник. Не стала говорить, что у нас нет шансов, что наш план держится на шиле в заднице Пятого. В голове все еще не укладывалось слово «война»: оно звучало нереалистично, неуместно, и вообще не стояло рядом со словом «школа». Но тем не менее, так оно и есть — мы прогуляем школу, пытаясь разгромить секретную организацию. И, возможно, спасая себя.       А может и закапывая каждого из нас все глубже.       Выбравшись на балкон, отгороженный от комнаты застекленной дверью и занавесками, я на пару секунд примкнула к черным железным прутьям. От великолепного заката осталась лишь оранжевая полоска и подсвеченные желтым светом низкие облака.       Я потом разберусь с Эллисон, я потом разберусь с Диего и потом разберусь с Рэми, о котором я никак не могла забыть, хоть и отчаянно игнорировала его существование, его сообщения и его внезапные попытки подружиться, начавшиеся именно тогда, когда мы перешли в выпускной класс. Сейчас в моей жизни был один приоритет: выжить. Особенно после состоятельного обсуждения с семьей Харгривзов в обед.       Оранжевая полоска медленно исчезала, как и моя мирная, спокойная жизнь. Также испарялись и мои планы на будущее, отдельное жилье, хорошую работу и добрых, честных друзей. Но сильнее всего ощущалось это пугающее понимание, что мне все еще восемнадцать лет, я в выпускном классе, и мне совсем не время переживать подобные обстоятельства.       Не отрывая потухшего взгляда с горизонта и едва виднеющейся в небе убывающей луны, я медленно повернулась и шагнула на лестницу, врезаясь в кого-то, стоящего сверху.       Как я настолько засмотрелась на закат и задумалась, что не заметила приближающихся шагов, или стука сердца, или звука чьего-то дыхания? Я мгновенно схватила Рэми за руки, удерживаясь на краю ступеньки. Он поставил меня вниз и сам шагнул на затемненный балкон.       — Грустишь, что школу заканчиваем? — поинтересовался Кларк, медленно отпуская мои руки.       Я переборола инстинктивное желание от неожиданности прижать его к стене или схватить за горло, сложила руки на поручни, но уже не отводила взгляд.       — Да, грущу, — честно ответила я.       — Как же неожиданно это все навалилось, — протянул парень, разворачиваясь к поручням спиной и заодно придвигаясь ближе.       — Стоп, подожди, — меня осенило. — Ты вообще как меня нашел?       — Это все Райли, она отследила твое местоположение, — неожиданно звонко он засмеялся, отреагировав на мой шок и стук ладонью по лбу.       Точно, Райли. Последствия дружбы с этой девушкой показались резко неожиданными, ведь и действительно, я делилась с ней своим местоположением и еще не отключила эту настройку после недавних событий. После них я в принципе не брала телефон, но я только сейчас действительно вспоминаю о нем и отмечаю, что было бы неплохо проверить свои уведомления до судного дня.       Но парень явно не был настроен говорить ни о Райли, ни о школе, ни о выпускном. Он резко оказался рядом, разворачивая и заставляя прижаться к прохладным прутьям еще сильнее.       — Как твои способности? — от неожиданности я просто кивнула, мол, все отлично, но не сводила с него округлившихся глаз. — Пожалуйста, расскажи о них, мне так интересно…       Отодвинув его, я прошла вперед к двери, перемещая вес с ноги на ногу.       — Мой волк отлично, и в целях безопасности, я предпочла бы об этом не говорить, — эти слова вырвались неожиданно стальным голосом, но дальнейшие мысли заставили меня резко развернуться. — Тебе нельзя оставаться…       Мой голос оборвался, Реми Кларк оказался прямо за моей спиной и теперь смотрел на меня своим чрезвычайно спокойным, мягким взглядом. Когда он начал наклоняться ко мне, я не отшатнулась, и на лице проскользнула улыбка от мысли «ну вот опять», но он лишь прошептал:       — Ты не отвечала на мои сообщения, я решил, что Райли тебя напрягает.       Пару секунд я боролась с желанием самой его поцеловать, но, к счастью, преодолела его как раз в тот момент, когда с крыши свесился Клаус, со словами: — Ну что, вы скоро, или мы без вас начинаем?       Отметая все свои вопросы, например что именно «мы» там начинаем, и кто такие эти «мы», я поднялась по ступенькам на крышу, остановившись от удивления.       Клаус, в сопровождении Райли, танцевал, увеличивая громкость песни «Shut up and Dance with me». Девушка махала руками, блондинистые волосы мотались туда-сюда.       — Райли, ты разве пьешь? — Клаус дернул меня за руку прямо между ними, кружа как юлу и не давая мне сделать ни вдоха.       Музыка наполняла воздух, мы танцевали между двумя большими мощными колонками, разносившими звук на всю округу. Рэми быстро влился в нашу дискотеку, а Клаус наоборот, отошел в сторону.       Сделав пару шагов за ним, которые незначительно отдалили меня от ребят, но зато значительно понизили звон песни в моих ушах, я поперхнулась.       — Клаус Харгривз, скажи, что это обычные сигареты, — парень задорно разворачивается, протягивая мне скрученный белый сверток. — Ну не-е-е-ет…

***

             Значительно позднее терпение жителей академии начало заканчиваться. Диего раз пять пытался унять нашу тусовку, но затем вышел Пятый, и звук музыки будто сам по себе притих от одного его вида, как и вся наша компания.       С максимально серьезным выражением лица он прямиком подошел ко мне, а брови его продолжали ползти все выше и выше.       — Это травка? — Клаус меж тем уже обвил руками плечи брата, повиснув на нем, будто его стошнит.       — Хочешь? — усмехнулась я.       Он еще на пару секунд задержал на мне серьезный взгляд, а затем перевел его на Кларка.       — Я вызвал такси. Чтобы через десять минут вас двоих тут не было.       — Что? А она остается? — возмутилась явно не очень трезвая Райли, но номер Пять уже спускался по лестнице вниз. Отследив его глазами, я обратила внимание на то, что он задержался на том самом балконе, разглядывая ночной город. — Я не понимаю, с какого ты теперь живешь у миссис Харгривз?       К ней подошел Рэми, мгновенно приобняв девушку за плечи, будто пытаясь увести от конфликта. Райли повернулась и резко поцеловала парня в губы, еле удерживаясь на носочках, а я подавилась воздухом. Спокойно. Мне же плевать?       На моем лице моментально треснула маска. Я не знала как реагировать, не успела сообразить, что-то сказать или уйти. Собирать нейтральное выражение лица по кусочкам оказалось сложнее, чем я ожидала.       — Я хочу, чтобы вы ушли, ребята, — смотря куда угодно, но не на них самих, проговорила я. Клаус, кажется, заметил мое настроение, потому что быстро встал передо мной, загораживая телом эту парочку.       — Извини, возможно, это все было лишним… — Клаус слегка потянулся ко мне на этих словах. — Кажется, им вообще неправильно здесь находиться, зря ты сообщила наш адрес…       — Да не сообщала я! — я отодвинула друга, шагнув к Рэми и Райли, которые тоже о чем-то перешептывались. — Значит так. Сейчас вы выйдете отсюда, сядете в такси и забудете это место навсегда! Мы не будем вспоминать об этом в школе, будем общаться на уровне одноклассников, и ты, Рэми, не будешь лезть куда тебя не просили, запомнил?        На его лице мелькнуло удивление. Меня раздражало поведение парня. Они с Райли явно встречались, раз она так просто… сделала то, что сделала. В таком случае, Рэми нужно было быть поскромнее с другими девушками, ведь это он явно перебарщивал с очарованием и несоблюдением дистанции. Да, ему определенно не помешало бы быть поскромнее с другими, например, со мной. Также меня весьма сильно раздражало, что он знал обо мне больше, чем ему нужно было знать. Я сомневалась можно ли было довериться Кларку хоть немного, но теперь я знаю — определенно нет. Я бы не стала доверять никому, кроме тех кто варится в том же, что и я. Довольно быстро я все же приняла решение поболтать с Кларком наедине. Так как в присутствии Райли сделать это было довольно сложно, я быстро поручила ее Клаусу и отвела в сторонку этого дамского угодника.       — Рэми, — я проигнорировала его поразительно похолодевший взгляд. — Я желаю вам с Райли счастья и подчеркиваю еще раз: держись, пожалуйста, подальше, пока это не разрешится. Сейчас мы не можем общаться, тебе придется строить свою жизнь, начисто забыв обо мне, Комиссии и Академии Амбрелла.       Крышу Академии обдул прохладный ветер. Повеяло свежим ночным воздухом, наполняющим грудь. Хотелось сесть, обнять колени и качаться из стороны в сторону, приводя буйные мысли в порядок. Фонари рядом со зданием замигали, а затем голос Рэми вернул меня к реальности.       — Когда-то я полюбил твои серые глаза, — он явно был пьян, но ступал ближе и ближе ко мне своими прямыми вкрадчивыми шагами. — Я видел в них море, свободу, лунный свет, все что угодно… — Он отшатнулся сам, и я тоже отстранилась назад. — Но сейчас я не вижу в них ничего кроме льда, и это разбивает мне сердце. — он продолжил. — Ты ничего из себя не представляешь, Анабель Картер. И я больше сам не хочу иметь с тобой дел.       Его слова раскололи воздух пополам, заставив мои ноги подкоситься, а разум моментально протрезветь. Я не могла дышать, не знала как реагировать, не чувствовала пол крыши под ногами. И тут…       Что-то сбило меня с ног, но я не почувствовала удара, а вместо этого почему-то безостановочно падала куда-то вниз…