Воспитание непутевой лисицы

- Мико, ты же знаешь, как я не люблю, когда ты делаешь «это»,- под «Это» мужчина подразумевал разрисованные документы главы Камисато. Девушка хитро улыбается и щурится, как свойственно всем лисицам. Хитрая и наглая кицунэ, которая не давала спуску своему доминанту. Она ласково проводит пальцами по кожаному ошейнику на шее и рассматривает порисованные листы, пожимая плечами и обнимая своего плюшевого птенчика. Что только не делали с этой игрушкой: кусали, жевали, тянули. Милый птенчик часто оказывался в слюнях непоседливой жрицы. Только Аято видел Яэ Мико такой. А кицунэ бесилась от того, что ей было трудно прочитать своего партнёра. Вывести на эмоции мужчину было труднее всего. - Разве у большого текста не должны быть картинки? У моего печатного издания, например часто книги с иллюстрациями. Документы - это так скучно, папочка. Намного веселее когда листы приобретают яркие цвета. А мне нравятся эти сердечки у оглавления! Смотрится миленько,- лисица без зазрения совести нахваливает свою художественную работу, перебирая листы и кивая головой в знак одобрения. Камисато хмыкает и подходит к сидящей девушке вплотную, наматывая её волосы на кулак и смотря в её хитрые глаза. Сейчас в его голове миллионы (если не миллиарды) мыслей о том, как можно наказать наглую девчушку. Для всех Мико, конечно, была божественной кицунэ и великой жрицей, но не для главы комиссии Ясиро. Для него данная лисичка была нижней и жутко непоседливой девицей. -Неси паддл, лисёнок, который ты любишь,- верхний отпускает волосы девушки, давая ей простор для действий, но она продолжает упрямо сидеть на своём месте,- Мико, вредина моя, если ты сейчас не пойдёшь за паддлом, то его возьму я. А ты получишь пятнадцать дополнительных шлепков. Представь, как будет чудесно. Красная задница, которая в течение пары дней будет напоминать тебе о твоём наглом поведении. Нравится? И не отводи взгляд, ты же знаешь наше правило. Когда я отчитываю и наказываю тебя, ты должна смотреть мне в глаза. - Тебе нужно ты и бери, я не припомню, чтобы должна была слушаться твоих указок,- непоседливая малышка ухмыляется и смотрит в глаза Аято, но находит там целое ничего. Она не может предугадать эмоции своего милого. Он продолжает ровно дышать, в его глазах видно спокойствие. Он не раздражён, не собирается повысить на неё тон. Камисато Аято сейчас спокойное море, которое нельзя чем-то потревожить. Тишь да гладь. - Хорошо, Мико, как скажешь,- мужчина кивает и подходит к комоду, где лежала их атрибутика. Он медленно достаёт паддл и осматривает его, шлепая себя по ладони, проверяя так силу удара и кивая самому себе. Он не злится, глава комиссии абсолютно спокоен и рационален, - ложись на мой рабочий стол, буду воспитывать тебя как дрессировали собаку Павлова. Порисованные документы равняются порке, моя милая кицунэ. Главная жрица сейчас напряжена до предела, в попытке возбудить и довести мужчину своим поведением, она лишь сама себя доводит до пика. Её нижнее бельё уже мокрое, они оба это знают. Аято тоже был возбужден, но четко контролировал свои хотелки. Нельзя, чтобы ими сейчас воспользовалась хитрая лисица. Мико раздевается, оставляя на себе лишь стринги и укладываясь животом на стол. - Считай, всего их будет тридцать, наверное,- Аято всё же улыбается, когда видит мокрые следы на трусах его пассии, замахиваясь и делая первый шлепок по правой ягодице. Кицунэ считает, дрожит от возбуждения, прикусывает нижнюю губу и медленно сходит с ума, но считает. Когда она слишком тихо произносит число пятнадцать, то мужчина шлепает её ещё раз, уже сильнее. Заставляя повторить то же число ещё раз. И так несколько раз. - За тобой сейчас наблюдает Мистер Пи-пи, представь как ему стыдно за такую подружку как-ты, Мико. Ты оплошала и за это наказана. Тебя порят, а ты лежишь на животе и бесстыдно течешь,- глава комиссии нежно проводит пальцами по половым губам девушки сквозь трусы, отодвигает их и ухмыляется, чувствуя как тело девушки дрожит. Сейчас лисица готова на всё, но для мужчины это всё равно мало. Это «всё» понятие растяжимое. - Не говорите так! Отверните его! Он не должен смотреть на это!- Мико смущается и скулит, словно настоящая лисица, она перестаёт контролировать себя, как и свою магию. Поэтому у неё появляется один хвост, пока один. Во время особо горячих сессий Аято однажды добился появления всех хвостов лисицы-сестрицы. Камисато старший не слушает скулеж и истерики нижней, лишь продолжает поглаживать половые губы, иногда вставляя пальцы внутрь, чтобы добыть побольше смазки. Задница Яэ горит и пощипывает после шлепков. Это слишком хорошие ощущения. Всё печёт и приятно покалывает, напоминая о том, что эту непоседливую лисичку отшлепали. Девушка плывет от ощущений, пока не чувствует, как ей что-то вставили внутрь. -Как думаешь, ты сможешь удержать свою любимую соску своей дырочкой? Хотя, нет. Я неправильно выразился. Ты должна будешь удержать свою соску, Мико. Если ты не выполнишь эту простую задачу, то твоей заднице станет хуже,- шепчет мужчина на ушко своей нижней и дает волю хищной улыбке. Глава комиссии Ясиро чувствовал и смаковал власть над девушкой, такое чувство ни с чем не сравнимо. Он не дожидается ответа и шлепает ягодицу кицунэ, слышит её стон и счёт. Сейчас она не была главной жрицей, она была его послушной и любимой девочкой. Которая наделала гадостей и расплачивается за это. Ощущений становится мало и Аято откладывает паддл на стол, шлепая Яэ ладонью. Чувствуя как приятно горит ладонь от шлепка и это хочется повторить вновь и вновь. -Тридцать!- радостно сообщает Мико и улыбается, поворачивая голову в сторону своего мужчины, но нервно сглатывает, как видит в его руках розовые наручники с золотой цепью. Жрица даже не хотела задумываться, где он взял именно золотую цепь. -Как насчёт опробовать свечку на твоей красной заднице? Мне кажется будет смотреться отлично, как думаешь, принцесса?- ласково шепчет Аято и ухмыляется, закрепляя руки лисицы за её спиной. Свечка была взята из ящика в столе, зажигая её с помощью спички. Проходит около минуты и свечка готова для практики, поэтому верхний начинает не спеша капать горячий воск на отшлепанную задницу девушки. Мико скулит от ощущений и выгибается в спине, она совсем забывает о наличии соски, которая из-за всех движений её хозяйки почти падает на пол. Милую атрибутику успевает поймать Аято и недовольно цыкает, смотря на девушку. - Так не совсем не годится, Мико, мы же договаривались не ронять её. Поэтому будь хорошей девочкой и открой свой ротик,- Старший Камисато вставляет соску в рот своей девушки и смотрит на её смущенное лицо,- Это всего-то соска с твоей смазкой, тебе не привыкать к этому. Не надо так корчить лицо, будто тебе не нравится, милая моя. Девушка хмыкает и прикрывает глаза, чувствуя, как по её внутреннему бедру текла смазка. Но Аято видимо уже собирался с этим всем заканчивать, поэтому свечку успешно задули. Звук открытия презерватива и непонятное копошение сзади. Лисица радуется тому, что наконец-то ей дадут кончить. Мужчина неторопливо входит внутрь и начинает двигаться, прямо как надо, а его рука начинает ласкать её клитор. Поэтому Мико пытается удержать соску внутри и параллельно мычать от удовольствия. Ещё немного и она кончит. - Ты можешь кончать, Мико, я разрешаю,- хриплый и запыханный голос на ушко добивают лисицу и она кончает, вслед за ней и старший одноручник семьи Камисато. Несколько минут на перевести дыхание и Аято снимает наручники с его любимой лисицы, выходя из неё и доставая соску из её рта. - Я хочу в ванную, папочка…- шепчет Мико и продолжает тяжело дышать, расслабляясь и позволяя взять себя на руки. - Я люблю тебя, лисица.