Дверь напротив

— Ты серьезно? — Джисон недоумевал, — Ты решил в няньки заделаться? — А что такого? Это совсем не сложно. Еще и денег заработаю. — Да, ты бы и бесплатно согласился, я не прав? — Может и согласился бы, но сомневаюсь, что Чанбин бы согласился. — Вот именно потому, что он понимает, что ты для него всего лишь сосед. И раз уж он предложил тебе понянчиться с дочкой, то обязан оплатить услугу. Ты же ему никто. Ни родственник, ни любовник. Джисон отчитывал Феликса, стоя в холле колледжа, после того, как узнал, что друг принял предложение своего соседа стать временной нянькой для дочери на период пока настоящая няня находится на больничном. — Детка, я просто за тебя переживаю, — нежно стал говорить Хан, увидев, что друг сильно погрустнел из-за резких слов, — ты вот привяжешься к ним, а это когда-нибудь все равно закончится. Я просто не хочу, чтобы ты потом плакал. — Хани, я понимаю это. Не нужно меня опекать. Я просто буду присматривать за Минджу три раза в неделю. По субботам Чанбин нашел замену и сам будет с дочкой. — А пятница? — Насторожился друг. — А в пятницу я. — Да, как же так! — Джисон драматично вцепился в волосы, — а как же я? А клуб? Ты теперь и в клуб со мной ходить не будешь? Феликс недовольно поджал губы, глядя на убивающегося друга с укоризной. — Ты только о себе и думаешь. Чанбин возвращается около одиннадцати, будем приезжать в клуб к двенадцати. Ничего страшного. Джисон все равно выглядел недовольно. — Все равно мне это не нравится. Какой то мужик-гетеро появился в твоей жизни и ты тут же меня бросаешь, — бубнит Хан. Феликс почесал Хана по подбородку, словно кота, нежно улыбаясь. — Ну, перестань ворчать, это же временно. Всего то пару месяцев. — Ага, будто через пару месяцев ты забудешь своего гетеро. Кстати, — встрепенулся друг, — а что с тем парнем, что ты познакомился в клубе? Вы же вчера встречались. — Ничего особенного, — пожал плечами Феликс, немного смущаясь, — мы сходили в кафе, пообщались. — И? — И все. Договорились о встрече в пятницу в клубе. Но… — Ну, что опять за «но»? — Недовольно ворчит Джисон и закатывает глаза. — Не знаю. Не то. Пресно. — Детка, ты такой привередливый. Не надоело еще проводить ночи в одиночестве? — Кто бы говорил. Сам то уже наверное мозоли натер, думая ночами о своем Джини. — У меня хотя бы перспективы есть, — бодро отвечает Хан, пряча руки в карманы джинс, будто там и вправду мозоли, — если не получится его завалить, сам под него лягу, но он будет моим. В прошлый раз мы с ним не так уж плохо пообщались. Уверен, что в этот раз у меня точно получится у него телефончик стрельнуть. Джисон поджал губы, растянув их в улыбке, на что Феликс легко толкнул его в плечо. Друг бывает такой милахой, что хочется затискать. Но не в колледже же. — Ладно, мне пора. Чанбин ждет меня, чтобы показать квартиру. — Феликс глянул на наручные часы и закинул рюкзак на плечо, спеша закончить разговор, пока Хан не вспомнил и снова не стал расспрашивать о парне, с которым у него было свидание, но который не вызвал у него никакого интереса. — Ладно, беги к своему гетеро. Буду надеяться, что ты не втрескаешься в него окончательно. Феликс торопился домой. Он перескакивая через ступеньку, взлетел на пятый этаж. Дома по быстрому переоделся в свежую футболку, посмотрелся в зеркало и поправил прическу. Сделав пару вдохов-выдохов, он позвонил в квартиру напротив. За дверью раздался звонкий голос Минджу «Феликс», и через некоторое мгновение дверь открылась. Чанбин был одет в простые спортивные штаны и черную футболку, которая облегала торс. Ли шумно сглотнул, вспомнив последние слова Хана. К сожалению, друг ошибался. Феликс уже окончательно втрескался в своего соседа. — Привет, — поздоровался Со и тут же за его спиной появилась Минджу. — Привет, Феликс, — радостно поприветствовала малышка, — я тебя уже заждалась. — Привет. Как дела? — поинтересовался Ли, не понятно у кого, потому что его взгляд метался от Чанбина к Минджу. Было жутко неловко. Феликсу казалось, что если он хоть немного задержит свой взгляд на Чанбине, то тут же провалится и будет разоблачен. Сосед же спокойно отошел в сторону, приглашая в квартиру, совсем не обращая внимание, на взволнованного парня. После небольшой экскурсии по квартире, Чанбин предложил попить чаю, и Ли конечно же не собирался отказываться. Он успокоился и стал вести себя нормально. Конечно же в этом ему помогла Минджу, которая в первую очередь потащила его в свою комнату, чтобы показать игрушки и познакомила с любимым зайцем, которого звали Куги. Странное имя зайцу дал, как оказалось, папа, но малышку это совсем не смущало и даже веселило, глядя на реакцию Феликса, который сначала удивился, а потом рассмеялся. Она даже поведала историю, как отреагировала мадам Чон. Женщине явно не понравилось имя для плюшевого друга и она предлагала переименовать его в Пушистика, но Минджу отказалась наотрез. Минджу усадила зайца за стол и села на стул рядом с ним, у Феликса не было выбора, как сесть напротив нее, прекрасно понимая, что Чанбин сядет рядом. Стол был не очень большим и показался совсем маленьким, когда сосед сел рядом. Он был настолько широким в плечах, что парню казалось, что они вот-вот коснутся друг друга. Но хорошо, что самого Чанбина это видимо совсем не беспокоило и он как ни в чем ни бывало, продолжил беседу. — Феликс, а как так получилось, что ты приехал в Корею? Ты же вроде говорил, что родился в Австралии, — отпивая горячий чай, поинтересовался сосед. — Когда мне было шестнадцать, меня заметил менеджер по поиску талантов одной медиа-компании. Я тогда был здесь у бабушки с дедушкой на каникулах. Мне предложили пройти прослушивание. И я решил попробовать. Конечно же я и не надеялся, что смогу стать айдолом, петь я не умею, да и танцую посредственно, но как ни странно я прошел. Родителей я уговорил, они подписали контракт, и я стал трейни. И первое, что мне сказали сделать, это сесть на диету. Дело в том, что я был немного пухленьким, — Феликс смешно надул щеки, чем развеселил Минджу, которая внимательно слушала рассказ, а Чанбин удивленно стал его рассматривать, — полгода изнуряющих тренировок и диет превратили меня, чуть ли не в скелет, и в итоге я попал в больницу, а не на сцену. Родители обвинили компанию, компания обвинила меня в несоблюдении предписаний. Расстались по-хорошему. Я вернулся в Австралию, восстановился в школе, но я хотел вернуться. Конечно же я больше не хотел стать айдолом, для меня это было хорошим уроком. Наверное поэтому я решил выбрать профессию диетолога. Диеты ведь не только для похудения нужны. Правильное и сбалансированное питание важно для всех… Феликс замолчал, глядя, как Чанбин понуро смотрит на стол, на котором были выставлены различные снеки, далекие от правильного и сбалансированного питания. — Бабушка тоже так всегда говорит, — с важным видом вставила Минджу, видимо решив, что рассказ закончен и она тоже может присоединиться к диалогу. — И ты туда же, Феликс, — дуя губы и притворяясь обиженным говорит Чанбин, — меня и так пилят со всех сторон, что я дочь всякой гадостью пичкаю. Думал, хоть в твоем лице поддержку заимею. Чанбин говорил каким то мультяшным голосом и кривил лицо, поэтому Ли понял, что не обидел соседа. Они посмеялись над этим и Феликс совсем расслабился. Обстановка была по-дружески уютная и не обременительная. Они еще какое то время болтали и шутили, а после чая Феликс пошел домой, там его ждала домашка. Заниматься совсем не хотелось. Феликс завалился на диван, достал телефон и залез в чаты. Он совершенно холодно отреагировал на принятое сообщение от его воздыхателя, с которым буквально вчера ходил на свидание. Сердце билось в обычном ритме, в отличии от того раза, когда он впервые получил сообщение от Чанбина, после того, как сам же отправил две фотки. Короткое «Вы молодцы» тогда выбило весь воздух из легких и он забыл, как дышать. Сейчас же он совершенно спокойно открыл сообщение. «Привет, Феликс, как прошел день? Наше свидание в силе?» Ничего. Феликс не чувствует ничего к этому парню. Он не вызывает у него никаких эмоций. Он быстро набрал сообщение и отправил его. «Прости, но у нас ничего не получится. Я люблю другого.» Он понимал, что поступил жестоко. Можно было хотя бы не так резко обрывать общение. Встретиться и все объяснить. Но после сегодняшнего вечера совсем не хотелось оттягивать неизбежное. Не хотелось, чтобы хоть кто-то врывался в его мысли о Чанбине. Он выключает телефон и закрывает глаза, представляя своего сексуального соседа. Рука сама поползла вниз, протискиваясь под пояс джинс и боксеров. — Ммм, Чанбин, — разносится по комнате томный голос.