Ханука и Ревекка Шварц

После очередного скандала и, как следствие, избиения, Ревекка вбежала в ванную и заперла дверь, чтобы никто не смел заходить. Опустошенная и обессиленная, она упала на пол и прислонилась спиной к ванне. Задний проход после продолжительного насильственного полового акта вновь заныл, сильная пульсация шла, не прекращаясь. На лице не осталось ни слезинки, хотя лицо все еще было покрасневшим. Внутри была жуткая истерика, а перед глазами все мутнело. Проблески надежды еще оставались где-то в глубине сознания девочки, поэтому та дрожащей рукой достала телефон из кармана. У них было много денег. Хватало в том числе и на дорогостоящий телефон, но Исаак купил обеим дочерям практически бесполезные, самые дешевые телефоны, по которым нормально можно было только звонить, да и то не всегда. Большим пальцем Ревекка провела по сенсорному экрану, разблокировав телефон, после чего, найдя в своих контактах маму, прислонила его к уху. Полминуты она слышала лишь громкие гудки, но терпеливо ждала, когда мать поднимет трубку. — Алло? Голос по ту сторону взбодрил беднягу, та оживилась и привстала с ног, садясь на бортик ванной. — Мама, я так рада, что ты ответила! — искренне обрадовалась Ревекка, по-прежнему держа у уха телефон. — Зачем ты опять звонишь? Я же сказала тебе удалить мой номер. Сара была настроена не очень дружелюбно, хотя обычно у нее куда больше желания общаться. Возможно, все дело в том, что старшую дочь она по какой-то причине недолюбливала. — Мама, я лишь хотела снова попроситься к тебе жить. Знаю, это… — Что, прямо сразу? Ага, сейчас. Назови хоть одну причину, чтобы я пустила тебя. — У нас много общего, я буду помогать тебе в хозяйстве, стирать, убирать, да что хочешь делать! — На «много общего» могла бы и закончить. Ревекка крайне старательно пыталась уговорить мать пустить ее к себе, но та вообще не хотела слушать ее. Мимо проходила Ханука, которой страсть как захотелось подслушать разговор. Увидев младшую сестру, Ревекка стала жестами показывать, что сейчас ей тут не место, но та все ее унималась. — Ну Ревекка! Мне же интересно! Ее слова услышала Сара, мгновенно проявив интерес. Хануку она не соышала уже давно, наверное, чуть ли не с момента своего ухода из семьи. — Кто это? Там Ханука? — оживилась она. — Да, она, — вздохнула Ревекка, поняв, что ее не делает слушать даже родная мать. — Можешь дать ей трубку? Ревекка, ни сказав ни слова больше, протянула телефон сестре. Та сперва очень удивилась, но потом услышала голос матери, не особо запавший в память, но такой до боли родной, как будто она слышала его чуть ли не ежедневно. — Алло, мам, это я, Ханука! — Я так рада тебя слышать. Как дела-то у тебя? — Отлично! Недавно была на экскурсии в театр, очень понравилось. Присев рядом с Ревеккой, Ханука начала рассказывать обо всем, что происходило у нее в жизни на неделе. Естественно, о подробностях она умалчивала, ведь не хотела, чтобы мать узнавала, что она нечиста так же, как старшая сестра. Умолчала она также и о своей беременности, о которой узнала совсем недавно. Это был всего-лишь второй месяц, но все равно девочка была безумно счастлива. В тот момент Ревекка и осознала всю свою ущербность. Ладно отец, он явно был психически нездоров, но мать… мысленно высказав все, что она думает об этой ситуации, девочка слезла с бортика в ванну и включила кран, набирая воду.

***

— Слушай, мне кажется или у вас там вода включена? — вдруг спросила Сара. — Тебе не кажется. Там Ревекка утопиться пытается. — Боже, зачем?! — Видимо, хочет убиться. Ханука сказала это с такой интонацией, как будто ей было глубоко наплевать. Хотя, в каком-то смысле все так и было. Ревекка частенько выражала свое положительное отношение к суициду. Один раз она даже попросила сестру о том, чтобы та воткнула нож ей в сердце, но Ханука слишком испугалась этого. На все эти разговоры и звук воды, заполняющей ванну, пришел Исаак. — Опять вы тут воду расходуете? Буквально через секунду он услышал голос своей бывшей жены из телефона, который держала в руке Ханука. Он подошел ближе и выхватил его, мигом завершив вызов. — Это ведь телефон Ревекки, я прав? — спросил Исаак, заглянув в наполненную наполовину ванну. — Чего ты там сидишь? Намочишь одежду – по квартире будешь голая ходить. Не то, чтобы я был сильно против, но все же я предупредил. — Если бы ты не был эгоистом и купил мне хотя бы больше одежды, чем пара футболок и короткие шорты, я бы не стала ходить обнаженная. — Вылезай, тоже мне бунтарка. Ревекка резко опустила голову в воду, чтобы быстрее утопиться, но Исаак, внезапно, схватил ее за волосы и потянул из ванны. Ханука соскочила с бортика, поняв, что намечается очередной скандал. — Кто вам двоим сказал, что будет хорошей идеей звонить матери? — разозлился Исаак и прижал их обеих к стиральной машине. — Звонила Ревекка, а я просто мимо проходила! — заплакала Ханука. — Ах ты тварь мелкая, как выдавать меня, так сразу ты первая! Ревекка начала толкать сестру в бок, за что получила своим же телефоном по голове. Исаак отпустил Хануку, облакачиваясь на стиральную машину и будто бы просверливая взглядом бедную Ревекку, руками оперевшуюся об эту же стиралку. — Ты понимаешь, что твоя мать больная женщина? Ей не нужна ты, ей не нужен я, да и на Хануку она наплевала еще с самого ее рождения. Если бы не я, у тебя бы даже такой жизни не было! Ты бы валялась в своих же экскрементах на холодной улице, об тебя ноги бы вытирали… — Как ты сейчас и делаешь, — прервала его Ревекка. — Замолкни. Ты никому не нужна в этой жизни. Только на меня у тебя и должна быть надежда. Я твой отец. Я кормлю тебя, пою, одеваю, обеспечиваю, а в ответ ты так на меня плюешь? Прямо в душу… забудь про свою сумасшедшую мать, ее волнует только ее жизнь. — Может мама и эгоистка, но точно не больше, чем ты. Ревекка ударила Исаака в пах и попыталась сбежать, но он прижал ее тело еще сильнее, обхватив ее руки и скрестив ее пальцы со своими. — Если не перестанешь тут выделываться, на ужин будешь жрать мою сперму. Повезет, если она хотя бы покажется тебе сладкой на вкус из-за выпитого мною сока. — Тварь!.. Исаак приблизился к ее теплой шее и больно укусил, слизывая чуть выступившую кровь. Такие отношения между ним и дочерью и являлись главной причиной, почему Сара не хотела забирать ту к себе. Исаак издевался над бывшей женой почти точно также, как сейчас издевается над старшей дочерью, которая внешне была почти ее полной копией, за исключением наличия у Ревекки карих глаз.

***

Сара не хотела прорабатывать все те множественные травмы, что накопились у дочери за более, чем семь лет, ибо сама потратила на психиатра немалую сумму. Да и задумываться о том, что член, бывавший в ней, теперь бывает помногу раз в ее же дочери, ей тоже отнюдь не хотелось.

***

— Ладно, иди в комнату, и чтобы больше никаких звонков матери. Узнаю – будет больно. Поняла меня? — Ага, пока. «Ненавижу тебя, дерьма кусок» – пронеслось в ее голове следом.