Его демоны

Возле дверей нас уже ждали опричники, которым было велено сопроводить меня на церемонию. Именно в ту церковь, в которой я чуть не убила нас обоих. Щека немного саднила, но я не успела посмотреть в зеркало и оценить ущерб, хотя это уже было не важно. Женя шла позади, помогая поддерживать шлейф. Я хотела провернуться и поговорить с ней, чтобы не сойти с ума в дороге, но взгляд охранников советовал этого не делать. Странно, я их не знала, но они определенно были Гришами. Малый дворец выглядел в точности, как я помнила. Его уже восстановили. «Быстро же Дарклинг работает», — усмехнулась я. Только шутить мне и оставалось. Несколько минут пролетели в одно мгновение и я уже стою у больших ворот. Слышу шум. Играет музыка. Красивая, плавная, слушаю, как будто это поможет выпасть из суровой реальности, но спустя пару секунд двери открываются. Не могу сделать первый шаг. Меня подталкивают, и я уже иду по темному залу. Оглядываюсь и вижу Гришей, высокопоставленные лица и не могу поверить. Давид, Толя, Тамара, мои друзья, те, кто сумел выжить. Он позволил им прийти, может даже из темницы. Поднимаю глаза вперёд и вижу его. Как всегда прекрасен, как всегда в чёрной кефте, но в это раз она выглядит по особому. Встречаюсь с ним взглядом. Его глаза внимательно следят за мной. Как только я встаю рядом с ним, то думаю как могу убежать, но охранников слишком много, да и провернуть то, что я сделала в прошлый раз вряд ли удастся. Смеряю его таким холодным взглядом, на какой только способна и церемония начинается. Священник читает что- то, но я его даже не слушаю. А когда приходит время спрашивать согласие, моего мнения даже не спрашивают. Наверное предвидел, что я не отвечу утвердительно. Как предусмотрительно! Потом он надевает на мой палец кольцо. Я опускаю взгляд и рассматриваю его. Золотые и чёрные нити переплетаются и удерживают драгоценный камень. Не могу оторвать внимание от такой красоты, но потом он притягивает меня для поцелуя. Я толкаю его в грудь, но он, конечно же, оказывается сильнее и его губы накрывают мои. Я плотно сжимаю челюсть, но он до крови прикусывает нижнюю губу. От возмущения я приоткрываю рот и он, воспользовавшись этим, скользнул туда языком. Поцелуи Александра всегда вызывали у меня бурю эмоций, заставляя тело загораться, сейчас я отчаянно пыталась этому сопротивляться. Бёдра Дарклинга прижались ко мне, и я ощутила его эрекцию. От негодования я потянулась к его волосам и сильно сжала, пока не услышала гортанное рычание. Он продолжал меня целовать, и это напоминало борьбу. Как бы сильно я не желала его смерти, сейчас я льнула к нему. Вся моя ненависть и злость, скопившиеся за несколько дней вырвались наружу, и я начала отвечать на поцелуй, сминая его губы в своём акте неповиновения. Не знаю, сколько это длилось, но зал сохранял молчание. Когда он оторвался, раздались аплодисменты, и я сразу опустила взгляд на пол. Что только что случилось?! Мучительно жду оставшиеся несколько секунд, пока церемония не завершится, а потом решительно направляюсь к друзьям, но меня перехватывает чья-то сильная рука. Дарклинг, кто же ещё. Отмечаю его припухшие губы, наверное у меня такие же. На моих щеках расцветает румянец, как бы я не хотела его сдержать. Он вопросительно на меня смотрит, потом ухмыляется. — Умеете Вы удивлять, моя царица. Я не обращаю внимания на его тон и язвительно спрашиваю: —Почему это не спросили согласия у меня? — Я подумал, что тебе будет легче не отвечать.— Он был прав. Если бы я не сказала да, потом, наверное, мне пришлось бы очень несладко. — Спасибо за вашу наблюдательность. А теперь позволь мне поговорить с друзьями. Я развернулась и не дождавшись его разрешения, зашагала в сторону скамеек. К счастью, он больше не задерживал меня. —Алина! — Давид подбежал ко мне и крепко обнял. Рядом стояли Женя, Толя и Тамара — Как вы?! Почему вы здесь? — я была так рада увидеть, что дорогие мне люди в порядке. — Женя уже все тебе рассказала. Мы согласились перейти на его сторону, только не кидайся осуждать нас! — быстро сказала Тамара и понизила голос до шепота, — сейчас будет праздник, на который по словам Жени ты не приглашена. Поэтому мы решили нанести там первый удар. — Вы, что?! — я удивлённо подняла глаза вверх. — А ты что думала, мы будем просто спокойно здесь сидеть и подчиняться приказам Дарклинга?! — усмехнулся Толя. По спине поползли мурашки. Как же они собираются все это провернуть? Зная Александра, можно сказать, им это вряд ли удастся. — Кто ещё? — тихо спросила я. — Несколько Гришей, мы, ну и ещё пара человек.— Неуверенно протянула Тамара. Да. Не очень впечатляет. — Я могу чем то помочь? —Наверное, нет. — сказала Женя, — только если захватишь кинжал в постель Дарклинга. Осознание того, что скоро произойдёт, волной накатывает на меня. Смогу ли я ему противостоять? А если применить разрез? Он, конечно, предвидит. Их моих мыслей меня вырвал Давид: — Гарантировать кинжал мы тебе не можем, но когда Женя принесёт тебе ужин, столовый нож у тебя точно уже будет. Слабое, но все же утешение. — Тебе осталось только ждать, мы постараемся побыстрее сделать это, но ничего не обещаем. — Подруга сочувственно посмотрела на меня. Теперь я понимала Женю. Как она себя чувствовала, когда приходилось каждый раз отправляться в покои бывшего царя. Меня передернуло. Я постаралась откинуть эти мысли прочь. — Дарклинг за нами наблюдает, я думаю не стоит наводить на себя подозрение, — сказал Толя. — Нам все равно пора, — поджала губы Женя. Я ещё раз посмотрела на своих друзей. Если им удастся, мы сможем сбежать и постараться придумать, как свергнуть Александра. А если нет… Что с ними будет? Силы не равны, это точно, но нам уже приходилось бороться и побеждать. Я ещё раз крепко их обняла и побрела за подругой, которая шла очень медленно, подстраиваясь под мой ритм. — А почему я не приглашена на праздник? — Неожиданно спросила я, — он ведь и в мою честь. — Там будут чиновники, высокопоставленные лица, мне кажется он знает, что ты пока ещё будешь сопротивляться, поэтому на трон пока не подпустит, — пожала плечами Женя. Мал и Николай умерли, Дарклинг победил, но я стала царицей, которая во всем должна подчиняться мужа. Как иронично. Мужа… Подумать только, теперь я замужем. Поднимаю руку и смотрю на своё новое кольцо. Наверняка оно несёт в себе глубокий смысл. Чёрные нити олицетворяют его, а золотые меня?! И что только вместе мы сможем удерживать баланс. Не думала, что он так заморочился с этим. Скорее всего оно не было сделано за несколько дней. Значит, Александр давно это планировал и, конечно, ему это удалось. Пытаюсь осмотреться, найти знакомые лица. Где же Зоя? Она очень сильная, сомневаюсь, что Дарклинг мог убить такой потенциал. Может ей удалось сбежать?! Думает ли она о том, чтобы помочь нам? Объединилась ли с Апратом? Он наверняка не в восторге от всего этого и ещё себя покажет, но уверена, Александр уже работает над его поимкой. Поздно замечаю, что ищу глазами Дарклинга и снова опускаю взгляд. Сегодня будет наша первая брачная ночь. Как же не хочется об этом думать, ведь я хотела, чтобы мой первый раз был по любви, а сейчас он присвоит меня полностью. Подчинит тело и сломит волю. Но я не сдамся так просто, а если он применит силу? Так, в своих мыслях я дохожу до моих покоев. Женя открывает дверь и ведёт меня через коридор в комнату Александра. Облегченно вызываю, когда замечаю, что его здесь нет. — Сейчас принесу ужин, ты, наверное, очень голодна, — говорит моя подруга и торопится к выходу. Остаюсь одна и ещё раз оглядываюсь. В прошлый раз я не смогла внимательно осмотреться, может пригодится при побеге. Стол, на котором лежит куча бумаг, шкаф, полка с книгами и огромная кровать, тоже с темными шелковыми простынями. Хочу взять что- нибудь почитать. Но Женя возвращается с подносом, от которого тянется приятный аромат. Ура, это не селедка с квасом. Только сейчас понимаю, какая я голодная. Живот урчит и я набрасываюсь на жареного цыпленка. После еды я довольно откидываюсь на кровать, а Женя протягивает мне вилку. — Опричники тщательно досматривали меня, — она закусывает губу,— но это лучше чем ничего. Я ожидала хотя бы нож, но предвидела что-то подобное. — Спасибо. — говорю я . Мы молчим, не зная, что сказать. Минуты утекают сквозь пальца, пока Женя не встаёт. — Лучше не отказывай ему. Он не привык слышать нет. Удачи... И она уходит, оставляя меня одну. Прячу вилку в рукав платья и думаю, куда лучше вонзить ее. Слышу, как дверь приоткрывается и поворачиваюсь. Александр подходит ко мне. — Что, на празднике уже не так весело?— усмехаюсь я. — Наоборот, но ради тебя, я готов пожертвовать таким развлечением. Его руки касаются моей шеи , и я инстинктивно хочу отшатнуться, но он не позволяет. — Сегодня всю ночь я буду только с тобой, — Александр удерживает меня одной рукой, а другой спускается к застежкам платья. — Я все ещё помню твой сегодняшний проступок. Как ты готова загладить свою вину?— его голос понижается, а пальцы уже заканчивают свою работу. Я застыла и боюсь шевельнутся. Хочу встать, накричать, убежать подальше, а потом горячей водой смыть его прикосновения, но я почему то просто чего-то жду. — Как насчёт того, чтобы сначала удовлетворить меня ртом?— предложил он, хотя это не звучало вопросительно. Мои глаза стали огромными. В это время он справился с застежками и открыл вид на мою обнаженную грудь. Я покачала головой. Потом ещё сильнее. — Давай сейчас снимем это красивое платье, я не хочу порвать его. Одним быстрым движением он полностью освободил меня от остатков одежды. Серебряная вилка с громким звуком упала на пол. Я застыла. — Что это тут у нас? — поднял он брови.— я предполагал, что ты возьмёшь нож, но вилку? Я услышала его тихий смех. — Наверное, я бы разочаровался, если бы ты не сделала что-то подобное. Он быстро опустил руки мне на плечи и впился в шею, оставляю в подарок ожерелье из красных пятен. Я потянулась оттолкнуть его, но он прижал мои руки к телу и сильно сжал, не позволяя двинутся с места. Я попыталась толкнуть его ногой, но он оторвался и влепил звонкую пощёчину. — А теперь, на колени, — убийственным шёпотом сказал он. — Нет, —выдохнула я. Пытаясь удержаться на ногах, которые стали ватными. — Что ж, придётся показать тебе, что я не терплю отказов.— Его глаза потемнели и он схватил меня за шею, отчего я начала задыхаться. Ноги подкосились, и я рухнула на колени. — Вот так, уже лучше, а теперь помоги мне, — сказал он, придерживая меня за голову. Прошло несколько мгновений, пока я не сообразила что именно нужно сделать. Меня затошнило, но Дарклинг был непреклонен. — Я не хочу опять причинять тебе боль, будет лучше, если ты сделаешь это добровольно. — температура в комнате опустилась на несколько градусов. Тяжелыми, точно налившимся свинцом руками, я потянулась к застежкам его брюк. Даже в страшном сне мне не снилось то, что я сейчас буду делать. Только, если мне хватит храбрости применить разрез, я смогу выбраться отсюда! Я резко встаю и поднимаю руки, но Дарклинг быстрым движением заставляет меня опять упасть. Слезы уже капают из глаз , когда он гладит меня по зудящей щеке. — Хорошо, я помогу тебе,— просто говорит он и расстегивает свои штаны. Налившийся кровью член вырывается наружу. Придерживая голову он направил меня. — Только без зубов, ты знаешь, что меня лучше не злить, просто подумай о своих друзьях. Я касаюсь губами головки и хочу отвернуться, но он крепко держит меня, не давая вырваться. Потом надавливает, отчего мне приходится приоткрыть рот. Рывок и он достаёт до задней стенки горла, и я начинаю задыхаться и кашлять. — Ты можешь лучше, — говорит он и позволяет мне вдохнуть. Недостаточно долго, и он опять надавливает. — Помогай себе руками, ты думаешь я не знаю, что готовятся сегодня сделать твои друзья? Давай, доставь мне удовольствие и я подумаю, оставить ли мне их в живых. Я в панике поднимаю на него взгляд. Серые глаза горят огнём. Я должна что- то сделать. Если это спасёт их. Обхватываю рукой ствол и начинаю вбирать его сама. Инстинктивно веду языком, сжимая губы, отчего он откидывается назад с тихим стоном. Понимаю, как действовать и второй рукой обхватываю его яйца, сминая их, одновременно покусывая член. Слезы ручьём катятся по щекам. Чувствую, что он уже близок. Захватываю полностью, доставая лбом до его живота и чуть не давлюсь, когда он кончает мне в рот. Солоноватая жидкость неприятно стекает по горлу. Заставляю себя проглотить и не упустить ни капли. Он поглаживает меня по голове, не торопясь вынуть член из моего рта, когда за дверью слышится шум. — Представление началось, — говорит он и отстраняется, приводя себя в порядок. Потом быстро выходит за дверь и я остаюсь в тишине. Слезы капают на пол и я не могу сдержать рвущихся их груди рыданий. Встаю и направляюсь к кровати. Забираюсь под одеяло и кричу , пока не пропадает голос. А потом забываюсь в беспокойном сне. Меня будит служанка и говорит, что нужно срочно пройти в большой зал. Чувствую во рту странный привкус и по спине бегут мурашки. Оглядываю себя в зеркало: волосы спутаны, глаза и щеки опухли , на шее виднеется цепочка засосов, которые мне не удастся убрать. Девушка помогает мне одеться. А на вопрос, где Женя, странно молчит. Потом мы быстро шагаем по коридорам. Я уже чувствую, что случилось что-то плохое. Как я могла поверить, что мы сможем одолеть Дарклинга?! Двери отворяются и я оказываюсь в тронном зале. Сразу замечаю несколько силуэтов, закованных в кандалы. Сердце опускается. Давид, Толя, Тамара и Женя. Потом замечаю вокруг них около пяти трупов. Впереди стоит Дарклинг. — Наконец-то ты встала. У нас тут небольшое происшествие. Я молча смотрю на него, пытаясь понять его намерения. — Я должен убить всех предателей, но...— Он хищно улыбается,— вчера ты так хорошо поработала ртом, что я думаю пощадить одного из них. Я оглядываюсь на друзей. Мои щёки пылают. Я бы сгорела здесь заживо или убила бы его. Как я могу решить кому из них жить, а кому умереть?! — Решай быстрее, — у меня сегодня ещё много дел.— тон Дарклинга был скучающим , но в глаза горели странным огнём. Мысли закрутились.. Толя, Тамара. Женя, Давид. Давид, Женя, Тамара, Толя. Кого из них я больше никогда не увижу. —Женя.. - позвала я в отчаянии. — Отлично.— сказал Александр и поднял руки. Три разреза одновременно потрясли зал. Смотрю вниз. К моим ногам подкатились три головы. Слышу, как кто-то пронзительно кричит, и понимаю, что это кричу я. Никогда не забуду этой картины: только что живые головы друзей, теперь у моих ног, смотрят невидящим взглядом. Черты застыли в гримасе ужаса. Я смотрю на Женю, но она не отводит взгляд от тела Давида. Что я наделала?! Хочется провалиться в небытие, но что-то удерживает меня в сознании. Слышу тихое: —Ты привыкнешь... И обретаю блаженный покой.