ID работы: 12211473

В Таргелионе все спокойно.

Слэш
NC-17
Завершён
22
автор
Размер:
2 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
22 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

В Таргелионе все спокойно.

Настройки текста
      Карантир схватился за щеку – Амрос умел давать пощечины.       Разыгравшаяся перед этим сцена была безобразна и убийственна своей обыденностью. Карантир орал, что он, Амрос, не смеет разрушать его жизнь, что пожертвовал ради него всем и если он будет вести себя как блядь, то за себя не ручается! Это если вкратце. Бить его он все-таки опасался, потому что в гневе мог не рассчитать силу удара и убить насмерть. Амрос заходился в истерике от этих угроз и обвинений, терял чувство самосохранения и всегда бил первым, в чем, можно было констатировать с горькой иронией, набил руку.       Этому закабаневшему краснорожему психопату показалось, что на приеме по случаю Праздника сбора плодов, он кокетничал с Маэглином. Блядь, с Маэглином! Почему еще не дошло до того, что и с Амродом ему запрещено общаться? Хотя с кем с кем, а с ним, во время долгих отлучек помешанного на политике и отстаивании прав Первого Дома Кари, он действительно спал. Видимо к Амроду, как к ближайшему родственнику, Морьо не ревновал. Но ко всем остальным – это было невыносимо.       В Средиземье они все изменились, возмужали, а старшие даже заматерели. И Карантир в большей степени, чем остальные. Теперь это был высокий, потерявший нежность юности, но полностью вошедший в силу мужчина. Сдержанный, надменный и невероятно красивый. Он немного похудел, черты лица стали резче и выразительней, холодные темно-серые глаза сверкали сталью клинков. Черные, цвета воронова крыла волосы он теперь не отпускал до пояса, подрезал, и они тяжелой волной лежали на могучих плечах. Амрос был готов давать ему и днем, и ночью, и всегда, когда он попросит, и даже без просьб.       Это была изнуряющая, безумная связь, от силы притяжения уставали оба, но поделать с собой ничего не могли. Карантир брал его со стоном боли, действительно отдавая этой древней, изнуряющей любви все – он не искал жены, не заводил детей, его сердце было в руках Амроса. И осознавая размеры этой жертвы, он изводил Амбаруссу, становясь все более беспощадным. Без его тела, без его туманных голубых глаз он не мог жить, не мог дышать. Это было их проклятием и одновременно сокровищем, веками они хранили его, как могли. Иногда Амрос все же уезжал к Амроду, чтобы охладить пыл и дать Карантиру передышку. Через месяц приходило расхристанное своей откровенностью и пронзительной незащищенностью письмо от старшего брата и он ехал обратно, чтобы со стоном снова упасть в его объятья и почувствовать внутри себя горячий пульсирующий член. - Я убью тебя, слышишь, если ты кому-нибудь дашь! Тем более этому лесному ублюдку! – орал Карантир. Амрос и не думал спать с этим отвратительным отталкивающим дикарем, только ради приличия перекинулся с ним парой слов. Короче, Морьо схлопотал пощечину. - Все! – закричал Амбарусса, - Я больше не могу! Ты меня достал! Отвали, отъебись от меня! Я видеть тебя больше не желаю!       Он вылетел из комнаты и так хлопнул дверью, что под ноги Карантиру рухнула старинная хрустальная люстра. Осколки врезались ему в щеку, в лоб, рядом с виском, в кисть левой руки. Кровь тонкими струйками потекла из под сверкающих осколков, но Мрачный этого не замечал. Он стиснул кулаки и по-звериному взвыл, но нет от боли резанувшей плоть, а от раны в сердце, которую оставили безжалостные слова. - Не пиши, не приезжай! Меня больше нет для тебя! – заорал Амрос со двора, вскакивая на коня. - Я постараюсь забыть, что ты был в моей жизни!       Карантир все слышал. Потом раздались невнятные ругательства и стук подков небольшого отряда по мостовой и дальше по мосту, по мощенной дороге, уводящей в поля.       Подбежал адъютант. - Ваше Величество! – с ужасом глядя на осколки, торчащие из Карантира, воскликнул он. – Надо вытащить! Морьо посмотрел так, что эльф осекся. - Зеркало дай!       Медленно вытащил сам. Шрамы останутся. Ничего, заживет, на шрамы плевать. Не плевать только на то, что теперь ему делать с этой жизнью, как дальше её жить!       Дни потянулись за днями. Он писал письмо за письмом – извиняющиеся, нейтральные, просящие, умоляющие, угрожающие, безысходные и отрешенные. Ноль внимания, никаких ответов. Он просил повлиять Маэдроса, тот говорил с Амросом, но близнец уходил от ответов или молчал. Маэдрос слал депеши, что Амбарусса непреклонен и к переговорам не готов. Но пусть Кари не теряет надежды, ведь в Форменос такое было, если память ему не изменяет. Карантир бесился от этих посланий и лез на стену. Потом начал пить. Наплевал на защиту прав Первого Дома, политика потеряла всякий смысл. Пил долго, напивался с трудом, на короткие часы уходя от катастрофы. Потом трахал всех, сколько-нибудь похожих, но и в этом не находил успокоения. Может они и были по своему хороши и прекрасны, но это был не он, его Амрос, и их феа не сливались.       Однажды, устав от всего, от секса и от пьянок, сам поехал в дозор, чтобы хоть как-то прочистить мозги. Там он встретил ее, женщину из человеческого рода. Она была смугла, рыжеволоса, с зелеными ясными глазами. Никакой особой красоты, просто сила, похожая на его, Карантира. Родственная душа. Может такой могла быть их сестра, не то что задавала Галадриэль. Его восхищало ее мужество, как и мужество всех Второрожденных. Они знали, что жизни их коротки, а тела хрупки, и все равно находили в таком мимолетном существовании смысл. Кажется и жизнями они не так уж дорожили, главными были какие-то принципы, поступки и свободы, имеющие сокровенный смысл. Он принял Халет и её племя на своей земле, в Таргелионе. Правительница согласилась немного пожить, пока они не залижут раны. Карантир видел, какими глазами она смотрит на него. Так, как на бога, на него пожалуй никто еще не смотрел… Впервые, с далекой юности, он увидел в глазах женщины желание. «А что, а может быть!» - пронеслось у него в голове. Возможно, у них могли быть даже дети… Сердце его защемило, когда он понял, что нет, для него это невозможно. Скорее всего - невозможно… Понимает ли она, к чему все это может привести?...       На утро он наметил решающий разговор. Но вечером приехал Амрос. Быстро зашел в комнату, бросил перчатки на стол. Холодно посмотрел. - Ну, ты скучал по мне? – спросил он, тряхнув гривой белокурых волос, и надменно выставил вперед точенный подбородок. Его рука расстегнула первую пуговицу, а на губах заиграла призывная усмешка.       Через три дня, выйдя наконец из спальни, Его Величество Морифинве Карнистир, правитель Таргелиона, узнал, что третьего дня утром, Халет спешно собрала своих людей и покинула пределы его королевства.       Амрос тоже услышал рапорт. Он усмехнулся, кивнул и устало откинулся на подушки, насквозь пропахшие Карантиром.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.