Отправная в счастье

С момента нашей свадьбы прошло два месяца. Всё течёт своим чередом. После новости о моей беременности многое изменилось. Мама буквально жила у нас, потому что боялась оставлять меня одну, помня моё состояние при первой беременности. С Артёмом у меня был ужасный токсикоз. Просто дичайший. Меня тошнило от всего. От еды, от воды, от запаха асфальта, листьев, от запаха собственных духой. Первые три месяца были пыткой. Усугублялось всё наплевательским отношением Коли. Первые недели две он даже заботился, жалел, говорил, что все будет хорошо, а потом ему просто стало наплевать. Спасение для меня нашла мама. У неë, по рассказам, тоже был жуткий токсикоз, и единственное, что помогало купировать приступ - тёплое молоко с мёдом. Когда я сказала об этом Коле, вместо ожидаемой радости я получила скандал. " Откуда у меня деньги, чтоб постоянно тебе молоко и мёд покупать!? Ничего страшного, переживёшь!" Как же больно было в тот момент... Эта учесть и в этот раз не обошла меня, но так обо мне не заботился никто и никогда. Разве что мама в детстве. Каждый раз Гена садится сзади меня, придерживая волосы, и проглаживая по спине, а сегодня в два часа ночи, когда меня снова начало тошнить, убежал за молоком прямо в пижаме, потому что оставалось мало. Господи, как же я его люблю... Стою на кухне, и готовлю это завтрак, при этом закрывая нос рукой. Меня жутко тошнит от запаха яиц, но яичница с беконом - его главная слабость. Естественно после меня. Бекон, в отличие от яиц, я очень даже люблю, поэтому пожарила и съела больше половины. Ну а что? Нам нужно хорошо кушать. На фоне Петрушка, так мы в итоге назвали пушистого пельмешка, очень аппетитно хрустит кормом, иногда даже кажется, что его еда вкуснее нашей. Петрушка тоже очень помогает. Каждый раз когда я, выходя из туалета, ложусь на кровать, он трётся об меня, и скулит. Ну как можно не улыбнуться? Из спальни выходит Гена, обнимая меня сзади. Доброе утро, мои хорошие. Он целует меня в макушку, поглаживая живот. – Доброе утро, мои хорошие. - шепчет он обнимая меня – Доброе утро, любимый. Я тебе покушать приготовила, умывайся, и садись. Запах яиц вводит мужа в настоящий шок. – Чего, не тошнит уже?.. – Тошнит... – Ну и зачем? Ты зачем мучишься, а? Чтоб мне стыдно было что-ли? Совершенно не понимаю такой реакции мужа. Я же люблю его... ради него стараюсь... – А я... хотела, чтоб тебе вкусненько было... старалась... На глаза наворачиваются слезы, которые я даже не пытаюсь сдерживать. Пусть видит, как задевают меня такая его "забота". – Солнышко моë... Прости меня пожалуйста. - он обнимает меня, бесконечно целуя лицо – прости пожалуйста. Я просто очень за тебя переживаю... Хочу чтоб тебе хорошо было. По моим щекам стекают струйки слез, которые убивают его. Он не может смотреть на то, как я плачу, и я это знаю, но остановится не могу. – Прости пожалуйста, прости. Я уверен, что это очень-очень вкусно. Но не надо издеваться над собой, пожалуйста... Для меня знать, что из-за меня тебе плохо - хуже любой пытки. И слезы твои видеть невыносимо. Не плачь пожалуйста. И тут я начинаю реветь в голос. Я не могу поверить, что все эти теплые, ласковые слова адресованны мне. Я не привыкла что меня любят, переживают. Всю жизнь меня любили только мама, и Артём. Никому больше я была не нужна. – Моя девочка... - он не видит смысла больше меня успокаивать, и, сняв сковороду с плиты, прижимает меня к себе, прижимая меня к себе и поглаживая по голове, давай проплакаться, что иногда тожа очень нужно. Спустя десять минут я успокаиваюсь, крепче прижавшись к нему. – Спасибо... - шепчу я, перебирая в руке ткань его пижамы. – Не за что. Кушать хочешь? - спрашивает он, ласково поглаживая меня по голове. – Хочу сырники... а творога нет... Гена лишь улыбается, и, слегка осладив объятия открывает холодильник, достав оттуда пачку творога. – Знал же я, что тебе захочется. - он улыбнулся, погладит живот - точнее тебе. Да? – Да-да, это он всё. - начинаю улыбаться, накрыв его руку своей. Пол малыша мы ещё не знаем, при этом Гена всегда говорит "она", из-за чего я очень злюсь, и совсем недавно отвесила ему звонкую пощечину. Но, как оказалось, гораздо больнее ему стало тогда, когда он хотел подойти ко мне, чтоб обнять, а я зажалась в угол, и, закрыв живот руками закричала " Не бей! " Такого напуганного взгляда у него я, неверное, никогда не видела. А для Коли это было нормой. Упаси Господь я уроню вилку, или оставлю бельё сохнуть вместе с его. Всё... – У нас девочка. Я чувствую это. – Ну Геееен – Всё всё, понял. - он поцеловал меня в нос, после чего начал делать смесь для сырников, а я села на диван, начав играть рукой с Петрушкой. Спустя 30 минут аромат стоит по всей квартире, а мы уже сидели и завтракали. – Спасибо, очень вкусно. – Да не за что. Главное, что тебе нравится. - муж целует меня в лоб, после чего мы, уже в тишине, продолжаем трапезу Спустя ещё около полу часа, когда Гена убирался на кухне, а я лежала на кровати, и, так сказать, отдыхала после завтрака, в дверь постучали. Я быстро соскочила с кровати, и сразу же открыла дверь, забыв посмотреть в глазок. На пороге стоял Коля.От него жутко несло перегаром. Я почувствовала лёгкую, но нарастающую тошноту, и хотела было убежать в туалет, но он упал мне в ноги, начав невнятно что-то бормотать – Ирааа... Я вернулся, Ира.. У нас теперь всё будет хорошо! - он обнимает меня на уровне талии, а в это время тошноту становится сдерживать всё сложнее. Он положил руку на мой живот, поняв, что он достаточно большой, впал в ступор – А это... как так?.. - он поднял мой свитер, начав гладить живот. – У нас с тобой ребеночек будет, да? Ребеееночек... – Отпусти... мне... нехорошо... - говорю я, сдерживаясь из последних сил. – Теперь всё будет хорошоооо! В этот момент я уже становлюсь бессильна, и самый неприятный симптом токсикоза проявляется, причём прямо на Колю. А этот момент в прижую выбежал Гена. Увидев эту картину он улетел на кухню, и буквально за минуту принес мне молоко с медом. Помог мне сделать пару первых глотков, после чего становится легче. – Ириш, иди в комнату, я сейчас. Ухожу в спальню, а руки всё сильнее и сильнее трясутся. Ставлю стакан на тумбочку, пытаясь успокоиться, но ничего не могу с собой поделать. Муж возвращается буквально через 10 минут. Всё обошлось без криков, мордобоя и подобного. – Гена... мне больно... - шепчу я дрожащим голосом, поглаживая живот, а из глаз льются слезы. Он быстро подбежал ко мне, начав осматривать на наличие видимых повреждений. – Он ударил тебя? Что болит? – Живот...