Это курьер принёс

Ребята давно не собирались вместе, а повода как такового не было, так что общение происходило в основном в переписках и по видеосвязи. Никто не жаловался, но Татьяна решила взять на себя инициативу, придумала повод (якобы всемирный день кошек), договорилась с Хесусом, чтобы собраться в его квартире, Москва-Сити всё-таки, и обзвонила тех, кто может приехать. А Губанов и не против, тем более обо всём позаботилась Грачёва. Девушка забрала Хеса и Илью, чтобы они помогли выбрать выпивку на вечер и закуски. Алкоголь в основном выбирали Мазеллов и Татьяна, ибо дед просто не любитель, но он хорошо помог с едой. На обратном пути включают музыку и атмосфера настолько классная, что Лёша чувствует себя живым, былая апатия и лень сходят на нет. Когда подъезжают к дому, они замечают Тоху и Муху, которые уже тут как тут. Друзья помогают поднять пакеты на нужный этаж, и квартира Губанова встречает их тёплым освещением, блестящими чистыми полами и каким-то приятным ароматом. Хесус говорит Алисе включить музыку, ставя пакеты с едой на стул у барной стойки. Грачёва уже расставляет алкоголь, подшучивая над новыми штанами старшего, заставляя его фыркать. Антон с Муханджаном танцуют импровизированный вальс под совсем неподходящую для этого песню. Таня приказывает Илье следить за дверным звонком и ждать прихода остальных, пока она с Лёшей выкладывает сухарики и чипсы в тарелку, достаёт бокалы и нарезает сыр. Губанов всегда удивлялся резвости девушки и её навыкам организатора, она всегда умела сделать здорово и на высшем уровне. Друзья уже заставили стол едой, пока Мазеллов открывал дверь новоприбывшим гостям. Вова с Нелей, к сожалению, не смогли прийти, чем расстроили компанию, но зато пришедший с громким приветствием Стинт тут же развеял эту атмосферу грусти. Позже подошли Ваня, которого Татьяна еле уговорила, и Алина, которая по просьбе подруги ещё и принесла пару бутылок вина. И вот у каждого в руках по бокалу или стакану с алкоголем, даже Хесу каким-то боком впихнули, уговаривая сделать хоть один глоток. Музыка играет довольно громко, но хорошая звукоизоляция спасает от гнева соседей, Грачёва утягивает в танец Алексея, и оба двигаются, смеша гостей, но те вскоре тоже подключаются, разгорячённые градусом выпитого алкоголя. Хес, пытаясь утихомирить гостей и сделать вечер более спокойным, включает на фон какой-то фильм, а сам предлагает сыграть во что-то. Таня предлагает самый простой вариант – крокодил. Алина помогает рвать листочки, на которых каждый пишет что-то, неважно, предмет или человек, а потом кидают это в какую-то новогоднюю шапку Деда Мороза, где Илья всё это перемешивает. Муха вытаскивает одну, выходя в центр комнаты и пытаясь показать дельфина. Неожиданно для всех раздаётся дверной звонок, хотя никого больше и не ждали, друзья синхронно поворачивают головы в сторону двери, но Губанов говорит им продолжать играть, пока он проверит кто там. Гости возвращаются к отгадыванию, а Хес идёт в прихожую, смотря в глазок и открывая дверь незнакомому парню. — Алексей Губанов? — спрашивает курьер, судя по бумаге в его руках и коробке. — Да, я, — отвечает стример, в глубине квартиры раздаётся смех и крики друзей. — Подпишите тут, — парень протягивает Хесусу ручку и листок, а Лёша расписывается, даже особо не вчитываясь. — Держите, всего хорошего, — курьер как-то странно смотрит и отдаёт коробку, поправляя сумку на плече. Губанов захлопывает дверь и несёт подарок в комнату, где его уже ждут остальные. Убирает пустые бутылки со стола на пол и ставит коробку на очищенный стол. — Что ты заказал? — интересуется Татьяна, подходя ближе. — Это не я заказывал. — А кто? — Илья пододвигается ближе. — Подарок от тайного поклонника? — усмехается Тоха. — От Надежды, — отвечает Мазеллов, и комнату заполняет ржач гостей, пока Хес ищет ножницы, чтоб разрезать скотч. — А вдруг там бомба? — Алин, какая бомба, кто этим заниматься будет ради старого? — хмыкает Грачёва, пока рядом стоит Хесус с ножницами, будто угрожая ей. — Да ладно, ладно. Открывай уже, — говорит Татьяна, садясь рядом с Алиной. Губанов с лёгкостью разрезает скотч и картон, открывает коробку, в глаза бросается только розовый бумажный наполнитель и какая-то записка, уложенная на самом верху. Макс берёт эту самую записку, уворачивается от ловких рук Хеса и громко начинает читать. — Прости, что не получилось приехать, с любовью Вова, целую в башню! — Стинт хихикает, пока друзья улюлюкают покрасневшему Хесусу. — Да заткнитесь уже, сто процентов хуйня какая-то, — фыркает старший, запуская руки в коробку, пытаясь нащупать содержимое. Рука легко обхватывает что-то продолговатое. Материал похож на силикон, довольно мягкий на ощупь. Хес вытаскивает нечто из коробки, и наступает мёртвая тишина, пока все рассматривают розовый дилдо в худой руке. Первым смеяться начинает Макс, забирая игрушку у хозяина квартиры, начиная трясти ей перед лицом Ильи, а тот только орёт, чтоб Шабанов отъебался. Хес забирает вещь из рук друга, засовывая обратно в коробку. — Идиоты, — фыркает стример, хватая коробку и ища в телеграме нужный чат. — Имба подарок, ну ты чего? — смеётся Татьяна. Хесус вздыхает, несёт коробку в свою комнату, дабы спрятать от ненужных глаз пьяных друзей. Нажимает на микрофон на экране телефон. — Какого хуя, Вов? Ты мало того, что не пришёл, так ещё такую хуйню присылаешь, — Губанов записывает голосовое сообщение, пока на фоне Макс кричит, что плесень просто душнит. Лёша прячет подарок под кровать, заталкивая как можно дальше, закрывает за собой дверь и возвращается к друзьям, которые ещё на протяжении получаса достают парня, подшучивая и противно хихикая. Ближе к трём часам ночи все разъезжаются, Хес помогает гостям вызвать такси, более-менее трезвые Антон и Алина помогают убраться, а потом уезжают, оставляя стримера одного. В квартире наконец тихо и парень может пойти спать, завалиться на мягкую кровать и прижаться щекой к подушке, так и происходит.

***

На следующее утро Губанов просыпается с больной головой, которая, видимо, просто отвыкла от такой шумной обстановки. На часах на самом деле уже два часа дня, но парень на это забивает, кое-как сползает с кровати, добираясь до кухни и заваривая себе свежий кофе. Напиток невероятно бодрит, и Хес находит в себе силы взять телефон, чтобы проверить уведомления. От вчерашних гостей, как и ожидалось, ничего, а на его голосовое сообщение Братишкин всё же ответил вчера ночью. “Заеду завтра в 6:)”. Стример устало вздыхает, завтра, значит, сегодня. У него есть время чтобы привести себя в порядок, а ведь он хотел потратить его на ленивое валяние в кровати. Но делать нечего, так как у Губанова на утренние процедуры уходит достаточно много времени, он сразу плетётся в ванную. Проводит там часа два, час уходит на душ, а остальное время на уход за лицом и телом, по окончании процедур Хес снова выглядит довольным и свежим, в отличие от своего образа с бодуна. В спальне, выбирая одежду, взгляд стримера невольно падает на кровать, воспоминания о подарке всплывают очень не вовремя. До приезда Володи ещё есть время, хотя Губанов знает, что Братишкин приедет раньше. Хесус плюёт на всё и лезет под кровать за коробкой.

***

Вова топчется у двери, дожидаясь, когда друг откроет ему и пустит в квартиру. Лёша откладывает нож, высыпая нарезанный кубиками огурец в стеклянную миску, вытирает руки о полотенце и направляется к двери. Впускает наконец гостя, и тот сразу тянется обниматься, утыкаясь холодным после улицы носом ему в шею. — Раздевайся уже, — фыркает старший, отлепляя от себя Вову. — Так сразу? — улыбается Братишкин. — Молчи, а то выпить не налью, — хмыкает Хесус, наблюдая, как быстро Вова стягивает обувь. Старший подталкивает Володю вперёд, чтобы тот не доёбывался до его кривой походки и усаживает за стол, где уже расположились тарелки, миска с салатом и блюдца с мясной и сырной нарезкой, Братишкин невольно облизывается. — Как вчера посидели? — спрашивает Вова, уже украв помидор из салата. — Хорошо, жалко только ты прийти не смог, — усмехается хозяин квартиры, достаёт из ящика бокалы и разливает вино. — У нас романти́к? — улыбается Братишкин, подходя к старшему и обвивая его руками, укладывает голову на плечо и сцепляет руки в замок на его животе. — Придурок, — шипит Хес, почему-то заметно напрягшись, как только Вова подошёл. — Расслабься красавица, подарок то хоть понравился? — шепчет Семенюк куда-то в шею, прижимая парня ближе к себе, надавливает на низ живота. Губанова всего словно током прошибает, а изо рта слишком неприличный звук вырывается, руки начинают дрожать. Сильнее цепляясь за край стола, парень судорожно хватает ртом воздух, сжимает бёдра и натягивает кофту как можно ниже. Братишкин начинает хитро улыбаться, но Хесус этого не видит. Рука младшего стримера опускается ниже, протискивается меж худых бёдер, пока вторая мягко поглаживает по плечу, нащупывает плоское окончание игрушки и бессовестно давит, вгоняет ещё глубже, заставляя Хеса грудью упасть на стол и застонать, сжимая ладонь Володи между своих дрожащих ляжек. — Такой недовольный был, а сейчас стонешь с резиновым членом в заднице, — усмехается Семенюк, прикусывая тонкую шею и сжимая возбуждённый орган старшего через ткань домашних штанов. Губанов и ответить не в состоянии, куда ему, когда к нему прижимается такой горячий Вова, в наглую портя всю его причёску и изнеженную кремами кожу, оставляя на ней яркие метки, которые на утро станут ещё заметнее. От влажных поцелуев в область шеи и умелых рук Лёшу ведёт, он выгибается, словно кошка, выпячивает зад, тяжело дыша и с особой любовью отвечая на ласки младшего. Бокалы с вином остаются стоять на столе, на котором минуту назад захлёбывался стонами Хес, пока Братишкин без проблем поднимает старшего на руки и доносит до ближайшей мягкой поверхности, а точнее до дивана. Губанов пытается приподняться, лёжа на диване, но ослабшие руки не дают этого сделать, Вова скидывает кофту на пол, тут же забираясь ближе к Лёше, утягивая наконец в поцелуй. Хесус обнимает Братишкина за шею, притягивает ближе, что-то загнанно шепчет и недовольно трётся о бедро младшего своим стояком. Вова кое-как выпутывается из цепких рук, устраивается между разведённых хесовских ног и быстро стягивает штаны на размер больше, которые в наглую прячут всё самое прекрасное, не считая лицо конечно. У Лёши слёзы в уголках глаз из-за слишком сильного возбуждения и игрушки, которая при любом движении давит на комок нервов, заставляя дугой выгибаться над диваном. Братишкин успокаивающе поглаживает дрожащие бёдра, пока Хес стягивает кофту, откидывая её куда-то за диван. Младший закидывает длинные ноги парня на свои плечи, целует щиколотку, спускается к колену, игриво прикусывая и тут же зализывая место, повторяет то же самое со второй ногой, пока Хесус закрывает лицо предплечьем, хныкая от тянущего чувства внизу живота. Вова лишь ухмыляется, наклоняясь ближе, опаляя дыханием губы нижнего. Руки спускаются на худые ягодицы, сжимая и разводя половинки в стороны, стример хватается за кончик игрушки, осторожно вытаскивая и наблюдая за бурной реакцией парня. Губанов кусает и так изрядно пострадавшие губы, но с Володей зрительный контакт не разрывает, хватается за спинку дивана, поскуливая и чувствуя неприятную опустошённость. Но Семенюк не даёт мучениям Губанова закончиться, вновь вводя игрушку обратно, от чего старший выгибается, вскрикивая и цепляясь за плечи Вовы, оставляя на них красные полосы. Хеса трясёт, а член, истекающий предэякулятом, прижимается к впалому животу. — Пожалуйста… Вов! Быстрее… — несдержанно стонет Лёша, ёрзая задницей по шершавой поверхности дивана. Но Братишкин даже не вслушивается в мольбу стримера, продолжает с выжиданием смотреть на покрасневшее лицо парня под ним, поглаживая выступающие рёбра и тазовые косточки, обходя при этом самое важное место. У Хесуса в ушах гул, слышит только своё учащённое дыхание и сильно бьющееся сердце, кончики пальцев, кажется, немеют, а тело покрывается мурашками от нежных ласк младшего. — Ладно, ладно! Шеф… Пожалуйста, я не могу… Шеф, я прошу вас! — сдерживаться и правда сложно, Губанов вот-вот сознание потеряет, так что только сильнее цепляется за Вову и тянется за новым поцелуем, хмурясь от неприятной джинсовой ткани, трущейся об него. Но об этом Семенюк не думает, вжимает худое тело в диван, настойчиво целуя, кусаясь и зализывая мелкие ранки, на что Хес отзывается с не меньшим усердием. Володя без труда вытаскивает злополучную игрушку, убирая куда-то в сторону. Губанов под ним сейчас такой возбуждённый и разгорячённый, что искры из глаз, Братишкин мог бы кончить от одного только вида старшего. Взгляд бегает от слезящихся голубых глаз к сжимающейся покрасневшей дырочке. С выдержкой у Вовы плохо, поэтому он просто приспускает джинсы, подхватывает Хесуса под бёдра и без труда входит в горячее нутро. Оба развязно стонут, мажут губами по лицу и плечам друг друга, кусаются, смешивая боль и удовольствие. Лёша хрипит, от стонов горло начинает побаливать, парень загнанно дышит, откидывая голову назад и жмурясь. Семенюк эту картину лицезреть сейчас не может, потому что утыкается мокрым лбом в плечо старшего, ускоряя движения тазом. Толчки становятся резче, а звук шлепков громче, Вова срывается на совсем беспорядочный темп и оба кончают почти одновременно, хватаясь друг за друга и пытаясь вдохнуть хоть капельку кислорода между поцелуями. Лёша кончает без рук, разом расслабляется и обмякает, чуть ли не лужицей растекаясь по дивану, пока сверху лежит уставший Братишкин, оставляя на его ключицах россыпь поцелуев. Они оба потные и испачканные в сперме друг друга, добираются до ванной, где быстро отмываются, а Володя придерживает Хесуса, который еле ходит. Засыпают влажные, но чистые, греются под одним одеялом, вновь прижимаясь друг к другу. Губанов засыпает под ласковый бубнёж Вовы и его умелые руки, которые так приятно гладят худое тело.