Зло(ба)

Рай глупца

/Это ад мудреца/

***

      Я никогда не считал себя мудрым. Я никогда не считал себя хорошим. Я никогда не считал себя безумцем. Я никогда не считал, что хоть в одной из этих трёх вещей ошибался. Но то, что я вижу — это сумасшествие. Это не сон. Это не реальность. Я абсолютно точно сошёл с ума. А даже если это неправда — для меня это ничего не меняет. Я никогда не увижу свою семью. Я никогда не увижу своих друзей. Я никогда не закончу свой косплей, никогда его не надену, никогда в нём не вытащу Люшу на ближайший фест. Мне отвратительно это место, мне отвратительно это тело, мне отвратителен этот голос, это зрение, уродливые всхлипы, покидающие мой рот. Это отвратительно. Это отвратительно. Эт-ОтетОотрАвЭто- бОлЬно. Почему так больно? Мой мозг- ЙаууЬъ       Не работает. Не могу думать, раздражает, почему я не могу даже думать? Я был неспособен говорить, писать, формулировать предложения, но я нашёл пути вокруг этого и теперь вы мне хотите сказать я не могу думАть? This sucks. This is- This sucks.       Боже, я превращаюсь в зажёванную хуйню. Отстой. Пиздец. Отвратительно. Отвратительно. Отвратительно, я ненавижу это, я хочу домой, я -ещё один мерзкий звук, всхлип, искажённый до неузнаваемости, покидает мой рот. Это то, что чувствуют заики? Когда ты хочешь сказать одну, чёткую вещь, но твоя челюсть открывается сама по себе, твой язык дёргается, твои голосовые связки напрягаются без команды? Должно быть.       Я лежу на земле, силы плакать внезапно меня покинули. Хочу только спать. И домой. Я хочу домой. Я ловлю взглядом одну из моих рук. Утолщенные кости, чёрные, фаланги красные и жёлтые, рука размывается, дрожит, распадается и собирается снова. Она не изменилась с прошлого часа. Ну, я думаю, что часа. Я надеюсь, что часа. Если не прошло и часа, но он так доло тянулся, как будет идти час? Я сойду с ума. Сойду с ума за час. Звучит как название песни. Или книги. Или альбома. Если бы у меня было, чем писать, я бы попробовал придумать с этой фразой стих.       Раздаётся шипение статики, мерный гул, совсем не похожий на мои беспорядочные вспышки шума. Перед глазами цветное пятно -коричневое-, на котором лежит что-то светлое широкое и что-то тёмное и узкое. Я пытаюсь сфокусировать взгляд. Давай, сладкая, ты киннила Эррор Санса, где у него очки?.. Не помню. Протягиваю руку, хватая неопознанные объекты, как живую добычу, которая может вырваться. Раньше я хватал вещи «из засады» для прикола, но в какой-то момент оно стало получаться само по себе. «Оно само» — вообще моя золотая цитата, локальный мем. Шутить теперь я могу лишь с собой.       Пойманные вещи оказались блокнотом и ручкой. Полагаю, портал услужливо предоставил мне нужные вещи. Осталось только найти очки, даже руку пришлось рассматривать почти в упор, писа́ть я точно не смогу. Да и пи́сать. Лицо кривится в подобии улыбки. Я знаю, как разные выражения чувствуются. Это лицо не может нормально улыбаться, но ничего, если отец меня чему-то и научил так это тому, что пассивная агрессия и угрожающий вид — это ключ. А ещё что нужно чуть сильнее поднимать левую часть губы, чем правую, когда говоришь, чтобы люди подсознательно считывали в твоей речи брезгливость. О, оЧеЧьи! Я схожу с ума.

***

Я сойду с ума за час - Продолжаю повторять, Я сойду с ума за час - Больше нечего сказать, Я сойду с ума за час - Это сказка или сон Я сойду с ума за час - Трон Алисой возведён. Я сойду с ума за час - Я так сильно хочу спать, Я сойду с ума за час - Больше нечего сказать, Я сойду с ума за час - Трон на крови и костях, Я сойду с ума за час - Всё прикрыто при гостях. Я сойду с ума за час - Повторяют в унисон, Я сойду с ума за час - Только это всё не сон, Я сойду с ума за час - Проплыть море, океан, Я сойду с ума за час - Задохнуться от лиан Я сойду с ума за час - Продолжаю повторять, Я сойду с ума за час - Лучше было бы не знать.       Окей, я что-то накалякал. Дальше что? Тут довольно много ниток -Нитей-, я учился играть в кошачью колыбель вслепую, когда узнал, что Эроор так делает, когда глюки закрывают ему обзор. Теперь это нужно и мне, да? И это неплохое занятие, чтобы скоротать время… Хотя мне не до чего коротать время. Может, сшить что-нибудь? Я больше по тому, чтобы переделывать уже существующую одежду или шить игрушки из фетра, но, думаю, я могу сообразить что-то из обычной ткани. Я сшил куртку и плащ и обе вещи вышли неплохо, так что есть надежда, что я не переведу свои ограниченные материалы.       Я пробую приземлить свой тощий зад на кресло-мешок. Удобно, но… Никогда не была фанатом кресел-мешков. Пересаживаюсь на пол рядом с креслом. Если заболит спина — откинусь на него. Отличный план. Ладно, время замутить себе топ и шокировать всех видом Эррора в топе, когда отсюда выберусь. Да, хороший план. Оптимистичный. Мне полезен оптимизм и не полезен стресс. Верно. Я беру иголку. Я почти не чувствую её в своих пальцах. Голова будто набита ватой. Руки дрожат, во рту сладковатый привкус. На глазах собираются слёзы, когда я втыкаю иглу обратно в подушечку -магазинную, не мою в форме сердца-, подбираю мел, пытаюсь выбрать форму и длину для топа. Чувство сухости и грязи на кончиках пальцев, под ногтями, не приходит. Руки дрожат. Дышать тяжело -зачем скелетам дышать? -. Я сглатываю, внезапно очень ярко чувствуя все языки в своём рту. Я не знаю, сколько их и не хочу считать. Им тесно там, они не помещаются, хотя момент назад они спокойно лежали за зубами. Я открываю рот и высовываю их наружу, продолжая дышать через нос. Убираю от себя ткань, вжимаюсь спиной в кресло-мешок и мертвенной -ха-ха- хваткой вцепляюсь в своё левое запастье, сдавливая, ощупывая каждую кость. Дыши, дорогая. Как бы бесполезно не выглядело дыхание. Не чувствуя нужды глотать капающую на -и без этого не слишком чистую, будто в пыли покаталась- одежду слюну. Начинаю делать простые упражнения для глаз, в углу кто-то есть- мне просто показалось, как обычно.       Мне нужно сделать заземляющий браслет, чтоб его трогать, нужно придумать какие-нибудь звеняшки вместо серёжек, чтобы вслушиваться в их звон, нужно надеть резинку или браслет на щиколотку, чтобы он постоянно мешался и отвлекал — да, да, так и сделаю, а потом шить, да, шить, только сейчас, нужно успокоиться и украсть где-нибудь успокоительных, да, точно, отличный план.

***

      Почему я? Я уверен, существует множество идиотов, которые счастливы были бы оказаться в моём положении, сбежать от учёбы, от родителей, обязанностей, нужды убираться на столе и в комнате, от немытой посуды — тогда как я могу лишь страстно желать ко всему этому вернуться. Я вытянул весь год на неплохие оценки, я смог уйти безнаказанным после того, как три месяца не делал дз, мы с девочками планировали поселиться в одной квартире, мы бы начали стримить — это было бы довольно весело, это давало бы немножко дополнительных денег, я бы смог усовершенствовать свой разговорный английский, но теперь я заперт в этом ёбаном белом ничто, в этом ёбаном бесплотном, бесполом -единственный плюс- теле и я никогдА никогда не вЕернусь назад и нЕ пройду вперёд и у МенЯ НиКогда не будет КрЫлЪеЕЕе- - -

*Перезагрузка...*

      Fool's paradise — вспоминается мне — Is wise man's hell. — полагаю, я заслужил попасть в ад.

Представь

/И сделай/

***

Андерновелла — тертьесортная херня. Я могу понять это, даже зная на испанском буквально четыре базовых фразы, пятнадцать слов и один мат. Но, это «шоу» помогает мне с испанским, всё равно заняться больше нечем. Я украл где-то словарь… Ну, тот, в которые ты сам выписываешь слова. Сшил топ с высоким горлом, потому что моя шея всегда мёрзнет, вообще, я сделал кофту со змейкой посередине, чтобы можно было отстегнуть нижнюю часть. Низ вышел неровным, но я всё равно его заправляю, так что этого не видно. Не то чтобы здесь был кто-то, кто мог бы это увидеть. Сейчас я пытаюсь сделать нормальную сумку. Да-да, я терроризирую швейные магазины. Я мог бы сейчас попытаться как-нибудь оправдать свои действия, но, честно, мне настолько всё равно. Это в какой-то мере успокаивающе. То, что у меня совесть отсохла, я имею ввиду. Мне ещё нужно будет разрушать АВ, так что мне она ни к чему. Почему мне нужно разрушать АВ? Если не я, то кто? К тому же, я уверен, в мультивёрсе много никому не нужного мусора. Я не собираюсь разрушать населённые миры, я не любитель резни, но существует множество покинутых геноцидных таймлайнов, я уверен. Нужно только их найти… Я устал смотреть это дерьмо, я займусь этим прямо сейчас. …А как? Так, ну, порталы всегда открывались к тому, что мне нужно. Это не должно быть что-то конкретное, нужна только характеристика, примерное представление и желание. Я встаю, потягиваюсь. Подумав с секунду начинаю приседать, отжимаюсь пять раз, с трудом встаю, принимаю пафосную позу… Может, будет легче, если я скажу это вслух? Мне не слишком приятно лагать, когда я пытаюсь просто сказать пару слов, но мой голос довольно приятный. Мне нравятся скачки тональности и громкости. У меня была немного похожая проблема в старом теле, по идее, я даже мог бы попробовать контролировать лаги в голосе. Если удастся уменьшить количество «заиканий» путём увеличения количества скачков тона, это будет победа. Так, я опять не дышу. Бля, ну могли бы хоть от этой проблемы избавить, раз уж запихнули сюда. Я делаю глубокий вдох. Дедушка говорил, что это звучит, как будто я задыхаюсь, но у меня ушло два года, чтоб понять, что я и правда задыхаюсь. Забавно, но я не о том думаю. — МнЕи нуж-ЖееН гЕНоцИдныЙъ тАймЛайн-А-аЙмлайН — ох ты ж ёбаный в рот. Как всё весело. Ладненько, ничего не произошло, может, сделать какой-нибудь жест? Что ассоциируется у меня с открытием порталов? Лапки лодочкой, развести в стороны… Нет. Щёлкнуть пальцами? Нет. Жест, как будто я отодвигаю занавеску? Что-то получилось, но сразу же исчезло. Хмм… Помотать ногой взад-вперёд? Что-то снова случилось, но снова быстро пропало. Ургх. Просто провести рукой в сторону? Ну наконец-то.

***

И где я? Хотя, не имеет особого значения, когда все мертвы. Что ж, нужно разобраться, как что делать… Нет, сначала я хочу погулять… А где я уже всрал свою обувь? Хотя, я особо не чувствую холода и всегда был любителем походить по улице босиком. И так, кто не запер двери — я не виноват! И с такими мыслями, напевая одну из удивительно навязчивых мелодий Напстаблука, я двинулся по главной улице Сноудина, пытаясь открыть каждую дверь. Через некоторые время, я зашёл в небольшой одноэтажный домик. Миленько. У них тут есть зеркало? Хочу на себя полюбоваться. Зеркало нашлось, что не удивительно, в ванной. ОоОо… Боже, я очарователен! Линии-Нити на лице немного похожи на подтёки, светятся электрическим голубым цветом, на носу и под глазами чуть сиреневатый цвет костей, на них же блестят звздочки-блёстки, а я обожал украшать эту часть лица блёстками, у меня было где-то пять разных палитр с разными блёстками и ещё две штуки блёсток в геле, для тела и лица. Если игнорировать отсутствие волос, я — просто идеал! И цвет глазниц и зрачков такой приглушённый- оттенок, не цвет, прошу прощения. Я прикладываю холодные пальцы под глазами и вожу головой туда-сюда, смотря, как переливаются звёздочки. Фиолетовая часть немного неравномерная, где-то темнее или светлее. Похоже на мазки кpаски. Ещё у меня есть выступ на краях век, похожий на стилизованные ресницы, и какое-то подобие губ. Так. Кхм. Да, точно, разобраться, как разрушать. А тут есть художественный магазин? Я хочу себе маркеры. И просто нормальные худ. материалы. Я хочу рисовать птиц и авиан. *Le Gasp*Шутливая форма *Вздох*! Рисовать авиан в космической тематике? Ооо дааа! Я нашёл себе развлечение на ближайшие два дня! А я могу украсть где-нибудь книжку по программированию? Все миры ведь состоят из кода, верно? Если я начну хоть немного разбираться в кодировании, это ведь упростит мою работу, верно? Ну, сначала нужно попытаться просто так. Как я вытаскиваю Нити? Так, если я приложу пальцы к нижнему веку и представлю, как Нити обвиваются вокруг них? О. О! У меня получилось. Хоть что-то получается с первого раза, и на том спасибо. Так, дальше что? Я ими как-нибудь управляю, или их нужно прикреплять к чему-то, или мне нужно их как-то отмотать? Или тут тоже принцип «представь и сделай» работает? Представить, как как нити сливаются с кодом, впитывают его в себя, а после забрать их обратно? Мoжно попробовать, если у меня получится storeхранить, собирать коды миров, это может быть полезно. Предположим, если представить, что код откладывается в задней части моего сознания? Ладно, не попробуем — не узнаем. Окей, нити вытягиваются, их кончики выглядят так, будто кто-то прошёлся по ним ластиком несколько раз в разных местах. Мило. Ладно, теперь- — АаАгХ-кхАаа… — окЕй, note to selfзаметка для себя: когда ТеБе нАсилЬно впихивают в голову информацию — это больно. В следующий раз нужно быть аккуратнее.

***

Я вываливаюсь в своём месте, падая лицом на кресло. Я хочу есть. У Эррора здесь есть только шоколад. Я не очень люблю шоколад. Не хочу сладкое. Хочу картошку. Интересно, если я притащу сюда плиту, она будет работать? И можно выращивать картошку в горшке. Та, которую я посадил в старом теле, росла просто отлично. Да, отличный план. Люблю растения. О, может, брать по растению из каждой разрушенной АВ? Я не могу набивать куклы прахом монстров из них, как Эррор, так что это неплохая альтернатива? Я скопировал код той вселенной, если смогу его расковырять, могу воссоздать какую-нибудь семечку. Там был картофель? Хмм… Ладно, это занятие на попозже. Сейчас — плита и картошка на съедение. Я очень надеюсь, что она будет работать в Анти-пустоте. Это ведь, по сути, место, где существует всё сразу, значит и энергия для плиты должна быть. Будем на это надеяться. Заодно потренируюсь перетаскивать вещи Нитями. Хотя нужно ещё начать физические тренировки, а то от пяти отжиманий уже дохну. Как я с бездушным тупицей буду драться, если он нападёт? Да даже не драться — убегать! Вот именно, что никак. Нет, я понимаю его мотивы, но и мотивы Эррора мне частично понятны — потому что мы делим часть из них. К тому же, пустые таймлайны — просто мусор, который никто никогда за собой не убирает. Даже если во вселенной осталось, скажем, десять монстров, разве не проще было бы скинуть их в Омега таймлайн и избавиться от вселенной, которая скоро бы и так опустела? Это было бы спасением тех монстров от медленной смерти и вырождения. Но нет, этим никто не занимается. Так что, теперь это моя ответственность. Я не хочу никого убивать. Но если какой-то идиот попытается меня остановить — я не стану никого жалеть. Они всё равно не настоящие.

Ничто не убивает тебя

/Так, как это делает твой разум/

***

Я сейчас пытаюсь создать выкройку для комбинезона. Сзади будет змейка, у него будет высокое горло, а штанины будут по колено, чтобы придать мне инфантильный вид. При этом же я украл броню, на ноги, на руки и на грудь, которую планирую носить поверх. Вернее, поверх будет только нагрудник — рукава будут длинные и широкие, а броню на ногах я спрячу под парой широких штанов, которые надену под комбинезон. Это обычные чёрные спортивные штаны с двумя жёлтыми полосками по бокам, чтобы я создавал впечатление «активного ребёнка». Конечно, моё лицо объективно выглядит угрожающе, но разве вы смогли бы воспринимать кого-то ростом сто пятьдесят см в подобном наряде всерьёз? В общем, идея есть, эскиз есть, осталось решить, будет комбинезон состоять из одной части или двух, вырезать, и сшить. Ткань я взял красную, тянущуюся, но, я боюсь, что когда я закончу, тянуться она перестанет, потому что я не умею делать правильные для растягивания швы. Так, нет, пока я не начал, сменю свой выбор на остатки той ткани, из которой сделана кофта/накидка/плащ изначального Эррора. Они будут сочетаться, я буду менее ярким и она будет меньше пачкаться. Отлично, вот теперь приступим. И да, я делаю выкройку сразу на ткани, не делая нарядов для прикидки или многоразовой выкройки. Хоть засудите меня за это, я не хочу делать лишние шаги — получится — значит, получится, не получится — я не собираюсь делать что-то два раза. Возможно, в этом частично вина того, что я шью вручную, но я не хочу, не могу и не буду учиться пользоваться машинкой. Это как с блендером — может, так и проще, но у меня есть руки и мне их достаточно, спасибо. Ещё я действительно методом тыка извлёк из кода картофелину, которая теперь счастливо растёт у меня в ведре. Также у меня есть несколько видов лютиков и цветов, которые были во вселенных вместо них, чистотел, маленький куст, примерно пять плющей и я не намерен останавливаться. Говорю я сейчас про собирание растений или разрушение пустых или безнадёжных АВ — решайте сами. Моё дело — оповестить. Я пару раз почти столкнулся с Инком, когда разрушал вселенные с жителями (не внутри, я скинул их на Кор. Буквально.), но я быстро бегаю. Он, наверное, ещё быстрее, но мне достаточно спрятаться где-нибудь, закончить работу и свалить. Так что да, пока что всё шло гладко. Может, пойти в какую-нибудь АВ и удалить там здание? Это было бы забавно. Это было бы, как сказал бы Фреш, некруто. Я не буду этого делать, это вандализм. Я не занимаюсь вандализмом. Можно пойти в Оутертейл и посидеть там. Может, порисовать. А что, если Оутер знает Эррора? Нет-нет, нельзя. Интересно, есть какие-нибудь междувселенские ивенты? Интересно, как бы они среагировали на появление Разрушителя АВ? Нет, я не хочу с ними говорить. Не хочу ни с кем говорить. Хочу в лес. Да, я хочу в лес, полежать на солнышке, может, поспать. Да, точно. Буду жить отшельнической жизнью Разрушителя АВ, перетащу какой-нибудь понравившийся домик к себе в антипустоту, перетащу туда же кусок земли, разобью там сад… Нет, ты не можешь прятаться ото всех вечно. Я могу попытаться. Это самодеструктивно. Твоё состояние улучшится, а потом стремительно полетит в пизду, мы же это уже проходили. Я знаю. Сюда может прийти Инк! Нужно найти пустую АВ, поставить дом на Поверхности посреди леса, перетащить туда всё и попытаться жить мирно… Ты не можешь просто оставить этот мусор копиться. Это всё даже не реальное, так какая разница? Это реальность. Ты знаешь это. …Я просто хочу домой. Я обнимаю себя, имитируя тепло и поддержку другого живого существа. Я глажу себя по плечам и позволяю себе снова начать плакать. Отвратительно. Отвратительно. Я ненавижу это. Я хочу домой. Почему все эти монстры и люди могут счастливо жить в своих мирах, а я застрял здесь, абсолютно один, будто отброс вселенной? Я был хорошим! Я пытался быть достойным человеком всю свою жизнь, я всю свою жизнь пыталась быть хорошей, почему?! Я слышу странный звук и закрываю голову руками, жмурюсь. Я слышу мягкий голос: — Хэй… — УбиРайСЯ-Айся. — Эррор… — он склоняется ко мне, прикладывает руку к моему лбу и делает поглаживающее движение. По моему телу проходит волна искажений. Я не люблю, когда меня трогают. Тем более незнакомцы. Тем более моё лицо. Своими немытыми руками. После того как трогают вещи на улице. — НЕ тРОогАй мЕнЯ. — мой голос превращается в скрип и шипение статики. Отвратительно. Рука задерживается на моём лбу на секунду, после чего пропадает. Значит, не Инк. Он абсолютно бестактен. Когда контакт с незнакомцем пропадает, мне становится хуже. Всё равно не так плохо, как до того, как он пришёл. Я поднимаю на него голову и поправляю очки, пытаясь сморгнуть слёзы. Точно. Дрим. Как я сразу не подумал? — Что тЕбе? — блять. Нужно было сказать «чего тебе» или «что тебе надо». Почему я такой поломанный? — Тебе нужна была помощь. — симпатия явно читается на его лице. Меня тошнит. Тоже мне, нашёлся «добрый самаритянин». Я фыркаю и закатываю глаза, пытаясь донести, что я об этом думаю — Я всё равно побуду здесь, пока тебе не станет лучше. — Делай, что хОочешь. — как бы я хотел уметь нормально говорить.

Я хочу быть морем

/И топить людей/

Мне повезло, что Дриму было меня жаль. Ему, в отличии от Инка, нет дела до АВ, лишь до их жителей и меня спасло только то, что я не убивал. Но, чёрт, если я навсегда застряну в этом бреде… Ооо, я здесь всё разнесу. Я устрою хаос, даже если мне не хочется. У меня есть сила, чтобы выразить свой гнев. У меня есть сила дать Дриму понять, что не стоило меня жалеть. Даже если придётся стать очередным злом. Меня нельзя щадить. Ко мне нельзя относиться со снисхождением. Сейчас я не слишком силён, конечно, но у меня есть бесконечно много времени на то, чтобы это изменить. Я всю свою жизнь делал то, что скажут, то, чему научили, то, что нужно, пытался нравиться всем, а кому не получалось нравиться — заставлял бояться меня. Я выучил их думать «Она — больная. Она будет пиздить.», избегая того, чтобы в самом деле их бить. Не целился, давал им отделаться лёгким испугом или шлепком книгой по голове. Я не мог бить, потому что не мог позволить себе проблемы. Не хотел никого расстроить, боялся разочаровать… Я устал лаять. Я буду кусаться. Дриму нет дела до АВ. Инку нет дела до их жителей. Блу есть дело до всего. Дрим — боец ближних и дальних дистанций, Инк — ближних и средних, Блу вполне может оказаться универсалом, но я подозреваю, что он не слишком хорош с дальними дистанциями. Они являются вполне сбалансированной командой. Полагаю, в какой-то момент я перейду дорогу и компашке Найтмера, но у них нет бойцов дальнего боя, кроме, может быть, Даста, тоже. Так что дальний бой — моя лучшая ставка. Дальний бой и скорость — я мелкая мишень, если научусь одновременно бить и носиться, как ёбнутый, то победа будет у меня в кармане как минимум в половине случаев. Я пойду в войну против всего мультивёрса и умру, сражаясь ради сражения, сея хаос ради хаоса, я заставлю весь мир считать меня безумным, потому что я уже сошёл с ума. Я пойду войной на весь мир и неизбежно проиграю, но пусть меня только попробуют не запомнить. Я наконец-т0 улыбаюсь. Ō٥о, пуСть меня толЬко попᚱобуют не запОмнหть.

***

У меня бездна свободного времени. Когда я могу читать — я учусь, когда слова и буквы теряют смысл — я тренируюсь, когда моё тело болит и я не могу двигаться, я заставляю себя вставать и делать себе одежду, подходящую для боя. Она не разнообразна, в основном — вариации моего комбинезона, но этого будет достаточно. Впервые в моей жизни я чувствовал ровную, твёрдую решительность. Впервые в жизни, мой разум не отходил от моей цели. Я заставлю абсолютно каждого в этом ёбаном мире побегать, хотят они этого или нет, понимаю я их или нет, жаль мне их или нет. Когда ты жалеешь человека — ты ставишь его ниже себя. Я не лучше ни одного из живущих здесь. С той только разницей, что я это понимаю, а они — нет. Я готовился, по своим ощущениям, довольно долго, посмотрим, сольюсь ли я в первом же бою? Я спокойно ступаю на землю Оутертейла. Я никогда не был экспертом в том, как причинять боль, но я буду очень стараться. Весь район охватывают нити, ловя всех жителей, как мух в паутину. У меня нет намерения кого-либо убивать. Лишь серьёзно покалечить. Простой считалочкой в голове, я выбираю одного из ближайших монстров и притягиваю его к себе. — ПрОшУ пɹоЩениЯ, сЭр, эТто моЙ перРвый-ерВыЙ раз, деЛǝая что-то-то-то-то подьОбнОЕг, но я постАрА-а-аюсь. — я осторожно сжимаю нити вокруг его души, крик прорезает воздух. На дорогу капает невнятного цвета кровь. Меня тошнит. Отвратительно. В груди пузырится восторг. Я улыбаюсь. Давайте посмотрим, как долго займёт ожидание Звёздных Сансов?

Кусает

/Да не лает/

***

Мне пришлось вернуть того монстра на место, потому что он потерял сознание. Я смог определить, что кто-то пришёл, но они тааак далеко. Я капризно дую губы. Сменю очки на те, которые держатся лучше, что ли. Умные мысли всегда приходят ко мне с опозданием, но мне свезло в этот раз. Я не потеряю зрение посреди боя, что хорошо. Вокруг меня всё ещё много напуганных монстров, так что ко мне должны легко найти путь. Должно быть, они эвакуируют монстров. Я слышу шлепки ног о дорогу позади себя и разворачиваюсь в сторону звука. Из переулка ко мне сломя голову приближается жёлтое пятно. Дрими-бой! Но почему он один? Это отвлекающий манёвр? Я сосредотачиваюсь на окружении, одновременно продолжая смотреть на Дрима. Он останавливается. Он выглядит удивлённым. Не ожидал меня увидеть? Ох, они думали, что я — Найтмер, поэтому послали Дрима вперёд? Не отвлекайся. Не время. — На-Аконец-т0. — я призываю три кости, одна из них направлена на Дрима, другие две — чуть в стороны от него. Одна чуть ниже и вправо, другая — чуть выше влево. Конечно, я не рассчитывал, что он купится на такой дешёвый трюк — я даю себе время отсоединить от себя связывающие район Нити и пустить новые по земле. Теперь вся дорога — ловушка. Дрим подпрыгивает вверх, уклоняясь от первой кости и отталкивается от третьей в сторону балкона, избегая Нитей на земле. Один из моих глаз занят «ловушкой», так что я могу использовать Нити только из правого. Дрим целится. Я начинаю зигзагообразными скачками приближаться к нему. Я делаю несколько шагов вверх по стене, втыкаю в неё кость и запрыгиваю на балкон. Я не люблю, когда меня трогают, конечно. Но я не гаптофоб. Я хватаю Дрима, когда он пытается спрыгнуть, и связываю его нитями, но он превращает свой лук в пару мачете и разрезает их. Блять! Я забыл, что он так может. Я бросаю ему вслед кость, поднимая Нити с земли, чтобы схватить его и задержать. Если я попаду ему в голову, если я попаду ему в голову, если я- Попал! Он теряет сознание, но кто-то восклицает из всё того же переулка и я оставляю его лежать на земле, не давая ни себе ни Блуберри времени на размышления. Мне в грудь прилетает тупая кость, и пускай это сбивает меня с ритма и выбивает из меня воздух, она отскакивает от моего нагрудника. Блуберри использует ту секунду, которую я споткнулся, чтобы навязать мне ближний бой. Избегай ударов в голову, грудь и плечи, ты не можешь позволить себе упасть или потерять одну из рук. Я тоже создаю кость, но она выше меня. Я предпочитаю длинные оружия. Меня учили ими бить и, в отличии от Свапа, я не боюсь использовать этот навык и я не боюсь бить во всю силу. Он блокирует мой удар, прокручивая своё оружие и внезапно из земли выростает кость, прямо под его ногами, давая ему более выгодную позицию. В небе появляются заострённые костиТа самая эпичная атака Блу из Андервёрс. Дежа вю. Я использую свой «жезл», как шест, чтобы оттолкнуть себя из-под линии огня под козырёк подъезда. Я призываю гастер-бластер и запрыгиваю на него, вылетая, как только Блу перестаёт палить, явно готовя атаку крупнее. СКОЛЬКО ЭТО БЛАСТЕРОВ?! КАК ОН МОЖЕТ ПРИЗВАТЬ ТАК МНОГО? О мой бог. Нельзя позволить ему выстрелить, этот идиот здесь всё разнесёт, включая меня! Я себе ещё нужен! Я подлетаю на расстояние трёх-четырёх метров от него, отталкиваясь от ГБ жезлом, подбрасывая себя в воздух и сбивая своим телом Блу, мгновенно испаряя свой бластер, поскольку даже поддержание его формы высасывает из меня очень много сил и я не могу сосредоточиться. До того, как мы достигаем земли, однако, Свап призывает ЕЩЁ ОДИН ГБ и он ловит его за бандану зубами. Он, наверное, не ожидал, что я за него вцеплюсь и ткань разорвётся. Каким-то чудом я снова смог разместить его под собой, чтобы большая часть урона от падения пришлась на него. Но под нами образовалась чернильная подушка безопасности. Бездушный мудак. Я не потяну их обоих, надо валить. Я сжимаю зубы и успеваю оттолкнуться от Блуберри, чтобы не попасть в подконтрольные Инку чернила — иначе бы меня схватили. Мои стопы и колени отзываются болью на отдачу, но я стараюсь игнорировать это. Нахожу в себе силы по-шутовски поклониться, ногой открывая портал и сваливаясь в своё кресло в своём новом доме лицом вниз. Хорошо, что я переместился из Анти-пустоты и спрятал эту АВ — отдалённо думается мне, прежде чем я переворачиваюсь на спину и начинаю хохотать так громко, что все мысли вылетают из головы. О. Мой. Бог. Я победил Дрима и почти победил Блуберри. Я не сдох в первый бой. Я невероятен. Мой бог. Ха-ха. Я убираю несуществующие волосы с глаз, стягивая гогглы со вставленными зрительными линзами с головы и заменяя их своими обычными очками, тщательно приглаживая декоративный скотч, удерживающий дужки. Я невероятен.

Как же хорошо

/Когда в голове гуляет ветер/

Я боюсь, что мне навредят другие. Я боюсь, что мои границы нарушат другие. Я боюсь, что моё доверие к себе подорвут другие. Я, одетый, сижу в реке и бездумно пялюсь в отражение. Я не терплю ощущение грязи на себе. Я не терплю своё тело. Отвратительно. Если не смотреть, если отвлекаться, хотя бы на боль, от этого можно спрятаться… До следующего раза, когда краем глаза поймаешь вид своей руки. До следующего раза, когда осознаешь, что видишь только благодаря рукам. До следующего раза, когда попытаешься что-то сказать, вокализировать недовольство как мяуканье-кряканье, как шипение или скрип, до следующего раза, когда осознаешь, что человек, к которому ты собирался обратиться, зачитать забавный момент из книги, озвучить забавную мысль, не здесь. Никогда не будет. До следующего раза, когда ты вспомнишь, что оказался здесь, а мог бы оказаться в теле с крыльями и это чувствуется, как насмешка. Хуже, чем способность представить, каково было бы иметь крылья, хуже, чем ощущение того, что тебе не хватает удушающего жара и веса крыльев на спине посреди ночи, пытаясь уснуть. У меня никогда не будет моих рук, моих друзей, моей семьи, моего лица, моего тела, у меня никогда не будет крыльев. Это ощущается, как насмешка. Мне нельзя чувствовать себя слишком плохо, иначе меня найдут, мне нельзя чувствовать сожаление, сомнение, страх и злобу, иначе меня найдут. Я боюсь, что меня ранят другие. Даже самого небольшого давления хватило мне, чтобы моя злоба вышла из-под контроля. Отец говорил, что ненависть — слишком сильное чувство, чтобы я мог его чувствовать. Я был ребёнком. Я запомнил неприятие и ненависть того момента на всю жизнь. Ты не знаешь, что я могу чувствовать. Ты не можешь представить величины моего гнева, моей обиды, моей ненависти, моей злобы. Я устало вздыхаю. Это больше не имеет значения.

***

У меня в голове возникла шикарная картинка: я с гранатомётом. Если я смогу достать эту штуку и соображу, как ею пользоваться, не убив себя в процессе, это будет так круто! И она может быть весьма полезно… Ты не можешь целиться. Ты по закону считался бы слепым, если бы к тебе можно было применить закон. Блин, сам себя обрадую, сам себя обломаю, сам себя насмешу, сам себя расстрою, сам себе буду делать комплименты. Только трахнуть себя осталось, для полного набора. Поискать миры с пустой Поверхностью, что ли? И достать фруктовый лёд. Чёрт, я не ел фруктовый лёд уже, типа, года два, если не три. Окей, время прогуляться по заброшенному городу, не всё же мне, как ящерице, на камнях у реки греться и искать, с кем бы подраться… On that topic, я хотел бы подраться с тем Сансом, который поглотил душу Храбрости. Хммм… Может, доебаться до Найтмера? Не, меня прихлопнут вот *щёлк* так. О, получилось щёлкнуть с первого раза. Это явно к удаче. Славно.

***

Я падаю лицом в подушку. Всё болит. Кстати, только сейчас заметил, но почему я всегда выпадаю из порталов лицом вниз? Мне нужно натренироваться переворачиваться в воздухе, иначе упаду так с высоты и сломаю себе шею. Это будет нелепая кончина. Особенно для того, что бегает по АВ picking a fight. Особенно в мире, где есть чудовищные Монстры типа Эррора фор-о-фор или Инфицированного!Санса. Кстати, если так подумать — я едва ли не единственный, кто обладает способностями, необходимыми для убийства 404. Правда —хах- пользоваться я ими толком не умею. Тем более — в разгаре боя. Но, хэй, я даже так умудрился подраться с несколькими разными Сансами-странниками (так я обзываю тех, кто способен перемещаться межу АВ) и не помереть! Я даже почти победил пару раз! Например, как- — УʎуГхх — …сегодня… Мои рёбрааа. Да, он нехерово мне отбил моё всё, сказал бы респект если бы не было так больно дышать. Бля, ну я ж скелет теперь, почему мне нужно дышать и есть? Нечестно. А ещё обидно, что тут интернет не ловит. Нет, ну мне стоило этого ожидать, учитывая, что я теперь живу в доме в лесу посреди нигде, но плита и водопровод работают на каких-то рунах-не-рунах и я понадеялся, что у меня будет доступ к плейлистам с гиперпопом… Надо будет скачать музыки в следующий раз, как я буду в АВ с интернетом. А ещё нужно отучиться думать во время боя. Я думаю быстро, но большая часть моих вычислительных, с позволения, мощностей, уходит на то, чтобы думать прямо и формулировать по-человечески предложения. Хотя всё равно периодически выходит какая-то хня. Кстати, если я всё-таки смогу контролировать глюки, классно было бы цензурить ими маты. Но я не думаю, что это возможно. Это, я считаю, как и всё в моей жизни — несправедливо.

Fake it

/'Till you make it/

***

Если завалить себя работой, беготнёй, заботой о собственных ранах, получится не думать. Не сомневаться. Не сожалеть. Я хотел бы не чувствовать. Я хотел бы никогда не рождаться. Я хотел бы наслаждаться жизнью. Но в моём положении, я могу только бояться умереть. Почему мннѣ страшно? Я всегда знал о неизбежности смерти. Я думал, я уже разобрался со своим страхом, когда мне было шесть, после своей самой первой панической атаки. Я думал, что если я сделаю вид, что всё прошло, то это станет правдой. Это работало! Пока я не столкнулся с угрозой смерти. Сначала я искал больше опасных ситуаций, впервые в жизни испытывая такое яркое счастье, но теперь… Я продолжаю только потому, что начал. Я побеждаю потому, что не хочу умирать. Я не убиваю. Я могу причинять боль, увечить, я мог оставлять людей и монстров инвалидами, но я никогда не убивал. Когда я впервые задался вопросом, почему некоторые люди могут меньше, чем другие (тогда — только ещё в физическом плане), я спросил отца, почему жизнь людей спасают ценой их конечностей, почему детей с инвалидностью не убивают — с моей точки зрения, точки зрения маленького ребёнка, жестокого именно так, как бывают только дети, которых не научили социальным нормам, так было милосерднее. Отец сказал «Лучше такая жизнь, чем смерть», но тогда я не боялся смерти. Я не был бы против, если меня убили, лишись я ноги, руки или подвижности. Теперь я понимаю. Всегда я боялся лишь одной вещи — старости. Потерять молодость, привлекательность, физическую силу, свою способность трезво мыслить, свою память и свой рассудок. Теперь я боюсь двух вещей хотя, может, и второй я на самом деле боялся всегда — старости и смерти. От пожилых женщин (почему-то всегда именно женщин, что не прибавляло позитивных мыслей), просящих милостыню в метро, всегда исходил запах старости — не хорошей старости, той, которая пахнет мягко и тепло, немного похоже на маму и, совсем молодых в душе, бабушек. Нет. Они пахли той старостью, в которой о тебе некому позаботиться, той старостью, в которой пенсии не хватает даже чтобы оплатить счета. Той старости, где твой мозг будет медленно подводить тебя в полном одиночестве — без детей, друзей, братьев и сестёр, даже без соседей и без единой кошки, с никем на твоей стороне. Я, пожалуй, всегда боялся двух вещей — старости и смерти. Но старости, всё-таки, чуточку больше.

***

Больше всего — я думаю, блокируя удар, отъезжая от его силы назад, вспахивая босыми ногами землю — я боялся умереть во сне. Однажды спокойно уснуть, ожидая проснуться на следующий день, но не проснуться никогда. Даже не заметив, что наступает смерть. Гораздо лучше было бы умереть как-то так: в бою. Когда рядом с тобой хоть кто-то есть. Когда ты точно знаешь, что сейчас умрёшь. И пересекаюсь взглядом со скелетом, которого даже не пытаюсь опознать. Что-то в моём взгляде заставляет его оступиться с лицом глубоко потерянным и несчастным. Глупо с его стороны. Я призываю кости, вспомнив, что так могу, пригвозживая (это вообще слово?) его к полу Зала Правосудия, когда мне в спину прилетает атака. Я безвольно лечу вперёд, нанизанный на кость, как бабочка на булавку, и то, как мои как моя спина прогибается и мои конечности болтаются в воздухе позади меня, напоминает мне тряпичную куклу. Оба сравнения несколько ироничны — когда-то моей аватаркой была бабочка, а тряпичные куклы — фишка Эррора. Тряпичная кукла на булавке. Если выживу — сделаю куклу и в виде себя и прибью к стене булавкой. Я смогу ввести булавку в стену, если постараюсь. Мой полёт наконец прекращается тем, что я врезаюсь грудью в колонну. Она трескается. И колонна, и грудь. Мою голову дёргает назад, шея щёлкает, отдаваясь резкой болью, на отдачу. Снова начинает болеть ключица. Мои ноги в порядке, я мог бы встать и сбежать, но одного лишь ровного, но слабого огонька решительной злобы недостаточно, чтобы заставить меня бороться за жизнь. Мой страх сбывается — я уже потерял разум. Какой смысл сопротивляться. «Это реальность.» Голосок в моей голове шепчет. Я отчаянно хочу ему верить. Я слышу звук заряжающегося бластера позади себя. Ну что ж, время для проверки на реальность. — Стой! — голос того, с кем я дрался, вероятно, какого-то Санса, выкрикивает. — Что такое? — второй голос скрипучий, должно быть, один из Свап!Папсов. — Я… Он не сопротивляется. — Должно быть, он потерял сознание. — я могу представить, как он жмёт плечами. — Он как-то сюда попал, что, если он знает и выход? — третий голос присоеденятеся. В этот раз, я не могу определить обладателя. Слышна пара шагов, прежде чем Свап! Папирус возгласом останавливает их: — Это может быть ловушка! — после, я чувствую, как меня чем-то пытаются перевернуть. Палкой. -Или костью. Второе вероятнее. Раздражает. Я переворачиваюсь, плечо издаёт подозрительный звук, всё болит. — ДдаА доБьейТе-еъЙте мн-нЯаьая ужшшшеЕЕ. — я подаю голос — Вы ПоьбедИииИл, не играйте-райте с едой. — выходит более внятно, чем обычно. — Кто ты такой? — третий голос, самый молодой, тут же набрасывается на меня. Фигурально. Я продолжаю индифферентно смотреть в потолок. Свет очень красиво падает на колонны, а арки под потолком интересно затемнены. Я бы хотел это нарисовать, хотя я плох с фонами — Отвечай! — у моей шеи появляется что-то острое. Я приподнимаюсь, несмотря на жуткую боль и трещание костей, чтобы посмотреть на младшего так разочарованно и невпечатлённо, как могу. Перед глазами предстаёт, судя по цветам, бэд тайм трио и я обращаю свои ясны очи к Сторишифт Чаре. Санс и СтретчНекоторые обзывают так Свап! Папируса смотрят на них точно с тем же выражением, что и я — Что? — Он буквально сказал нам добить его несколько минут назад, Чара. Думаешь, ему есть дело до твоих ножей? — мне вспоминается тот тикток, где СШ!Чара приставляли к шеям мёрдер тайм трио ножи и поверх было аудио «Я боюсь ножей, Я боюсь ножей, Я боюсь-боюсь ножей», где после каждого «ножей» фокус перемещался на лицо следующего члена банды. Это было довольно забавно. Я фыркаю. Рёбра услужливо напоминают мне, что они сломаны… Я подбираю кусок своей кости. И одно из них отколото. Славно. Только прошлый перелом зажил. И как мне присобачить это на место, спрашивается? Кстати, кровь у меня тоже невнятная, хотя и с красным отливом. Хорошо знать, наверное. Я чуть отползаю назад, приваливаясь к чему-то спиной. Ох, чёрт, теперь все смотрят на меня. Что они от меня хотят? Они чего-то ждут? Я должен что-то сказать? Я не хочу больше говорить. Чёрт, мысль о том, что я делаю что-то не так в глазах своих несостоявшихся убийц пугает меня больше смерти и мысли, что я сошёл с ума. Now isn't that ironic? Так, они вроде хотели, чтобы я их вытащил? Ну-с… Я медленно поднимаюсь, одной рукой опираясь на стену а другой — на колено. С меня с тихим стуком осыпается каменная крошка и пыль. Приятный звук, но нужно будет помыться. — ВыЫ вр0де-родѢ хотели, чтобыЫы°÷•<____ вАс ВыаРжу-ТащИил? — они лупают на меня необременёнными интеллектом глазками. Я раздражённо вздыхаю — Д@ваТе шу¢тр#**, пока Это не пришл0. И теперь у меня во вселенной сидят три идиота, которых я не знаю, куда девать.

По секрету

/Оно становится только хуже/

***

Через пару часов, отойдя от первого шока и в полной мере ощутив боль от ран, я соображаю, куда девать бэд тайм трио: туда же, куда и всех остальных. К Кор. И вуаля — они больше не моя проблема. Succsess. Теперь я могу спокойно полежать на своей кровати на веранде (да, у меня есть веранда. Да, у меня две кровати. Могу себе позволить) и заняться самокопанием. Начиная с моего первого воспоминания в этом теле, всё ещё яркого, хотя на месте воспоминания, что было перед ним, зияет пустота. То, как я резко смирился с происходящим после одной истерики значит только, что я опять подавляю свои эмоции и в какой-то момент всё это дерьмо покинет мой бренный разум в одной большой волне плохих решений. Что я могу с этим сделать? Поискать союзников, которые меня остановят. Или помогут после. А ещё было бы неплохо перестать чувствовать вину перед Дримом. Я не предавал его доверия, никто не просил его мне помогать. То, что он помог мне, зная, кто я такой, лежит исключительно на его ответственности. Пускай это и не заставляет меня чувствовать себя лучше, это правда. Пускай это и не делает меня хорошим человеком, бытие таковым мне ничего не принесло, кроме заточения в этом мире. Даже если он нравился мне больше моего, это не имело смысла, когда со мной не было моей семьи, моего тела, моих друзей, книг, игр, лишь мой разум. Без опоры, я мечусь из стороны в сторону. Без опоры, на место любой эмоции приходит страх. Страх и бессильная злоба. Я хочу домой. Я хочу плакать. Я хочу убить кого-то. Мне страшно. £ х0ч√ доМой. Моего дома нет. Хорошо. Хорошо и пусто. Или плохо. Но точно пусто. Если честно, я не очень любил эту эмоцию, ведь из неё никогда ничего не получалось выжать: рисунок, стих, часть главы или новую идею. Ничего. Но сейчас, я и не мог это сделать, так что значения это не имело. Было просто пусто и до одури скучно. Хотелось спать. Думать не хотелось. Я и уснул.

***

Хорошей идеей был бы Найтмер. Как союзник, я имею ввиду. Мне не пришлось бы самому искать драку, или решать, что делать. Я мог бы стать его подчинённым. Интересно, он будет в этом заинтересован, как в фаноне? В любом случае, это стоит делать уже подлечившись, в таком состоянии я к нему сунуться не рискну: мало ли, вдруг он совсем неадекват? Хотя, мне всё равно на его адекватность, если на меня он агриться не будет. Я просто буду делать, как скажут — это явно будет проще того, как я жил всю жизнь до этого. Мне всё равно, зачем ему это нужно, мне всё равно, что будут чувствовать другие. Они не заслужили счастливую концовку, за которую не боролись. Разрушить плохую вариацию будет милосердием. Я окончательно сошёл с ума. Это даже немного весело. Я очень надеюсь, что Найтмер меня возмёт. Хотя, кто в здравом уме вообще от меня откажется? Я сильный, я милый и исполнительный, я не буду доставлять проблем — уверен, если он меня возмёт, он об этом не пожалеет! А даже если я принесу проблемы — я их стою. Пожалуй, начну искать его прямо сейчас! Я уже в состоянии сбежать, так что всё под контролем.

***

Я мысленно присвиствваю, оглядывая разруху во вселенной. Ничего себе. Часть домов разрушена страшно, виднеется огонь и слышны крики больно а небо имеет багряный цвет. Как они создают этот эффект? Это явно какая-то форма воздействия на код, но кто её производит и каким образом? Кого-то прибивают к стене. Они пролетают мимо меня. Придавливают их… Вектором. Найтмер. Славно, вот и нашёлся. — По0гляжШу, я уда-удАчно заглЬаЯнул на огон€к. — Эррор. Решил наконец ко мне присоединиться? — Ac-A-actually, дА. — Найтмер уже явно настроился меня уговаривать, а потому на секунду в его выражении было видно удивление. Однако, он быстро взял себя в руки. Заулыбался ещё шире и стал обходить меня по кругу, бросив несчастного монстра на землю. Он что-то говорил, но моё внимание поплыло и я перестал улавливать смысл слов. Что-то воскликнув и, видимо, завершив этим свою речь, он развернулся и жестом велел следовать за ним. Что ж, это было проще, чем я думал.

I miss

/Being me/

***

Задания, которые давал мне Найтмер, были… Монотонными. Простыми. Он боялся, что если меня перегрузит, то я свалю. Даже со своими не стал знакомить, отсылаясь пару раз на то, что я называл их раздражающими. Ну, я, конечно, не Эррор, но меня раздражают абсолютно все, разница лишь в степени, так что жаловаться не стану. Зато на одинаковую работу — всегда пожалуйста. Конечно, я мог бы подойти к Найтмеру и поговорить с ним об этом, но… Говорить… Мэх, мне и так неплохо. Можно попробовать посетить какой-нибудь там условный Андерласт, хотя либидо у меня был абсолютно нулевым по причине отсутствия у меня половых органов как таковых, но если я смогу поговорить с кем-нибудь, это должно быть интересно. Как я с кем-то заговорю, не подходя к ним? Ну, мой план заключается в том, чтобы сидеть там и выглядеть открыто, пока кто-нибудь не заговорит со мной сам. Отличный план. Надёжный, как швейцарские часы, браво, Эррор, браво. Может, завалиться к Найтмеру и посмотреть на лица мёрдер тайм трио? А как я на них посмотрю, если я очки посеял? Да блять, ну чё ты такой кайфолом? Мне холодно. И скучно. И страшно. Я хочу домой. Я плохой человек. Это больше не паническое самонакручивание, это констатация фактов. Я схожу с ума. Так спокойно. Мне так много лет не было так спокойно… Я у себя в доме, я уже давно не сталкивался с Инком, что хорошо, потому что от Инка пока получается в основном только огребать. Ладно. Если я буду просто лежать и перебирать варианты, как у меня ничего не получится, ничего не добьюсь. Можно попробовать нарваться на Инка специально? Мне нужно больше опыта боя с ним, нормальное чувство его тактики. … Мне не хватает Техноблейда. или Гриана. Или Фила. Я даже не успел им задонатить. И рассказать, как много они для меня сделали, как и множества других людей. У меня не было времени. У меня не было времени. Я жил дальше ради этого и это оказалось ничем. Почему я родился так поздно? Почему мне дали так мало времени? Я хочу домой. Я-яɐа-… Это нечестно. Я закрываю голову руками. У меня совсем не осталось сил злиться.

***

Пришёл Найтмер, я посмотрел на него мёртвым взглядом, постоял он, посмотрел, какой я красивый, присел рядом. Питается. Что я ему, батарейка? Поворачиваю голову в его сторону и смотрю на его довольное жизнью лицо. Похоже, что да. Ну хоть кому-то здесь хорошо. Уёбок. Вот бы ему врезать. Я ложу голову ему на плечо. На секунду меня глючит, но ничего серьёзного, я сам решил его потрогать. Теперь я могу физически чувствовать, как мои эмоции из меня вытягивают. Здорово. Понятно теперь, как он многих дурит. Ну как можно считать плохим кого-то, в чьём присутствии тебе становится лучше? И он, в отличии от Дрима, не заставляет чувствовать положительные эмоции сильнее, чем ты когда-либо сможешь ощутить сам, вызывая зависимость и ломку. Нет. Он просто вытягивает из тебя негатив. Конечно, он потом вернётся и тебе покажется, что он усилился стократ, ведь к хорошему легко привыкнуть, но нет того мерзкого чувства абсолютной пустоты, остающегося после Дрима, из-за которого я и сагрился на весь мир в первую очередь. Я отлипаю от Найтмера и по-шутовски ему салютую, подмигивая: — СпасСибо, Б0сс.

***

АУ, где все монстры — люди. Обычно, мёрдер тайм трио чистит «положительный» мир и потом я его удаляю, но сегодня я участвую во внесении хаоса в мир. Конкретно — я держу множество людей в «паутинной» структуре из Нитей, чтобы они смотрели, как трио инвалидов каким-то там образом кого-то пытают. Я напрямую не смотрю, всё-таки людям я сопереживаю сильнее, чем монстрам. Сгустки крови окрашивают снег, на него же выпадают кишки. Я против воли поднимаю взгляд, у меня начинает фантомно болеть живот. Красиво. В полуосознанном состоянии я подхожу к ещё живому человеку и поднимаю его голову за подбородок. Это Папайрус — решаю я из-за шарфа. Его глаза налиты кровью и наполнены слезами. Он так Решителен, что ещё не умер. Глупый, глупый мальчик. Киллер надрезает ему кожу на связанных руках. — Хва-∀тИт-Атит мУЧиить ребЁнкАа. ВоℰьмИ-итте т0го — я указываю рукой на местную Ториэль. Ай, бля, я местоимения запорол, да? Ать, чёрт с ней. Папайруса развязывают, я прижимаю его голову к своей груди и глажу его по волосам, после чего trap его душу в Нитях и протыкаю его грудь костью. Отхожу обратно в свой тёмный угол с зелёным сердечком и криво ухмыляюсь разбитому Сансу. Давай, злись. Плачь. И мы оставим тебя в живых, чтобы ты продолжил страдать. Я беру контроль над телами всех в своей ловушке. Смотрите. Возненавидьте монстров, и посмотрим, чем это для вас закончится. Я чудовище. Смотрите и бойтесь. Я смеюсь. Я ужасный человек. Бойтесь меня. К горлу подступает ком и я широко открываю глаза. Я улыбаюсь людям почти нежно. Вы не заслужили быть счастливыми. Живите в страхе, живите и бойтесь, что мы вернёмся в любой момент. Я приду проверю.

Борись с этим

/Или смирись с этим/

***

Я никогда не чувствовал страх. Вернее, не так. Я чувствовал страх почти всегда, вроде как, это был симптом одного из моих расстройств. И я настолько к нему привык, что он мною уже просто не фиксировался. Зато, я отлично замечал отсутствие страха. Пожалуй, так было со всеми простыми для меня эмоциями. Злоба, усталость, скука — я мог бы их подавить, но не замечал их, а когда замечал — уже ничего не хотелось, кроме как им потакать. Я никогда не отказывал себе в мелких прихотях, хотя и в крупных зачастую тоже. К чему это я? Да вот у этих ублюдков тоже явно никаких проблем с потаканием своим прихотям нет. Я стоял сбоку от Хоррора, ратующего за Даста (эти двое были очаровательны, даже когда решали, что хотят подраться и начинали вырывать друг у друга зубами куски костей, выбивать зубы и рубить пальцы. Приделывать всё обратно, с недавних пор, стал я) и по правую руку от Кросса, выкрикивающего вещи типа «Порви его!», которые можно было адресовать любому из дерущихся, и с индифферентным видом наблюдал, как Киллер, с явным намерением что-нибудь кому-нибудь да сломать, бьёт Даста ногой в лицо. Думаю, здесь уместен мем? — КаажддУъю пЯатнИ-Атницу одно и т0оо жЖе. — громкий хрюк слева оповещает меня, что мем-таки был уместен. О, чувствую жажду убийства — Добҏ¶ый вВьечер, бос¢. И все кроме меня бросаются наутёк.

***

Я работаю с ранами Хоррора и Даста со странным чувством у меня в груди. Там было что-то маленькое и злое, с острыми когтями, но без крыльев, навечно прикованное к земле. И насколько оно было малым, настолько же и злым, обречённым летать лишь сверху вниз и насмерть, оно шипело, обиженно, бо́льно, на всё, что было у него на пути. Надоедливый громкий жук, травинка, прилипшая к ноге, кусок еды, который не получалось прожевать, небо, такое близкое и недостижимое, всё удостаивалось тихого, обречённого «Я ненавижу тебя», и птицы высоко-высоко получали «Я ненавижу вас», и Солнце яркое и далёкое получало «я ненавижу тебя», и отражение болезненно нахмуренной морды и полных слёз красных глаз в воде получали «Я ненавижу тебя». — Я ненавижу вас. — я говорю спокойно и ровно, без заеданий и глюков, лишь с ровным шумом статики, всюду преследующим меня, въевшимся в дно моей черепной коробки, в ядро моей сути — Я ненавижу вас. — я поднимаю глаза и улыбаюсь, повторяя. Они выглядят потерянными, возможно, напуганными, но мне, впервые за очень долгое время в моей жизни, невероятно спокойно. Мне так спокойно, что мне хочется плакать. Я улыбаюсь им шире и молча продолжаю свою работу, больше ничего им не говоря. «Я тебя ненавижу» — мысленно говорю я небу, надеясь, что, кто бы там ни был, он меня слышит. «Я тебя ненавижу» — говорю я своему отражению в зеркале. Я улыбаюсь себе и смотрю в мокрые красные глаза, пытаясь отыскать внутри себя сожаление. В который раз, я нахожу лишь страх смерти, злость и бесконечную скуку. Я улыбаюсь себе и ухожу обратно в свою спальню (я отвоевала себе право продолжать жить отдельно). Там я лежу и абсолютно ничего не делаю, с улыбкой глядя в потолок. — Я тебя ненавижу. — говорю я какой-то чёрной птице у себя на открытом окне.

***

Сегодня, я впервые столкнулся со звезданутыми с тех пор, пока присоеденился к плохим парням- Как, НН, правильное слово — как. В общем. Ничего интересного не произошло, мы были на задании с Киллером и Кроссом, мы уже почти закончили, мои «паутинные» ловушки задержали звёздных, мы закончили и оперативно смотали удочки. Конец истории. Жаль, я надеялся, что это событие станет памятным. А так — через пару часов я про него, скорее всего, и вовсе забуду. Надо будет записать, а то совсем обидно как-то. Да, у меня была плохая память. Ну, на те вещи, которые большинство считали важными, так я знал целую кучу стаффа и рандомных фактов, способов шитья, художественных техник и упражнений, я знал, какой у кого распорядок дня, куда они идут, когда им скучно или плохо- при этом же мог не помнить их имён. К тому же, у меня было плохое восприятие времени и хреновая самодисциплина, я легко загорался новыми идеями и быстро затухал, а так же легко отвлекался. Как сейчас. А ещё, я сейчас хотел побегать кругами или потасовать карты, но ни того ни другого я сделать не мог, сидя на «собрании» бэд гайсов. Заседание Госдумы, блин. Скоро там Найтмер закончит, я ни слова понять не могу. Нет, ну могу, но я просто слышу слова и не понимаю, что они значат. Я бы сообщил Найтмеру, но… Не помню, как. Нужно постараться собрать мозги в кучу и сказать. Я поднимаю руку. Босс чёт говорит, скорее всего, спрашивает, что я хотел. — Ты г°&0₽ришь слова-А, но йййййй, нннннн-- — так, мне кажется, или яАа слышу звук появления окон 0б ошиббках? Этт0 zвУ£ Ссинего-нНего эк¶@на смЕртN?

*Перезагрузка…*

И даже самые счастливые сны

/Могут стать для тебя кошмарами/

***

Я открываю глаза и смотрю в потолок. После перезагрузки я потерял сознание, похоже. Или у меня провалы в памяти. Мне снилось что-то. Я был на корабле и там, кажется, были Люша и Рина и там были русалки в воде и мы плавали на этом корабле и чистили с него ракушки и я рыбачил. Это было здорово. Полагаю, я уже давно с ними не общался, хах? Должно быть, у них там натуральная истерика. Я… Не могу заставить себя испытать по этому поводу что-то особое. Просто бесполезная злоба на мир и глухая тоска и отдалённая ноющая боль в голове и лёгких и бесконечное раздражение на вечное шипение статики в ушах и невообразимый минус у зрения. Мне кажется, если бы у меня были документы, я был бы легально слепым. Раньше у меня тоже не было документов. Не успели сделать. У меня уже никогда не будет документов, это так же ясно, как то, что я больше никогда не увижу своего лица или своих друзей. Их голоса и лица во сне тоже были мутными и я это заметил, но Люша сказала, что мне, должно быть, просто в уши затекла вода. …Сейчaс, когда я об этом думаю, у меня было моё человеческое тело во сне. Я скучаю по своему телу. Мне нужно пройтись. Я встаю с кровати в иначе пустой комнате и направляюсь к двери. Всё моё тело, бесчисленные тонкие «шрамы», царапины, трещины и неправильно сросшиеся переломы отзываются болью и мне больше всего на свете хочется лечь и больше никогда не двигаться, хотя я не до конца уверен, насколько это на самом деле связано с болью. Ни из-под одной из дверей не исходит свет и ни откуда не слышаться голоса. Или все ушли или все спят. Я очень удивлюсь, если все спят. У них были проблемы со сном. У нас у всех они были. И у всех Папайрусов, у них была развита бессонница, в большинстве случаев. Сансы обычно всегда хотели спать или не могли нормально просыпаться или у них был сбитый режим или они были нарколептикамиНарколептия — умного определения не помню, но кароче это когда люди засыпают в случайные моменты. Типа, просто отрубаются, как теряют сознание, но в среднем случае они именно спят . Вообще у всех склетов в мультивёрсе, по крайней мере у тех, о ком я знал, есть проблемы со сном. Хотя выборка состоит из пары братьев и их бесчисленных альтернативных версий, так что это может быть генетическое, потому что мы (в лице меня) берём, по сути, две пары бесчисленных близнецов. Типа, Феллы или Ласты в сравнении с оригиналом были генетически больше похожи на их двойняшек, но… Умные мысли. Я ненавижу, когда ко мне приходят умные мысли, мне нельзя думать, потому что это обязательно закончится тем, что я начну себя накручивать и ходить кругами и стану плакать в углу, надеясь, что никто не услышит и не прийдёт мне «помочь» запирая меня в удушливых объятьях и трогая меня своими грязными руками и пытаясь обсудить, что случилось, потому что мои причины плакать всегда тупые, и они точно скажут, что это не стоит того чтобы плакать и зачем вообще тогда рассказывать, когда им плевать на то, как я чувствую, потому что я чувствую иначе, чем они? …Злоба была проще — я решаю, struggling to breatheиспытывая трудности с дыханием? I dunno, man, It's past my bedtime , смотря мутным от взглядом на пол (должно быть, будь у меня кожа, он был бы холодным) у себя под ногами. Злоба была проще. Злоба была понятнее, злобу можно было выместить, выразить, а теперь я не могу даже плакать. Я даже не могу плакать потому что у меня совсем не осталось на это сил. Я не могу плакать, и я не могу почувствовать себя лучше, я не могу заставить это уйти. Почему оно не уходит? Оно уходило раньше, когда я ребёнком лежал в кровати и думал, что если бы я вылез в окно и разбился, никто бы не заметил до самого утра. Когда я лежал и думал, насколько бы это было проще, но моё тело отказывалось вставать. Оно всегда уходило, совсем быстро, оно никогда не длилось долго, почему оно не уходит? Я хочу, чтобы оно ушло, даже если мне больше не становится лучше после этого. Я не хочу, чтоб не было лучше, просто иначе будет достаточно. Только не так. — Эррор? — кто-то выходит из одной из спален. Я и не заметил, когда сел на пол у стены. — 0×ставь-тавь-тавь ме€£Ь#####. — вместо окончания последнего слова выходит режущий уши скрип. С моего подбородка течёт слюна, которую я забыл глотать. Теперь я не глотаю её, потому что она будет склизкой и холодной и это будет мерзко. Этот кто-то садится рядом со мной, не произнося ни слова. — У тебя течёт слюна. — очень умная вещь, чтоб говорить после долгого молчания, ага. — Д (@ лАаадд=0 — Прости. Это было глупо. — М___ьь__гм — Как ты издаёшь эти звуки ртом??? — он звучит так потерянно, будто говорит с тремя знаками вопроса. — Бе3сссс у√ооволь©твИя. — по его потерянному молчанию предполагаю, что это Кросс. Он здесь наименее находчивый в разговоре и хуже всех расшифровывает мою речь. Я решаю, что хочу, чтоб он мне нравился. Я сажусь на колени, поворачиваясь к нему, и бодаю его лбом в бедро, после возвращаясь в исходную позу с коленями у груди. — И что это только что было? — П₽и&ЯзанНность. — Хах. Спасибо? — О0бра_, Айсся. — по крайней мере, здесь лучше, чем «дома». Я закрываю глаза. Может быть, мне удастся ещё немного поспать, если я останусь здесь на должно-быть-холодном полу, сбоку от кого-то, кого я не знаю. Мне всегда было легче доверять незнакомцам. Они никогда мне не снились.

Я не верю ни единому их слову

/Но каждое из них выжигается на подкорке моего разума/

***

Я больно ударяюсь затылком о пол, из груди выбивает весь воздух. Моё лицо разрезает улыбка. — При$^°, КиКN. — я издаю нараспев в лицо, в которое никогда не вглядывался. Он игриво усмехается на новое прозвище. Бездушный ублюдок. — Приветик, Оши~ — он отпрыгивает от запущенной в него кости, давая мне пространство для того, чтобы подняться. Я поднимаюсь на руках а после подпрыгиваю, становясь на корточки и после распрямляясь. Не очень эффективно, зато как эффектно. К тому же, быстрее обычного поднимания на ноги в любом случае. Я уворачиваюсь от волны краски, танцующим движением посылая в Инка два десятка костей, после беря Нити из глаза и отправляя их следом. Он ожидаемо уклоняется и я бью Нитями по земле, создавая самую простую «ловушку». Вы застали меня в процессе моего любимого развлечения — весёлой игры под названием «окажись-избитым-Инком». Я никогда не могу его победить, да и это немного бессмысленно, когда он возвращается и после смерти, и я уже даже не имею противоречащих ему идеалов, ему похер на жителей АВ, мы продолжаем драться, потому что я теперь с Найтмером (фу, как пошло звучит), а он — союзник Дрима и ему, похоже, больше нечем заняться. Пригласить его в кафешку, что ли? Я ни разу в жизни даже не слышал, чтобы этот ублюдок делал перерыв. Заставляет меня чувствовать себя плохо за всё то время, что я провожу в кровати. Я даже не уверен, что он спит. Я прекращаю движение, поднимая одну руку в воздух и второй опираясь на колено. Фу бля, я щас свою кровь нахуй выблюю просто, давно мне так паршиво не было. Инк, like a gentleman (нет) he is, останавливается и даёт мне отдышаться. — Уу×х×, и кАак ты столько-оолько носиш-_₽/--/-»? Я щас блев4а а а а а. Ты по£Iтому так часТо блюёшь? Ла√Дно, дАвай п0кон-4:»; ' с Ээтим-этим.

***

Я сижу и вожусь в грязи. Почему? Я решил высадить часть своих растений из горшков в почву вокруг моего дома, потому что внутри уже начало заканчиваться место и, пускай большую часть времени я мог между ними вытанцовывать странные дороги в раскарячку, ключевое слово здесь «большую часть времени». У меня здесь были и лютики, и розы и деревья и сорняки на любой вкус и плотоядные растения и м о х. Как можно понять, я люблю мох. И тишину. И одиночество. Нет, не одиночество. Но в одиночестве меня хотя бы не трогали, не вкладывали мыслей мне в голову. Не говорили, что я «дряблая» (это было… Правда обидно. Напомнило мне о том, что я больше не мог найти в себе сил на спорт), не называли ленивым… Или, что хуже, «ленивой». Не смеялись над тем, что мне страшно практически из-за чего угодно. Не сомневались в наличии у меня фантомных болей. Не называли мой смех плохой имитацией любого звука, пришедшего им в голову, не просили замолчать. Раньше меня так часто просили молчать. Я ненавижу их. Я просто. Они должны были быть моими родителями, бабушками, дедушками. Моей семьёй. Но я так отчаянно пытался найти свою семью в ком угодно другом и я не могу себя за это винить. Я виню себя так часто, потому что я так часто виноват, но я не виноват в том, что они не слушали, я не виноват в том, что мои эмоции были для них шуткой. Я пытался объяснить. Я правда пытался. Но в итоге получал в ответ лишь очередную насмешку, снисходительный комментарий, осторожное выражение сомнения в подлинности моих высказываний или «Подросткам нравится пытаться выделить себя из толпы, бла-бла-бла, сейчас быть психически больным модно, бла-бла-бла, » и что-то унизительное про людей, с которыми я схожусь во взглядах, но никогда им об этом не рассказывал потому что какой смысл что-либо им рассказывать если меня даже не попытаются выслушать anyways? Я осторожно убираю свои руки от корней цветка, который я уже поместил в ямку, но ещё не присыпал землёй. Мне стоит убраться подальше от моих деток с таким настроем, у них тоненькие корешки, я такими темпами что-нибудь порву. Снимая фартук и моя с мылом руки, наблюдая за удовлетворяющим серым цветом стекающей с них воды, я вспоминал, как приятно было вымывать землю из-под ногтей. Я ненавижу это тело. Ни одна из хороших о нём вещей не является моей заслугой. Моей заслугой являются только многочисленные свежие шрамы и неправильно сросшиеся кости и хроническая боль в правом тазобедренном суставе. Это хорошее тело, которое заслуживает хороший разум, лучше меня или настоящего Эррора, по крайней мере. Это тело так старается, продолжает работать, несмотря на то, как часто я его забрасывал, игнорируя его сигналы неделями. И я продолжаю его ломать. Я смотрю в зеркало и неискренне, плаксиво улыбаюсь. Чтобы создать, мне нужен ресурс и у меня его так мало и у меня в итоге ничего не выходит и я сломан и я разбит и всё, что имеет неудачу оказаться ко мне близко ends up сломанное. Поэтому я здесь? Мне никогда не нравилось разрушать, но, словно от причуды малыша ТенкоНастоящее имя Шигараки Томуры из Моей Геройской Академии. Почему гг так нежно к нему отсылается пояснять не буду, ибо спойлеры к аниме и манге, всё, чего я касался пятью пальцами, разваливалось на неравные куски и, словно за Рипером, за мной оставался путь из засохших цветов. Не буквальных, они у меня жили долго и зе́лено, если переживали первые два месяца, но цветов упущенных возможностей, цветов чужих исковерканных жизней. Достаточно. Ты большой. Ты взрослый. Тебе нет восемнадцати, но тебя всегда хвалили тем, какой ты умный, какой ты взрослый. Сомнение искажает разум. Ты сделал свой выбор, ты поступил как ублюдок с Дримом и это привело тебя сюда. Намотай сопли на кулак и иди узнавать у Найтмера, чем можешь быть полезен. У меня немеют кисти рук и трясутся ноги, моя душа бешенно колотится без причины. Она иногда так делает. Иногда мне страшно просто так, это не повод откладывать дела. Найтмер — это самое близкое, что я получил ко взрослому, который потреплет меня по голове и скажет, что понимает, как даже самые маленькие вещи тяжелы для меня и что я справляюсь отлично. Я не могу его разочаровать. Я должен быть of service и может быть, тогда меня не оставят в этот раз. Я… Я опускаю взгляд на ноющую руку, изрезанную трещинами и шрамами и сжимаю трясущуюся ладонь в кулак. Сомнение искажает разум. Здесь хотя бы лучше, чем дома.

Любое состояние

/Является временным/

***

Я осторожно укладываю гирлянду между горшков с цветами на одном из моих шкафов. Я люблю шкафы, они делают пространство чуть более… Ммм… Crowded это более негативное слово… Ммм… Занятой? Вроде того. Мне не нравятся большие открытые пространства. Это одна из причин, почему я покинул Антипустоту. Кстати! Настоящий Эррор сделал себе «потолок» из Нитей, я могу подвесить с их помощью гирлянды? У меня много гирлянд, и тогда в этом доме никогда не будет темно! Я ненавижу менять лампочки, лестница шатается. Чтобы вкрутить лампочку нужно два Эррора, а я только один, так что долой нормальные лампы! И почему я не сделал этого раньше? Ах, да, мне не разрешали это сделать потому что я жил не один и я подсознательно считал что мне нужно всё ещё учитывать кого-то кроме себя. Ooopsie-dasie, Ig. Что я ещё хочу в своём доме? Я оглядываюсь -нужно будет полить цветы- и мой взгляд падает на пенал в виде кошачьей лапки. Да. Больше «детских» и «несерьёзных» вещей, потому что я теперь взрослый и я правда хочу по возможности сохранять ментальную стабильность. Больше никто не может запретить мне вещи, которые приносят мне комфорт. И готичные штуки? Yes please. А этот стеллаж пойдёт под клыки и кости. И камни и перья и о мой бог я теперь реально могу тащить вещи с улицы в дом? И мне нужно много-много пледов. Я буду самым уютным массовым убийцей во всей этой сраной вселенной и меня НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ! МУА-ХА-ХА-хааа а а а-МУА--ХХА-ХА! *Глючный кашель* Ай, бля, понял, мне нельзя смеяться или мой мозг ломается, понял, принял, обработал.

***

C одной стороны, да, я нужен боссу и я не хочу его разочаровать, но с другоой… Действительно ли я хочу встать, а не лежать здесь до собственной голодной смерти? Я имею ввиду… Зачем я вообще ему нужен? Меня легко можно заменить в почти любом деле, зачем ему именно я? Я… правда не хочу покидать эту кровать. Ну же, только вчера всё было хорошо, всё было отлично! Почему я опять… Почему я опять back here, где я начал? И я даже больше не могу спрятаться. Здесь нет моих любимых фанфиков и в половине АВ нет даже фэндомов, в которых я состоял, а их было много! Я… Могу ли я сейчас рисовать? Ответом будет нет. Я. Я даже не знаю, что делать с этим листом бумаги на моих коленях. Вот вообще. Почему я вообще пытаюсь? Эскапизм не помогает. Мы уже это выучили. Мне не стоило даже надеяться. Оно не стоило того, чтобы вылазить из-под одеял. Я откладываю вещи и поднимаюсь с пола, на секунду подвисая, глядя на стену и прикрывая глаза. Я хочу уснуть обратно. Сколько лет я уже так живу? С самого пробуждения в ожидании того, как я отправлюсь обратно в кровать? Я… Я так хочу спать. — И чем ты здесь занимаешься? — я поднимаю голову, которую не заметил, как опустил, и оборачиваясь. Конечно. Эмоции. И как я мог забыть? — ДоЬрый вЕччер, бо$$. — Сейчас день. — Разве этТо важшшно? — С твоей точки зрения сейчас ничто не важно, так что я отвечу да. — я медленно моргаю, сгорбившись. — Яа не очЕНь понИWаю, что эт0 означает? — Найтмер тяжело вздыхает, массируя переносицу: — Я заметил. — о нет, это лицо монстра, от которого я ожидаю услышать «Я не зол, просто разочарован». Только не это. Теперь он мой отец. Неееет. Я так отчаянно сопротивлялся, только не ээтоо. Он вздёргивает бровь: — Тебе нечего ответить? — Я провОжу саркАСТичны-ый монолог у себяЯ в голове. — Ааах, я вижу. — но бог сарказма и унижающих интонаций здесь точно он. Стоит ли мне оповестить его, что теперь он моя родительская фигура? Не-не-не, я могу почувствовать, как мой стресс подскакивает от одной только этой мысли. Я жмурюсь и мотаю головой. — За-Ачем Ввы меняа хоьТели?

И если это и есть зло

/То так ли зло плохо?/

***

Я смотрел на то, как Киллер играл со своим ножом и думал, что есть и не есть зло. Эта химера Человека и Монстра, так любящий шоколад и тёплое молоко и ставящий Кроссу подножки, хихикая в ответ на его ругательства? Этот самый Киллер, который становится позади меня на носочках, опираясь о спинку дивана, безмолвно наблюдая, как я шью или рисую или вяжу, свято уверенный, что я его не замечаю, не желающий нарушать моё равновесие, когда у него был плохой день? Кросс, с его необъяснимой фобией коров, воюющий с Киллером за последнюю шоколадку, пока Босс отправился купить им больше? Тот самый Кросс, который спотыкается об меня по ночам, когда я остаюсь здесь и тихо сидит рядом, слушая, как я всхлипываю и не давая мне отгрызть мои пальцы, звонящий мне в четыре утра, чтобы рассказать про сон, который он видел только что, точно зная, что в это время я почти никогда не сплю? Хоррор, вредящий себе тем, как много он ест, не в состоянии себя остановить и Дасту с Киллером приходится хватать его за руки и напоминать ему, что он больше никогда не должен чувствовать страх или голод? Хоррор, который спрашивает, прежде чем даже просто положить тебе руку на плечо, даже если ты всегда даёшь ему разрешение, просто потому что он не уверен, как ты чувствуешь себя по этому поводу сегодня? Даст, никогда не забывающий выпить свои таблетки из страха навредить нам? Милый, тихий Даст, который после очередной кровавой бойни укладывает свою голову Хоррору на колени и просит нас посидеть с ним и посмотреть фильм, хотя мы всё равно упускаем добрые три четверти за разговорами? Даст, который нашёл меня having a panic attack посреди коридора и попросил меня назвать вещи которые я могу видеть, слышать, чувствовать на вкус и запах, осязать? Или, быть может, Найтмер, который подобрал нас, как брошенных у дороги котят, положил за пазуху и прижимает нас к груди, головой пытаясь закрыть от дождя? Найтмер, который научил Киллера чувствовать счастье и злорадство, чтоб хихикать? Найтмер, который научил Кросса доверять нам и делиться страхами и кричать ругательства, зная, что мы не обидимся? Найтмер, который дал Хоррору дом, тепло и еду, сделал всё, чтоб он больше никогда не испытал страх или голод? Найтмер, который научил Даста иметь дело с паническими атаками и предоставил ему лекарства? Потому что я так не считаю. Они — не зло, и мне плевать на отобранные жизни и разрушенные дома. Те Монстры не заслуживают счастье, за которое не боролись. Им всё было дано так просто, счастье упало им в руки, когда я проснулся здесь вместо своей постели, испуганный и грустный и злой. Я не заслуживал счастливой концовки, конечно. Но я её и не получал. Я ненавидел убийства и слёзы и крики и они должны меня бояться, потому что иначе я не стою ничего и я ненавижу эту философию, потому что в её формировании был виноват отец и он не заслуживал такого огромного влияния на мою жизнь и постоянное «могло быть и хуже. Есть дети, которых бьют и насилуют и которые голодают и я не заслуживаю быть несчастным», привитое мне его матерью с самого детства. «Я не хочу есть» «А в Африке дети очень хотели бы быть на твоём месте» И «Так иди корми детей в Африке» всегда оставалось невысказанным, потому что конечно же последнее слово всегда было за взрослыми. Конечно же никто не хотел понимать что для меня абсолютно мучительно пытаться делать то, что я не хочу: учить алфавит, таблицу умножения, есть или мыться, что угодно! И даже если я заставлял себя это делать, оно часто не работало: от еды меня тошнило, в ванной у меня никогда не выходило вымыть из волос шампунь, таблицу умножения и алфавит я не знаю до сих пор. Конечно же, они этого не понимали, конечно же, они не искали обходные пути, конечно же они не пытались меня этим заинтересовать, конечно же они всегда правы, а я виноват. Конечно же мне с четырёх лет пришлось вырабатывать привычки и мысленные мантры, которые, по словам взрослых должны были помочь но в конечном итоге мне навредили и конечно же теперь я был оставлен со всем этим дерьмом один на один. Конечно же они сломали мне жизнь и оставили меня с этим разбираться. Я уже прошёлся по этому так много раз, а в итоге, всё, чего я хочу — это чтоб меня погладили по голове и сказали, что я отлично справляюсь, хотя это будет абсолютная ложь. Это заставляет меня думать — есть ли «зло» просто дети, которых так и не погладили по голове? Потому что если я — зло, то это многое объясняет.

Обычный день

/Нет, серьёзно./

***

Я оттягиваю нижнее веко и верчу головой в разные стороны. Я иногда брали перерывы, чтобы посмотреть на себя в зеркало, хотя даже близко не так часто, как в бытность человеком. Фиолетовые пятна на щеках почти полностью пропали, как и звёзды-веснушки, а блестяшки-«бусины» на Нитях, в том числе и «нарисованные» или какую там природу эти рисунки на лице имеют, напротив стали крупнее; и, я готов поклясться, блёклый красный цвет «белков» глаз становился ненасыщенным розоватым, как и, кажется, цвет моих фаланг и ног. Синий становился то ли выцветшим бирюзовым, то ли сероватым цианом. Здесь должна быть шутка про «Like father, like son», но, насколько мне известно, ПейперДжема в этом мире не было. И слава богу, бедный пацанёныш не имел ни шанса вырасти счастливым или хотя бы просто не в депрессии, уж с такими-то «родителями». Стоп. Эррор ведь слышит… Нас. А я не слышу. Их нет в этом мире или я не обладаю этой способностью? Я же ведь не Эррор и, насколько я знаю, ни кусочка его Души или Разума у меня не имеется. А что, если они поняли, что я попаданец?.. Погоди, что с того? Что они мне сделают? Расскажут кому-то? Да кто в это поверит, право слово? К тому же, у меня не имеется ни единого доказательства, что м- они здесь есть. Я фыркаю и мотаю головой. — ТеЬ-бе-бе-бе нужн0-ужшшно остыть, п₽иятссЕль. — краем сознания отметив более явное чем обычно шипение статики, отправляюсь на базу Плохих Парней (нам нужно имя получше, хотя я вынуждены согласиться, что «я за ПП» звучит беспалевно).

***

— О, приветик, Эррор, только тебя и- Что, во имя го́спода, на тебе надето? — Кросс удивительно культурно выражает недоумение. Должно быть, из-за опасной для матерщинництва близости к нему босса. Другие куда менее культурно начинают гоготать, исключая, ясен пень, Найтмера, который с убийственным взглядом поднимает на них бровь. Я опускаю взгляд на свою одежду, внезапно чувствуя себя очень неуверенно. Что вызвало такую реакцию? Моя обычная куртка/пальто/плащ, чёрная водолазка, чёрная юбка до колена, чуть коротковатая на мой вкус и… — Лосины-инны с коссштяными ногамN? — я смотрю обратно на них. Это должно быть причиной, у меня нет других идей, почему они могли смеяться. Я имею ввиду, кто удивится тому, что де- Ох. Моё тело больше не женское. Теперь на меня будут странно смотреть, если я надену юбку. Я сдерживаю предвкушающий оскал. Охуенно. Теперь нужно поддерживать иллюзию того, что я реально не понимаю, почему они смеются. Это будет так смешно, для меня как минимум. Да и некуда мне больше расходовать свой актёрский талант. Поэтому я, с видом растерянности на лице, прозожу к боссу и, наклонившись, тихим голосом спрашиваю почему они смеются. Он, со всё тем же скептично-вопрошающим лицом в сторону остальных, жмёт плечами. Ах, да, Дрим канонически является агендером. Я не удивлюсь, если оба брата попросту не имеют концепции гендерных ролей и «женской» и «мужской» одежды в голове. Немного завидно, мне всё ещё часто некомфортно в юбках потому, что я подсознательно ассоциирую их с навязываемой с ранних лет ненавистной роли «тыжедевочки». Что якобы я должен быть аккуратным и чистоплотным и расчёсываться и носить розовое и вообще пукать духами и срать бабочками. Так. Я щёлкаю у себя над ухом. Не время для воспоминаний, нам ещё нужно провести собрание. В этот раз мы не планируем никаких вылазок, просто обсуждаем идеи. Когда все успокаиваются (хотя Киллер продолжает подозрительно фыркать), мы проходим в замок и в зал собраний. Найтмер садится во главе стола с измученным вздохом: — Итак, кто хочет начать? — моя рука поднимается вверх, схожесть со старыми воспоминаниями очень comforting. Найтмер кивает мне начать. — Имя-ьммя полу4шше? ∆ ещё н↑м ¢тоит пересстать у--Рраивать собbания в том же месте, где жив✓т чет-агшре шшестых команды-Ды, нас мог/т отслЕдить. — Проигнорирую твоё первое предложение в пользу второго. Отличная мысль, Эррор. У кого-нибудь есть идеи?

***

Я заканчиваю этот день, как и начал — перед зеркалом. «Ты справился» — одними губами шепчу я себе и от жалкого подобия улыбки на этом лице хочется плакать. «Этот день закончился» — я продолжаю, слёзы в глазах — «Ты можешь идти спать». Я тру между пальцев ткань юбки, находя комфорт в незнакомом, непривычном ощущении. В том мире я не носил юбки. Я поднимаю взгляд с ткани в своих руках обратно к лицу в отражении, не чувствуя, что оно моё. Моей выглядела только жалкая попытка улыбаться через накатывающие слёзы. Я- мне хочется быть человеком и я хочу завести больше друзей и потеряться с ними где-нибудь в поле или застрять на заброшке, сходить на вечеринку… Я хочу сделать все вещи, которые были такими страшными до этого, но я не общался со своими друзьями полгода и не видел их почти год и я никогда в жизни до этого не чувствовал себя одиноко, но… А ведь на день следующий после того, как я умер, у нас была запланированна первая сессия днд. Я так никогда и не узнаю, каково с кем-то играть. Я так никогда и не узнаю, стал бы я друзьями с новыми соигроками. Это… Это нечестно. Я не могу сделать это, не могу сделать это теперь! Что мне делать теперь? Что мне делать? Что мне делать? Что- Я вцепляюсь зубами в кисть руки. Сомнение искажает разум. Мне нужно идти спать. Я ждал этого весь день.

Эстетичное питьё из бокала

/Пособие/

***

Я смотрю на свою душу в приглушённом свете гирлянд своего дома. Грязно-серое сердечко с мутно-красной серединкой. Думаю, Решимости и во многих Монстрах будет больше, чем во мне. И я не говорю о химере вроде Киллера и даже не об Андайн, нет. Я говорю о Гриллби, о Маффет, о трусливой манипуляторшеЕсли вы вчитаетесь в реплики и поведение Ториэль в игре, она использует много манипулятивных тактик и в целом ведёт себя, как токсичная мать, кем она, по сути, и является. Сорри, нот сорри Ториэль, прятавшейся в Руинах несмотря на то, что она могла остановить ситуацию, просто её обсудив. Но даже в ней воли было больше. Должно быть, красный цвет во мне становился более розовым потому, что красной Решимости во мне очень мало, как и синяя Порядочность сменяется бирюзовым Терпением. Пускай я и не делал этого здесь, я мог терпеть очень многое на протяжении очень долгого времени, пускай делал я это из страха. Почти всё в своей жизни я делал из страха. Позволял моей «семье» себя рушить из страха того, что они опровергнут мою точку зрения, лишат доверия даже своему собственному суждению, что… «Продолжишь кричать и я тебя ударю.» Я знал, что такое боль и я не хотел её испытывать. Я ненавидел наказания, но с моей непослушной, бунтовщицкой натурой мне очень, очень повезло уметь красиво врать. Я мог имитировать боль и я мог имитировать нахождение на грани слёз, я мог генерировать непроверяемые ложные утверждения. Единственным, что я не мог, была имитация улыбки, но мне снова крупно повезло. Мне всегда так, так везло. Улыбка стала выражением настоящих тревоги, страха и злобы. И если из-за этого никто не верил мне, когда я говорил о своих чувствах правду, то пусть. Пусть. Это они хотели, чтобы я им доверял. Не наоборот. И это они научили меня, что мои чувства были шуткой. Это они продолжали стебаться, смеяться и шутить надо мной, когда я просил их перестать, а потом говорили «Мы просто шутим» и ответом им всегда становилось «Я знаю» и почему-то они никогда так и не поняли, что мне больно. Даже если я говорил им об этом прямо и вслух. Так что я перестал говорить им прямо. Так что я перестал говорить. И хей, посмотрите-ка на это! Ничего не изменилось. Потому что с самого моего детства, никто, ни дети ни взрослые, не хотел тратить на меня своё время. И когда я узнал про Андертейл, всего через несколько месяцев после его выхода, мой маленький детский мозг в него вцепился. И если я закрывал глаза, я мог сделать вид, что я был дома.

***

И по этому поводу я решил впервые в жизни напиться. Пил я и до этого, даже пьяным был, но я хочу блевать на каждом шагу и не мочь стоять. Я завалился в замок Найтмера, сразу в подвал — он тут же узнает, что я здесь, а остальных это не касается — и, игнорируя какую-то несчастную версию Свап! Папируса в темнице, направился прямиком к винам, нашёл две бутылки самого нового, потому что я не знаю, могу ли я украсть что-то покрепче, и телепортировался в ванную на втором этаже, потому что я ненавижу ступеньки. Ступеньки — это склоны Дьявола. Я сажусь на край ванной и кое-как нитями откупориваю первую бутылку, задумчиво смотря на горло. Ненавижу пить из горла, наверное нужно взять бокал. Я открываю портал в мой сервант. У меня есть красивые бокалы из синего стекла с толстыми стенками и геометрическим узором, как будто они высечены из кристалла, хотя по факту это просто стекло, а стекло — это аморфное тело, не кристалл. — О. — Я поднимаю взгляд, чтобы увидеть окровавленного Киллера в дверях. Судя по тому, как он стоит, очень малая фракция этой крови принадлежит ему. — Мн-мне уйТи-и? — Не, оставайся… — он выразительно смотрит на стоящую у ванны вторую бутылку, — Если поделишься. Поэтому я беру два бокала. — Раз-ССссобЬёшшь — Уубdю. — Ууу, тяжёленький. — Киллер игнорирует мою угрозу, взвешивая бокал в руке перед тем, как поставить его на пол рядом с ванной и начать раздеваться. Я вежливо отвожу взгляд, наклоняясь, чтобы включить ему воду, затыкая ванную пробкой. Стыда нет ни у него, ни у меня, так что как-то вообще похер, главное чтоб он меня не трогал. Он переваливается через бортик и тянется за бокалом. Я останавливающего руку нитями: — Д@-ай нАаААльй-ю сна4ала-ла, а то мы навесУ ßсё расплессскаем. — я ставлю свой бокал рядом с его и осторожно, всё равно промахиваясь, потому что у меня всегда трясутся руки, наливаю нам вина, — ДершжИ-и. Всё-таки правду говорят, что лучше бухать в компании.

Добро пожаловать в ад

/обновление завершено/

***

Ух бля, не пейте, дети… Я, не открывая глаз, выкатываюсь из кровати и останавливаюсь на полу. Извечная проблема: чем бы заняться, когда я никому не нужен? Ненавижу свободное время. Нет, ну вроде бы первым делом люди с утра открывают глаза- Update queuedPending. . .Reboot now? Y/NОбновление поставлено в очередь Ожидание. . . Перезагрузить сейчас? Д/Н …Закрываааааем глаза… Открывааааем… Это что ещё за нахуй? Ну, ам. Да?

***

Я ненавижу свою жизнь. Эту, если что. Та, с которой меня сняли, выглядит достаточно неплохо в сравнении, даже с войной и прочими недостатками… Но там у меня нет магических способностей, так что… Спасибо тебе, о злобный бог, который я, что засунул меня именно сюда, а не куда похуже? Обо всём по порядку: я — это ментальная копия самого себя. Ну, «настоящего» меня, но я не верю во всё это говно с оригинальностью и изначальностью и чем там ещё. Я думаю и чувствую и потихоньку схожу с ума, так что я вполне себе настоящий как есть, спасибо большое. Засунут я сюда был… Барабанная дробь… Потому что тутошний Эррор чутка поехал, так что Никто снял слепок с себя и прилепил его (то бишь меня, то бишь слепок), аки пластырь, на проблему. И ведь помогло, сука, вселенная больше по швам не разваливается! Я, конечно, пытался этому, никак иначе по инерции от Эррора, поспособствовать, но я, так сказать, остепенился теперь с плохишами и вышел из режима «Халк крушить». Какой-то по-настоящему важной функции помимо того, чем я уже занимаюсь, у меня нет. То есть, даже божественное вмешательство не решает мою проблему: чем мне, блять, заняться? Я могу… Ввалиться в случайную АВ и попугать местных. Или попробовать найти Инка, чтобы он набил мне зад. Или доебаться до кого-то из плохишей! При условии, что хоть кто-то сейчас дома, но это самый мой лучший вариант. Компьютер где-то накружить мне, что ли… Как только я вываливаюсь из портала, я вижу свою жертву: — До-оброе утро, Моно-охром! — стоп, мне что… Запатчили голос? Я всё ещё немного глючу, но эти глюки чувствуются куда уместнее у меня во рту. — Сейчас три часа ночи. — отзывается Кросс, не отрываясь от своей книги. — Т-твои три ночи, мои т-три ут-тра, semantics! — я отмахиваюсь, заваливаясь на диван и бесстыдно устраиваясь головой у Кросса на ногах. Из хороших новостей — мне запатчили нелюбовь к физическому контакту. Из плохих: на меня прилепили присущую оригиналу тягу к нему. Так что, Кроссворд, ты от меня так легко не убежишь. Хотя, глядя на него, он сейчас даже пытаться убежать не в состоянии. Уронил на меня книжку (больно, между прочим!) и теперь смотрит на меня квадратными глазами. Я, не глядя, открываю портал в какой-то магазин и тихонечко пионерю себе пачку halls с ментолом. Кто-то на той стороне вскрикивает и я скалюсь, закрывая портал и закидывая один из честно спизженных леденцов в рот. Много я что-то материться стал… — Моно, Кросси, садки-ий, я конечно знаю, чшшто я красивый-вый, но зачем ты на меня так смотришь? — Кто ты такой и что ты сделал с Эррором? — он пытается отшутиться с нервной улыбкой. Я жму плечами и отвечаю честно, потому что кто же мне поверит? — Меня зовут Демоксал и я слепок создателя нашего мультивёрса, который был налеплен на Эррора, чтобы его было легче контролировать. Можно просто Демо. — Я скалюсь и протягиваю вверх руку. Кросс улыбается в ответ и неловко её жмёт. Тяжело, оказывается, жать руки с тем, на ком ты лежишь. — Если ты хотел сменить имя, мог бы так и сказать. Я бы понял. — ещё бы ты не понял, мистер «я не Санс, меня зовут Кросс». Эх, ты ж моя мокрая тряпка, тебя бы Дриму сплавить, так Найтмер не поймёт. — Ты... вообще в порядке? - эх, даже маниакальным побыть нельзя. Я тут на волне эпизода еду! — Ну, я, типа-а, сплю по расписани-ию, жру по инстрУукции и не разрушаю миры, так что... Наверное, в этом мультивёрссссе я самый здоровый ублюдок, — ухмыляюсь, хрустя леденцом. На секунду задумываюсь, после чего медленно встаю и открываю портал: — Пошли, покажшу тебе, как я теперь-ерь не разрушшшаю миры. - Куда? - он спрашивает, но уже встаёт. Эх, как бы из тебя надрессированность выбить... - Безсс понятия. Попугаем местных.