Campfire gatherings.

В ночном воздухе витает запах горящих углей и горелой картошки. В лесу темно и тихо, за исключением стрекочущих сверчков и изредка квакающих жаб в близлежащем болоте, скрытом от взора за камышами. Наверное, было не самым лучшим выбором разбивать тут ночную стоянку — комаров многовато, да и холоднее, чем если бы они были в самой чаще леса. Но ребята не жалуются. — Ну же, Сапнап, давай, сыграй нам что-нибудь!, — тихо смеясь говорит Дрим, в который раз пытаясь уломать парня на ещё одну песню. Сапнап легко поддаётся. В конце концов — это то, чего он хотел. Но не будет же он просто пихать им под нос своё «послушайте» — пусть сначала попросят. Слабо улыбаясь, он берёт в руки свою старую, но любимую гитару. Помнится, когда-то он пытался научить ребят играть. Не вышло. Несколько слабых царапинок на корпусе гитары напоминают о тех, не менее тёплых, чем сейчас, воспоминаниях. Натренированные и мозолистые пальцы сами ложатся на нужные струны, складываясь в первый аккорд. Сап начал напевать, задавая ритм, пока Дрим молча и вполуха слушал его, уставившись куда-то вглубь леса. Ранее он говорил, что так ему легче думать. Джордж же был куда менее загадочным, чем Дрим, и в особенности за это Сапнап и любил его. Фаунд смотрит на Сапнапа с интересом. Его взгляд окутывает чужую голову, ложится на плечи, кисти рук, мягко трогает чужие кончики пальцев. Окидывает излюбленную потрескавшуюся гитару с полурастроенными и чуть дребезжащими, но не портящими звук, струнами. Под отсветами пламени костра глаза Сапнапа вспыхивали и гасли, как угольки. Искры, изредка вылетавшие из костра, сначала слегка притягивались к его пальцам, иногда сверкая под железными струнами. Джордж тихо усмехнулся. Забавная однако особенность у пиромантов, которая, однако, при всей своей безобидности, как говорил Сапнап: «мешает им жить». Но Фаунду нравится. Ему не может что-то не нравиться в таком человеке, как Сап. Только не в том, кто согревает его холодными ночами и заваривает ему кофе по утрам. Не в том, кто так жадно смотрит на него в ответ прямо сейчас. — Ох. Армстронг тихо смеётся в ответ, чтобы не разбудить уже заснувшего на данный момент Дрима. Или он ещё не спит, а делает вид? Плевать. Сапнап тушит огонь по щелчку пальцев, и единственный источник света в округе гаснет. Огонь всегда подчинялся ему так же легко, как собственные руки. Знакомые глаза человека напротив отливают блестящей огненно-оранжевой радужкой в ночной темноте, и, чёрт возьми, это выглядит так завораживающе. «А он точно не обладает ещё какой-нибудь магией, кроме пиромантии? Каким-то даром обольщения, может быть?», — думает Джордж с глупой улыбкой на лице, но поток его мыслей прерывает звук движения откуда-то сбоку. Кто-то кусает его за ушко, издав тихий смешок, а потом отстраняется, как ни в чём не бывало. — О чём это мы думаем тут, м?, — спрашивает Сап, и Джордж замирает, вытащенный из омута собственных мыслей, когда чужой подбородок ложится ему на правое плечо. Джордж почти может почувствовать его игривую улыбку. Он тоже улыбается, понимая, что Армстронг просто дурачится. — Ни о чём, — отвечает Фаунд, слегка поглаживая макушку Сапа пальцами правой руки, на что в ответ получает наигранно-недовольный смешок. — О, вот оно как? А я думал, что обо мне, — заявляет тот, с улыбкой ожидая чужой реакции. — Перестань вести себя как капризная принцесса, — строгим голосом говорит Джордж, и Сап не может не засмеяться. Он целует Джорджа в щеку сразу перед тем, как получить слабый шлепок от Дрима по своему бедру. — Хватит, заканчивайте, а то уже медовый месяц устроили, — устало и сонно мямлит Тейкен, говоря остальным заканчивать, но в его голосе нет ни капли раздражения или недовольства. — Доброй ночи, — говорят они друг другу, укладываясь спать в тёплые спальные мешки под стрекот сверчков и кваканье лягушек. До чего же красиво звёздное ночное небо.