Я люблю тебя, но скоро мы умрём

      Двое парней бегут к густому лесу — это самое лучшее место, чтобы попробовать спастись от выстрелов.

***

      Скоро ночь, беглецы не спят, а пытаются убежать от опасных, так называемых «спортиков». Эти люди не знают пощады, они до ужаса жестокие. Если босс скажет запугать — запугают, скажет убить — убьют. И такое им сходило с рук, ведь закинуть денежки легко.        Сколько фотографии жертв видел Владимир, сколько информации вычитал про них. И это всё за день. Стоило украсть пару бумаг об убийствах, чтобы занести «Мокрице» для вскрытия настоящей личности «Некоглая», но кто же знал, что кабинет напичкан камерами и охраной. Ладно, камеры можно было взломать, этим занялся хакер — Алексей. Но что делать со спортиками. Отстреливаться не было смысла, осталось только бежать сломя голову к подготовленной машине. Но в подслушке услышался запыхавшийся голос напарника о том, что колёса проткнули. Глаза тогда вылезли из орбит, недолго думая, Братишкин побежал в сторону леса. Он должен встретиться с Хесусом. Сзади послышался свист пулей, они пролетали близко с головой, нагоняя панику.       — Ебланы, в ноги стреляйте, эта сучка не должна убежать, а если убежит, пизда уже вам. — угрожал своим Некоглай, перекрикивая громкие выстрелы.       И как обидно зеленоволосому парню, когда беглец скрылся за большим заброшенным зданием. Володя планировал обойти строение и вернуться к Лёше, но Николай не глуп и пустил своих людей на поиски. В ухе послышалось шипение, а затем и одышка напарника:       — Я рядом, щас буду.       — Стой, они близко, беги от меня подальше. Я скажу, когда будет спокойнее. — шептал Братишкин, удаляясь от опасного места, чуть пригнувшись.       — А, понял.       Голос пропал. Отойдя от здания на приличное расстояние, парень вновь побежал в сторону красного треугольника на экране смартфона — там Лёша. «Я бегу» — кратко выдохнул Володя, приближаясь к цели. Они стремительно уменьшают расстояние и влетают друг другу в объятия. Как же Хесус рад, что всё, кажется, обошлось, что парень напротив жив, и наконец, что Некоглая посадят, благодаря документам в сумке Володи. Младший беспокойно тычется носом в плечо напарника, а тот лишь заботливо поглаживает его по голове.       — Как я рад… Ты жив. — Старший улыбнулся и потрепал макушку беловолосого.       — Я тоже очень рад, что ты так беспокоишься, но нам нужно спешить.       — Хорошо…       Губанов резко затих. Когда Вова хотел спросить об этом, его рот сразу же закрыли и потянули вниз. Так оба оказались в сидячем положении. А им повезло, что расположились они в вырытой окопе, которая окружалась травой, кустами и т.п. Вскоре послышалось странное жужжание.       — Вова, прошу, только молчи… — Алексей сказал это чуть ли не касаясь губами уха Володи.       Медленно поднимая голову, Братишкин увидел дрон, который летал прямо над их головами. Стоит замереть. Младший тихо выдыхает воздух в шею Хесуса, закрыв глаза, наверное, нервно читая Отче наш. Дрон медленно парил над травой, как вдруг… железка запищала, а под её писк издалека послышалось шуршание травы. Бежать нет смысла. Мускулистые спортики с автоматами, подошедшие на поиски беглецов, ни при каких обстоятельствах не отпустят их. Вова мгновенно сжал губы и, из его глаз закапали слëзы. Младший и подумать не мог, что проведёт последние минуты жизни в лесу, ночью, но в тёплых объятиях человека, к которому он неравнодушен.       — Ха, Босс, они тут. — один из мужчин окликнул главаря и нацелился на лëшин затылок.       — Вова, тише… Я понимаю, сейчас это сделать сложно, но, пожалуйста… — шептал Губанов и гладил того по дрожащей спине.       — Ох… И долго же вы бегали, пидорасы. — отдышавшись, сказал Николай. Вскоре их окружил наряда телохранителей. — Что ж… Доигрались, мальчишки. А теперь ближе к делу. Вы такие милые вместе, пара долбоебов полезли на того, на кого не стоило. А что Мокривский-то? Потеряет он своих друзей. И фоточки смешные получит с вашими кровавыми телами.       — Пошёл нахуй! — скрипнув зубами, прошептал Братишкин. Он не из тех, кто терпит.       — Хаха, да ты ещё и огрызаешься, смелый ты кент. Ладно, хватит тут сюси-пуси. Даю вам одну минуту на последние слова.       Хесус отпрянул от младшего, хотя так не хотелось заглядывать в эти мокрые, отчаянные глаза, но надо. Старший обхватил щеки Вовы, вытирая солёные полосы с розовых скул. Лёша так по-доброму смотрел на напарника, что тот всё плавился и больше хотел плакать, ведь находится под прицелом автомата вместе с предметом обожания. Губанов быстро прижался к покусанным губам напротив и так же быстро отстранился. Ещё раз обняв беловолосого проговорил:       — Очень жаль, что мы умрём в глубине леса, да ещё и посреди ночи от конченного психа-джокера, но я люблю тебя очень-очень. — слëзы нахлынули с новой силой, но старший не давал уткнуться ЕМУ в грудь, он всё ещё держал того за щеки и с грустной улыбкой, и выступающими капельками в уголках глаз смотрел на того, с кем больше никогда не увидится. В этой жизни уж точно.       — Парни, огонь. - безразлично кивнул амбалам Некоглай и отошёл от предстоящего месива       Спортики по приказу начали палить по беглецам. Такие жестокие, ведь через секунду залпового огня оба парня перестали дышать, а стрельба всё продолжалась. Тела медленно превращались в несвязный фарш, и души совсем оставили тела на земле.