Electric kiss

Феликс сидит на краю небоскрёба и беззаботно болтает ногами, с большим удовольствием вдыхая воздух, что в скором времени наполнится озоном, после грозы, которая вот-вот накроет город. Ликс счастлив, и нетерпеливо ёрзает на парапете, впрочем, не боясь сверзиться с такой высоты — Феликс юный райдзю и ему в принципе неведом такой страх. Ли довольно жмурится, мурлыкая под нос незамысловатую мелодию, и прислушивается к раскатам грома, что медленно, но верно, приближаются к крыше вместе с грозовыми тучами. Райдзю может начать резвиться уже сейчас, но Ликсу нравится ловить первую молнию и заряжаться от неё чистой искрящейся энергией, которая всегда ощущается легким покалыванием на кончиках пальцев. Громовой зверь скребется внутри, желая поскорее проявить себя и зайтись в безумном танце, наслаждаясь яркими всполохами молний. Феликс любит грозу по своей природе и потому что она позволяет ему видеться со старшим братом практически без ограничений. Минхо отказался от своей сущности и стал человеком, связав свою судьбу со смертным. Ликс не осуждает, ведь старший счастлив, а его избранник очень тепло относится к младшему. Так что трудности со встречами можно и потерпеть. Райдзю живут в другом мире — сокрытом от чужих глаз, наполненным многочисленными тайнами и поверьями, различной нечистью и божественными сущностями. Они могут принимать человеческий облик во время грозы и удерживать его достаточно долго, потому что чистая энергия Райдзина помогает им в этом. Людские поверья гласят, что бог использовал райдзю для того чтобы наказывать смертных, но сам Феликс родился многим позже этой легенды, когда божество уже погрузилось в священный сон. Это всё он знает из старых писаний и со слов старшего брата, что так же, как и Ликс, был рождён в одном из храмов, в то время, когда всё это имело смысл. Сейчас же, с развитием человечества, многое стирается из памяти людей, и всем обитателям эфирного мира приходится подстраиваться под новые реалии, хотя часть ритуалов для сущностей всё еще остается неизменной. Например, райдзю может стать человеком, если его избранник увидит его демоническую форму и примет её. Взаимная любовь во многих легендах творит чудеса, и в случае с громовым зверем она не исключение. Конечно, во всём этом есть свои ограничения — райдзю не может предупреждать о своей форме заранее, и более того, если от него откажутся, он может серьёзно пострадать, потеряв большую часть своей силы и застрять в демонической форме. И так происходит практически всегда — Феликс не знал ни одного райдзю, который бы восстановился, а не исчез от тоски и обиды. Избранник Минхо — Хван Хёнджин, встретился с сущностью Ли-старшего, когда тот рискнул ему признаться. И, хотя был напуган вначале, всё равно не отказался от него и теперь они живут вместе, в небольшой, но очень уютной квартирке, куда очень нравится наведываться младшему. Чтобы творения бога не исчезли полностью, Райдзин наложил еще одно ограничение — громовые звери могли спокойно пребывать в облике человека только в грозу, а в солнечные дни поддерживать эту форму требовало значительных затрат духовных сил и долгого восстановления потом. Конечно же, так рисковать ради мимолётных знакомств никто не хотел, но в прочем, любопытные создания нашли лазейку в принципе для изучения мира смертных — форму обычного животного поддерживать проще, хотя в какой-то степени и опаснее. Сам Феликс предпочитал свой облик кота, но и то в большей части, чтобы понежится на коленях Хвана, в те моменты, когда ему становилось совсем одиноко в старом храме без старшего брата. Минхо ревниво ворчал, когда Джинни, по его мнению, уделял слишком много внимания Ликсу, но больше для вида, чем действительно из-за ревности. Младшего брата Ли-старший очень любил и в какой-то степени испытывал перед ним чувство вины, за то, что оставил. Сам Феликс на это всегда лениво отмахивался, утверждая, что такая чистая и искренняя любовь как у Хёнджина, стоит того чтобы отказаться от своих способностей. И как бы он хотел встретить такую же… Минхо всегда просил быть Феликса осторожнее, искренне беспокоясь, что кто-то сможет разбить чистое сердце младшего и он исчезнет от тоски. Для старшего не было худшего кошмара, чем возможная утрата Ликса. Конечно, он уже простой смертный и не видит младшего большую часть времени, но всё равно считает своим долгом защитить от необдуманных поступков. Но Феликс и сам понимает, что следует быть осмотрительным в таких вопросах, а поэтому в основном «заряд» человеческой формы тратит на старших. У него бывали мимолётные интрижки с людьми в разное время, но никто не цеплял его настолько, чтобы захотелось стать человеком насовсем. Любой флирт всегда оставался флиртом, и даже к тысячной доли отношений старших, которые он считал образцом, не приближался. Хотя Ликс не расстраивался сильно, он еще достаточно молод — всего-то три века отроду — он своё счастье еще встретит. Первые капли с гулким стуком разбиваются о покрытие крыши и Ли предвкушающе закрывает глаза, вдыхая полной грудью. Капли крупные и прохладные, и для разгоряченной кожи младшего, что розовое масло — чистое удовольствие. Феликс вспрыгивает на парапет и улыбается ярко, протянув руки к небу. Расцелованный солнышком в обе щечки, он любит все что даёт ему лазурная высь. Хочется пищать от восторга, но пока еще слишком рано. Младший напрягает все свои органы чувств, прислушиваясь и принюхиваясь. А затем, за секунду до яркого всполоха молнии, радостно отталкивается от края крыши и летит вниз головой стремительно приближаясь к земле. Ощущение падения стягивает внутренности в пульсирующий узел и дарует чувство необыкновенной свободы. Пролетев половину, Ликс цокает языком и трижды хлопает ладошками, успевая как раз к следующей вспышке обратится в грозного волка — его истинный облик громового зверя. Мягко пружинит на ветку высокого дерева и устремляется в дождливую высь, ловля капли своим языком. Ликс прыгает по энергетическим путям, что остаются от разрядов молний, резвится, очищая собственную шерсть в потоке ливня и немного повизгивает, выражая искреннюю радость. Младший так увлекается своими игрищами, что не едва не вписывается в большое красивое здание. Феликс часто видел его, когда спешил в гости к Минхо, но не задумывался, чем оно было на самом деле. Хотя внешний вид был хорош: матовое черное стекло, омытое потоками ливня, казалось таким глубоким, что складывалось впечатление будто оно втянет тебя внутрь и никогда больше не выпустит. Здание было высоким, этажей не меньше пятидесяти, строгое, сдержанное и с высоким шпилем. Ликс решает забраться на верх, чтобы ухватить самую большую молнию, когда та будет достаточно близко, и впитать её силу, чтобы сегодня подольше поболтать со старшими в человеческом облике. Он прыгает по воздуху, пружиня по спадающим каплям и, замечая на десятом этаже свет, застывает в воздухе. Сквозь окна видна только спина какого-то парня, что сидит в наушниках и чем-то занимается в компьютере, тогда как во всём остальном здании свет выключен. Яркое пятно света немного раздражает Феликса, ведь портит вид неприступной башни и райдзю решает, что самое время пошкодить. Ничего же страшного не произойдёт, если он даст этому человеку передышку от его работы? Тем более раз все уже разошлись по домам. Негоже так задерживаться. Младший усмехается собственным мыслям и аккуратно проникает в соседний кабинет, чтобы осмотреться. Кажется, он попал в какой-то конференц-зал, судя по наличию большого стола и множеству стульев. Просачиваться в открытые форточки сжимаясь до абсолютно крошечных размеров — для райдзю не проблема, не даром в сказания гласят, что они могут прятаться в пупке у людей. Феликс слегка пританцовывает, пока добирается до электрического щитка, благо тот находится совсем рядом с кабинетом, чувствуя, как энергия бурлит в нём множеством потоков. Принимает свой человеческий облик (всё же в облике волка не очень удобно бродить), одеваясь согласно времени: обтягивающие джинсы с драными коленками, мешковатый свитер, что скрывает ладони почти полностью, оставляя лишь кончики пальцев выглядывать из рукавов, шапочку-бини и кеды. У Феликса роскошные волосы пепельного оттенка и серые глаза, вздёрнутый носик и губки бантиком. Он нравится себе в этом облике, поэтому слегка засматривается в отражение стеклянной двери, а потом вздрагивает, вспоминая что хотел сделать. Щиток находится быстро, и достаточно нахмуренных бровок и двух щелчков пальцев, чтобы свет в здании погас окончательно. — Ну вот и всё… — успевает, улыбаясь выдохнуть Ликс, как на этаже раздается отчаянный вопль, и дверь в кабинет того парня распахивается, тут же вынуждая младшего зажмурится от света фонарика в его лицо, — ой… — Ты кто? — свет продолжает бить прямо в глаза, и Феликс прикрывается рукой, судорожно придумывая как выкрутится и свалить. Поторопился он с обликом, конечно. — Проходил сегодняшнее прослушивание? Голос незнакомца красивый, и Ликс цепляется за подсказку, что ему подбросили. — Угу. — Ждал результатов? Рановато. Их вывесят только через неделю, — парень опускает фонарик вниз, наконец-то переставая слепить райдзю, и Ли облегченно вздыхает. Промаргивается и принимается разглядывать собеседника. Парень красивый — пухлые губы, короткие каштановые волосы, крупный нос и встревоженные теплые глаза. Он покусывает губу, косясь на щиток, но опечатка не нарушена, а значит Феликс вне подозрения. За окном вновь полыхает молния и сразу же следует раскат грома. Гроза прямо над ними и сущность Ликса ликует, но парень сдерживается, понимая, что упустил момент для накопления энергии. Надо выбираться… — Куда хотел попасть? — незнакомец задает очередной вопрос. — В танцевальную команду. У меня самого нет предпочтений. Пока я только танцую, — голос Феликса хриплый и глубокий и парень напротив присвистывает, заинтересованно поглядывая на райдзю. В целом Ликс практически не врёт — танцевать он любит, да и знает, что брат занимается тем же в мире смертных, а значит предположение прокатит. — Вау. У тебя необычный голос, для такой милой внешности. Думаю, тебе стоит пробоваться на вокальное. — Эм, спасибо, — Ликс благодарит, смущаясь внезапному комплименту, а парень протягивает ему руку. — Бан Кристофер Чан. Продюсер и композитор. — Ли Феликс Ёнбок, — райдзю теряется, пожимая руку, и представляется полным именем, которое взял себе много лет назад. От прикосновения по пальцам словно ток пробегает и Ликс слегка вздрагивает. Его брат Минхо, к слову, первый взял фамилию Ли, а младшего назвал Ёнбоком едва тот появился в храме. Райдзю позже сам взял второе имя «Феликс», потому что ему нравилось, как оно звучало. Вдобавок, он слышал, что с одного из языков оно переводится как «счастливый», что полностью сочеталось с Ёнбоком. Счастье в квадрате. Райдзю устраивало. — Красивое имя, — Чан все еще косится на щиток и вздыхает обреченно с очередным раскатом грома. — Как же не во время… — Не любите грозу? — Феликс спрашивает, допуская ноты сожаления в голосе, ведь гроза его естественная стихия, и отчего-то хочется, чтобы мужчине напротив такая погода нравилась. Крис качает головой. — Не люблю проблемы, которые она может вызвать, — вздыхает Чан. — Свет вырубило, а я не успел сохранить проект, который нужно сдать утром. Придется потратить всю ночь чтобы восстановить его. Феликс испытывает укол вины и закусывает губу. Шалость вышла из-под контроля, и кажется вместо того чтобы подарить выходной мужчине, он только подкинул проблем. — Ну, да ладно, — обреченно говорит Крис. — Остаётся надеяться, что дома свет есть. Давненько такой погоды не было… — Ну может это короткий перебой, — неуверенно произносит Ликс. — И, Вы, успеете… — Давай на «ты», — фыркает Чан, — я не думаю, что сильно старше тебя. А официоз меня пока только пугает. Да и если нам придется работать вместе, предпочитаю наладить дружеские отношения для продуктивности. Феликс робко улыбается, слушая объяснения про возраст, и кивает в ответ. Чан нервно ерошит свои волосы и оборачивается на темноту своей студии, с грустью понимая, что ему светит еще одна ночь без сна, как вдруг в кабинете загорается свет. Он неверяще моргает, а вздрагивает от голоса Феликса за спиной. — Ну вот видишь, возможно ты успеешь сделать всё сейчас и провести вечер в приятной компании, а не работы. Крис кивает, разворачиваясь к кабинету, но внезапно тормозит: — А ты? — Мне пора домой, а то брат будет волноваться, — Ликс говорит правду: Минхо знает, что в самые сильные грозы младший появляется на их пороге, а значит скорее всего уже ждёт его. Но впервые райдзю хочется подольше задержаться с незнакомцем, а не стремиться очертя голову в тёплые объятия брата и Джинни. Это интересно… Крис мнется. — Но может у тебя есть пара минут? Я не задержу надолго, мне нужно стороннее мнение. Когда долго трудишься над проектом, то восприятие притупляется. Свежий взгляд мне сейчас бы очень помог. — Да, конечно, — райдзю соглашается практически мгновенно и видит, как преображается лицо Чана — на губах появляется широкая улыбка, а в глазах загораются огоньки. Сердце Феликса начинает ускоряться и его практически не останавливает то, что в создании музыки он ни бум-бум. Как-нибудь выкрутиться. Чан радостно хлопает в ладоши, радуясь, словно маленький ребёнок. — Отлично.