Почему мы не нашли друг друга раньше?

Стоя в семь вечера в среду возле обшарпанной, обитой красным дерматином двери на четвертом этаже старой пятиэтажки, где на площадке было разбито выходящее на улицу окно, с тортом в руках, Вика в сотый раз жалела о том, что вообще решилась сюда прийти. Домофон в подъезде не работал, поэтому любой мог беспрепятственно проникнуть внутрь. Дома было тепло, дома был родной Сережа, а здесь, за порогом, совершенно чужой отец со своей новой семьей. Но отступать Вика не привыкла, поэтому поколебавшись еще пару секунд, она решительно нажала на черную кнопку пронзительного звонка. За дверью послышались шаги, и мужской голос не принадлежавший отцу, строго поинтересовался: - Кто там? Глазок у них отсутствовал, поэтому увидеть ее он не мог. - Мне нужно поговорить с Михаилом. Возможно он вам что-нибудь обо мне рассказывал, я его дочь Вика. Если честно, ей казалось, что ее не впустят, а то и вовсе пошлют куда подальше. В этот же момент изнутри лязгнул замок и дверь со скрежетом распахнулась. На нее с любопытством смотрел совсем молодой светловолосый, невысокого роста мальчишка лет восемнадцати не больше в черной футболке с «Нирваной» и спортивных штанах. - Неожиданно. Я и понятия не имел, что у нашего папки есть дочь. Да вы проходите, - любезно предложил парень, приглашая ее внутрь, - Отца, конечно, сейчас нет дома, но вы можете поговорить с мамой. Я Марк. - Очень приятно, - искренне улыбнулась ему Вика, шагнув в квартиру. Этот мальчик вел себя по отношению к ней вполне дружелюбно, несмотря на свалившиеся на его голову новости. Она протянула ему торт, - А это вам, к чаю. - Ну, спасибо что-ли, - он в отличии от других людей не стал делать вид, что ему неудобно, забирая коробку из рук, - Мам, выйди сюда, у нас гости. По выцветшим в коридоре обоям с розами и порванному в некоторых местах старому линолеуму на полу, жили здесь далеко не обеспеченные люди. Из всех плюсов, пожалуй, был только приятный запах выпечки, тянущийся с кухни. Вика вдруг почувствовала, насколько сильно она соскучилась по своей маме. Нужно будет позвонить ей вечером. Ни мама, ни родной брат до сих пор не знали о том, что она случайно встретила отца, и уж тем более, никто кроме Сергея не знал, что она пошла к нему в гости. Сережа переживал за нее слишком сильно, повторив раза три: - Перезвони мне, как только соберешься домой, - перед тем как отпустить. Между прочим, все что она успела, это заехать после работы домой, скинуть официальную одежду, а вот поужинать можно было и потом. В прихожую выплыла непонятного возраста невысокая, полноватая женщина в темно-синем халате на молнии, с мелированными до плеч волосами, которой можно было дать как сорок пять, так и все пятьдесят лет. Видимо – это и была та самая Катя. Марк совсем не был похож на их отца, унаследовав рост и черты лица матери. - Ты кто? – поинтересовалась она не особо любезным тоном, рассматривая Вику с ног до головы, как под микроскопом, заставляя чувствовать себя неуютно. - Мам, у нашего бати оказывается есть еще и дочь. Вообще-то она к нему пришла, – влез Марк, прежде чем Вика успела сказать хоть слово. - Так это ты Вика? Похожа на Мишку в молодости, - учитывая то, каким красавцем отец был раньше, последнюю фразу стоило посчитать за комплимент, - Я Катя, его жена. А твой отец опять где-то шляется, и когда придет, неизвестно. Раз пришла раздевайся и проходи на кухню, давно хотела с тобой познакомиться. Тапочек лишних нет, иди в носках.

***

В крохотной кухоньке прямо под старым, пустым дубовым столом лежала огромная собака – лабрадор, занимающая собой почти все пространство. - Марк, я сколько раз тебе говорила, чтобы Фил здесь не валялся, - закричала Катя на всю квартиру, ругая сына, - Что за человек, нам скоро самим жрать будет нечего, а он еще и собаку притащил. И ладно бы маленькую, а не этого коня. Сонный лабрадор зевнул, лениво выбираясь из-под стола, как будто бы все понимая. Вика наклонилась, чтобы почесать его за ухом. - Можно не орать, - проворчал Марк, заходя на кухню следом, - У нас все-таки гости. Фил, за мной, скоро пойдем на улицу, а пока топай в комнату. - Да ты не стой, присаживайся, - махнула рукой Катя, указывая топчущейся на пороге Вике на табурет. Она послушно уселась, разглядывая обстановку вокруг. Возле окна без занавесок, рядом с видавшей виды некогда белой, газовой плитой, располагался небольшой, потрепанный жизнью, холодильник. Вместо кухонного гарнитура на стене были прибиты два прозрачных шкафчика в одном из которых лежали тарелки, чашки и прочая бытовая мелочь, а в другом пакеты с макаронами валялись вперемешку с пакетами каш, сахара и соли. На тумбе под шкафчиками стоял немного грязный электрический чайник, ножи в подставке, хлебница и принесенный торт, а в мойке громоздилась гора посуды. Чай ей не предлагали, и честно говоря, Вика была совсем этому не удивлена. - Я только недавно приготовила ужин, еще не успела убраться, - поспешила объяснить Катя, заметив ее изучающий взгляд, - Но ты то наверняка получше чем мы живем, вон как выглядишь, - В ее голосе проскользнули нотки зависти. Объяснять человеку, что она всю жизнь работала как проклятая, чтобы у нее была хорошая одежда, квартира и машина, Вика не стала, это было бессмысленно. Катя присела на точно такой же табурет напротив. - А мне Мишка рассказывал, что случайно встретил на улице дочь. Но, честно говоря, я не думала, что ты придешь. Вика пожала плечами. - Я тоже не думала, что решусь сюда прийти. Потом поняла, что пятнадцатиминутного разговора в машине с отцом на бегу нам будет явно недостаточно. - Даже если бы он был дома, то я сильно сомневаюсь, что Мишка вообще бы встал с дивана после его ночных загулов. Вике тридцать пять лет, она уже в не в том возрасте, чтобы верить в сказки и в слова папочки, который обещал завязать с выпивкой, но она находилась именно в том возрасте, когда у нее были деньги, которыми она могла распоряжаться как угодно. - Знаете, я хочу ему помочь. Я могу найти папе хорошую клинику, все расходы беру на себя. Нужно только его согласие. Катя посмотрела на нее скептически. - С чего ты вдруг решила ему помочь? Столько лет не общались и тут вдруг нарисовалась богатенькая. Вике совершенно не нравился ее тон и манера общения. Хотелось встать и немедленно уйти, но она продолжила, стараясь сдерживать закипающее внутри раздражение. - Мне бы хотелось, чтобы мы снова начали общаться. У меня совсем скоро свадьба, а он к тому времени как раз мог бы подлечиться. - Я не знаю, - недоверчиво протянула Катя, - Сначала скажешь, что берешь все расходы на себя, а потом попросишь отдать тебе деньги, а у нас их нет. Вика старым, привычным способом мысленно досчитала до десяти, призывая себя успокоиться. - Мне не нужны ваши деньги. Я оставлю свой номер телефона, позвоните мне, если надумаете. Разговор у них совершенно не клеился. Характер у этой женщины, которая запрещала отцу общаться со своими собственными детьми, за столько лет, кажется, совсем не поменялся. В прихожей Марк, согнувшись в три погибели, завязывал кроссовки, рядом, с нетерпением поглядывая на дверь, сидел Фил. Места здесь абсолютно не было, с трудом, но Вика все-таки смогла добраться до своей обуви и пальто, кидая сумку, чтобы одеться прямо на пол. - Мам, мы с Филом скоро придем, - закричал Марк, открывая входную дверь. Катя не попрощалась и даже не вышла их провожать. Выйдя из подъезда и вдохнув относительно свежего чистого воздуха, Вика, как и обещала, первым делом набрала номер Сергея. Идти до соседнего дома было делом пяти минут, но он, пообещав, что сейчас выйдет, тут же отключился. - Муж звонил? – полюбопытствовал Марк, вызвавшийся ее провожать. Благодаря его собаке, останавливающейся возле каждого куста пять минут грозили превратиться в пять часов. - Через пару недель станет мужем. Сейчас вас как раз и познакомлю. - Круто, поздравляю! – Марк обрадовался так, как будто свадьба была у него, а не у них, - А я сидел в наушниках и ваще ничего не слышал. Судя по твоему замученному виду, мамка успела довести за секунды две. Ничего что я на ты? - Ты все-таки мой брат, перейти на ты будет логичней всего, - поспешила успокоить его Вика, - У твоей мамы слишком тяжелый характер. - Что есть, то есть, - согласился с ней Марк, шикнув на Фила, который пытался сожрать мусор с земли, - Недолго мне осталось жить в этом дурдоме. Скоро съедусь со своей девушкой, заберу собаку и пусть делают, что хотят. Они почти пришли, не успев обсудить слишком многое. Он удивился, узнав, что у него есть еще один брат, живущий за границей, и присвистнул, когда Вика рассказала о том, где и кем она работала. Марк учился на первом курсе технологического колледжа на программиста, а потом и вовсе планировал уехать в Москву. Сергей в одиночестве топтался возле подъезда, высматривая ее в вечерних сумерках. Вика, заметив его помахала рукой. - А мы, кажется, уже знакомы, - приподнял брови Марк, когда они подошли ближе, пожимая его ладонь и командуя одновременно собакой, - Фил, сидеть. Вика поцеловала слегка напряженного и ревнивого Сергея в щеку, расслабленно стекая в его самые надежные в мире объятия. - Если не ошибаюсь, Марк? Не поверишь, Вик, но мы с этим молодым человеком встретились в семь утра на школьном дворе, благодаря нашим собакам. А вы когда успели познакомиться? - А я сегодня нашла еще одного брата, представляешь? По исчезнувшей на лбу морщинке и вернувшейся на лицо улыбке, Вика понимала, что он расслабился, перестав накручивать себя без повода. - Вы такие милые, можно я вас сфоткаю? - Марк, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана куртки телефон, наводя на них камеру, - Я очень рад, что мы встретились, но мне пора, иначе Фил сейчас сойдет с ума от скуки. - Я оставила твоей маме свой номер, звони, если захочешь поговорить или приходи в гости. Он махнул рукой, дернув на себя собачий поводок и дойдя до угла дома, скрылся в арке.

***

Вика в сотый раз прокручивала в голове мысль: насколько сильно ей повезло с будущим мужем. Не каждый человек будет сидеть весь оставшийся вечер на кухне, слушая твое нытье про нашедшихся родственников и жабу Катю, попрекающую ее тем, что у нее было много денег, а у Кати их не было. А Сергей слушал, поддерживал и подливал чай в чашку. В тот момент, когда он встал, чтобы вытащить из холодильника нарезанный лимон, Викино сердце сделало внутри пару кульбитов и она, не сдерживая себя, выпалила: - Сереж, я тебя люблю. Вероятно, они оба считали, что поступки и то, что внутри значило гораздо больше, чем банальные слова, редко говоря их друг другу. Он обернулся, держа в руках тарелку с лимоном, немного удивленный, но улыбающийся, смотря на нее с обожанием в глазах. - Я тебя тоже, родная.