Ошейник

— Он уснул? Тэнэ отбирает теплую кружку чая из рук Дэма, делая глоток. Его промерзшие пальцы касаются тыльной стороны ладони Келлермана, поглаживают робко, словно подбадривая. — Вырубился в одежде, — Тэнэ криво улыбается, отодвигая стул и садясь за стол рядом. В квартире Руфо мрачно и совсем неуютно. Безжизненно. На кухне ворох грязной, немытой вот уже несколько дней посуды, да в комнате валяется мятая одежда. Дэмон бросает осторожный взгляд в сторону коридора, где стоит наглухо и плотно закрытая дверь, увешенная надписями на английском. Дверь в комнату Росена. Свет на кухне моргает, изредка вырубаясь — их окутывает легкий полумрак, из-за которого мурашки бегут по рукам. Дэмон тяжело вздыхает. Как хорошо, что все же чиркнул Тэнэ несколько смсок, взял с собой, не полез решать все дела в одиночку. — Теперь ты можешь рассказать, что за херня у вас там произошла в туалете? — спрашивает Тэнэ, глядя внимательно из-под своей длинной челки. Его руки плавно ложатся на плечи Дэма, согревая касаниями — будто знает, что ему сейчас не хватает, что так нужно. Дэм периодически сбивается, путаясь в словах. Язык заплетается, словно после выпитого добротного пойла, а не чашки дешевого чая. Пересказывать произошедшее вдруг кажется жутко и страшно — вспоминать чужой пустой взгляд, тихое дрожащее «Росен…», сорвавшееся с сухих губ. Это тяжело. Тэнэ не перебивает, пусть и лицо совершенно растерянное и непонимающее. Дэм кладет ладони поверх рук Кёнига, стараясь сосредоточиться на ощущениях прикосновений — это помогает заземлиться, перестать нервно теребить чокер, плотно обхватывающий шею. Чокер. Словно ошейник, тот давит на голую кожу, сдавливает. — Тэнэ… Можешь помочь снять? — после долгого молчания просит Дэм. Пальцы Тэнэ трепетные и нежные, заставляют плавиться, как горячий шоколад на солнце. Кёниг ногтем слегка царапает кожу, зарывается в светлые волосы на затылке, бережно перебирая. Место совершенно неподходящее и странное — насколько адекватно обжиматься со своим другом в квартире незнакомого человека? Абсурд. Но Келлерман так плывёт в этих ощущениях, расслабляется, доверяя чужим ладоням. Чокер оказывается на столе. Простая черная полоска ткани, ничего необычного. Дэмон небрежно отодвигает вещь в сторону — та падает на пол, забиваясь в угол комнаты. Дышать становится легче, свободнее, будто с шеи пропали тяжелые кандалы. — Думаешь, в зеркале… он правда видел… Росена? — тихо спрашивает Тэнэ. Дэмону не нравится это напряжение, не нравится то, что они уже третий час сидят в чужой квартире, так и не получив ответы на какие-либо вопросы. Не нравится этот подрагивающий голос Тэнэ, который тоже в замешательстве и не понимает, что ему делать. — Я думаю, что у пацана поехала крыша из-за пропажи друга, — устало вздыхает Дэмон. И собственные слова отдают фальшью, жалкими попытками убедить себя в разумном объяснении. Он кладет голову на плечо парня, прикрывая глаза. Ему так хочется его касаться, так хочется побыть наедине подольше, только вдвоем. Забыть о всех проблемах, хотя бы ненадолго. Но сейчас… не время. — Говоришь, он ебнутый? Типа, стал шизиком? Что-то я сильно сомневаюсь. Рядом с ним лампочки моргают, словно мы в парашном хорроре за пять копеек, — Тэнэ наконец прорывает. Он говорит-говорит-говорит, не останавливаясь, тяжело дыша. Дэм хмыкает, отстраненно пожимая плечами. — Ты считаешь, что он проклятый? — спрашивает Келлерман. — Я нихера не считаю, блять, — отмахивается Тэнэ. А позже сдаётся. — Зацепок просто никаких нет, чтобы думать иначе. — Ну, мы можем попытаться сыграть втроем в юных детективов. Шерлок Холмс рашиан эдишион, ю ноу? Тэнэ сдавленно прыскает, одной рукой наконец-то обнимая Дэмона за плечи. Изголодавшаяся по прикосновениям тварь внутри Дэма восторженно мурчит. — Я не хочу, чтобы нас втянули в какое-то дерьмо, — все же серьезно отвечает Кёниг.- Батя принес мне кучу проблем. Если еще и Руфо… — Брось, — Дэм зарывается носом в чужую шею, вдыхая запах влажной кожи и едва уловимый аромат сигарет. — Он сам ничего не знает и не понимает. Мы не можем его бросить в такой ситуации. Он на стену от безысходности лезть готов. Просто на дом глянь. Пустая коробка, в которой не хочется задерживаться долго. — Это ты так намекаешь на то, что собираешься приютить в свой дом еще одного? — усмехается Тэнэ, ласково ему улыбаясь. — Намекаю на то, что мы должны ему помочь. — Ладно…- неохотно соглашается Кёниг. Осторожно отталкивает Дэмона в сторону со своего плеча, получая в ответ недовольный прищур голубых глаз. — Кофе хочу сделать, будешь? Я так понимаю, сидеть мы здесь еще будем долго, а у меня глаза слипаются. — Ты бы мог вздремнуть. — Здесь? — Тэнэ обводит взглядом пожухлые осыпающиеся стены, неровную кафельную плитку, задерживается на огромной паутине в углу на потолке. — Эта квартира напоминает мне отцовский дом. Я не смогу уснуть. Не «наш дом», а «отцовский дом». Для Тэнэ понятие «дома» теперь ассоциируется с семьей Келлерманов. Дэмон довольно улыбается, чувствуя, как в груди расплывается нечто теплое. Тэнэ встает из-за стола, ставя на плиту старенький чайник. Открывает шкафы под потолком, в поисках кружек. — Сука, какой идиот додумался ставить их на самый верх…- ворчит, пытаясь дотянуться. Все происходит слишком быстро. Тэнэ неловко поскальзывается, подошвой проезжаясь по чертовому чокеру, брошенному на пол. Одна из кружек, сорвавшись, с дребезжащим грохотом падает вниз, разбиваясь возле ног Кёнига на тысячу маленьких кусочков. Пауза. — Надеюсь, это не была чья-то любимая, — после минутной заминки сухо шутит Тэнэ. Наклоняется, разбирая из-под осколков чокер Дэмона, сжимая в руке. А позже замирает статуей, невидящим взглядом в стену упираясь. — Тэнэ? — напрягается Дэм, окликая друга по имени. — Либо я начинаю сходить с ума вместе с тем пацаном, либо это полная срань, Дэм, — шепчет Кёниг, швыряя на стол чокер. Келлерман недоуменно хмурит брови, беря вещь в руки. Все тот же кусок ткани, ничего необычного. Он осторожно ощупывает его, пока наконец… — Что за… Под мягкой тканью отчётливо ощущается нечто твердое и маленькое, что совершенно точно не должно присутствовать в обычных чокерах. Сквозь небольшой порез от острых краёв кружки, виднеется нечто светящееся. — Есть ножницы?..- спрашивает Дэмон. А затем уточняет, полагая, что его не поняли. — Нужно узнать, что находится внутри. Тэнэ без слов хватает кухонный нож, острием распарывая материал чокера в стороны, из-за чего из него тут же начинают лезть нитки. — Пиздец…- сквозь плотно сжатые зубы заключает Тэнэ, срывая с собственной шеи точно такой же чокер и вспарывая его ножом. — Мы попали, — сдавленно хихикает Дэм, на грани совершенно не вовремя подступающей истерики. Внутри — маленькие, едва заметные провода, подключённые к чему-то, что отдаленно напоминает плоскую флешку. Только у флешки этой прилагается еще и крохотный тусклый огонёк. Как лампочка. И если у Тэнэ он все еще горел зеленым, то у Дэма, чей чокер пострадал из-за падения кружки, он горит кроваво-красным. Сразу вспоминается тот доктор, с странными круглыми очками и щетиной. Тот, что остановился в коридоре, говорил с Дэмоном, держа в руках его документы. Бумажки, на которых был указан его возраст, имя, рост… пульс. Пульс! Слишком быстрый для обычного человека, слишком подозрительный. Конечно, это вызовет некоторые опасения и вопросы. И как же еще можно незаметно измерять его, быстро и просто? Так, чтоб ученик не заметил. Так, чтоб это нечто находилось на самом удобном месте — в районе шейной артерии. Дэмон пальцами цепляется за волосы, глупо открывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Гребаный чокер все это время был ошейником. — Это же чертов бред. Фантастика из фильмов. Так не бывает, — Дэмон бросает умоляющий взгляд на Тэнэ, словно желает, чтобы Кёниг его заверил, что все это — чушь, абсолютная глупость, чья-то неудачная шутка. Но Тэнэ молчит. Дэм беспомощно смотрит в грязное пыльное окно, за которым яркими красками мерцает закат. Часы на стене размеренно тикают, показывая время. Восемь часов вечера. Пора пить кофе.