Полевой трибунал

- Тайлер, убери от меня свои руки! - Да ладно тебе, Керолайн! Мы же столько не виделись. Парень наклонился к девушке, прижимая ее к сиденьям трибуны, и попытался поцеловать. Керолайн уловила резкий запах алкоголя. - Тайлер, ты пьян! Я не собираюсь заниматься с тобой сексом на трибуне этого проклятого стадиона! Гибрид больно сжал кисти Керолайн так, что она не могла сопротивляться, и приблизился еще ближе: - Так попробуй остановить меня… - Как-то не по-джентельменски все это... Проваливай, Тайлер. Керолайн узнала этот тихий, полный безграничной власти голос - голос Клауса, и облегченно вздохнула, глядя на своего спасителя. - Спасибо, Клаус. - Не спеши благодарить. Фраза «не по-джентельменски все это» относилась не к поведению Тайлера, а к тому, что собираюсь сделать я. К тому же, как я понял из вашего недавнего диалога, то ты против секса на трибунах не в принципе, а именно с этим щенком... - Да что со всеми вами сегодня тако… - Керолайн не смогла договорить, так как Древний поднес указательный палец к ее губам, заставляя замолчать. Клаус не сразу убрал палец от лица девушки, а медленно провел им по губам, немножко оттянул нижнюю губу, словно приоткрывая рот для поцелуя. Глаза гибрида потемнели, дыхание участилось. Он стремительно наклонился к Форбс, но когда его губы почти достигли своей цели, Клаус остановился. Между их лицами осталось лишь пару жалких миллиметров… Керолайн чувствовала дыхание мужчины: свежесть и легкий аромат виски; чувствовала колючую двухдневную щетину; ее нос почти неощутимо касался носа Клауса. Что-то дурманящее было во всем этом… «Интересно, а какие его губы на вкус?» Девушка неосознанно колыхнулась навстречу мужчины и – нет не поцеловала – невесомо коснулась краешка рта гибрида. Потом, словно устыдившись своего внезапного порыва, отпрянула назад и виновато потупила взор. Клаус громко вдохнул ртом воздух. Он, оказывается, перестал дышать… - Керолайн, - тихо протянул имя девушки Клаус, - зря ты больше не принимаешь вербену. - Что!? - Блондинка, защищаясь, вытянула руки вперед, словно эта преграда сможет защитить от внушения. – Клаус, не надо! Прошу тебя! Первородный взял ладони девушки и опустил ее руки вниз, делая шаг навстречу. Он заглянул ей в глаза и чуть слышно прошептал: - Любовь моя, я хочу, чтобы ты отвечала мне правду. Только правду, Керолайн, и ничего кроме правды. - Только правду, - эхом вторила Форбс. Потом она встряхнула головой и зло взглянула на гибрида. – Мы что, поиграем в суд? Клаус ухмыльнулся и развел руками: - Мы на стадионе, так что скорее в полевой трибунал. Гибрид приподнял пальцами подбородок девушки, заставляя посмотреть ему в глаза. - Керолайн, ты хочешь, чтобы я ушел? После недолгой борьбы самой с собой Форбс ответила: - Нет. - Хорошо, - Клаус улыбнулся. – Тогда ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя сейчас? Взгляд блондинки метал молнии: - Да. - А как насчет… - Гибрид вплотную приблизился к девушке. – Керолайн, ты хочешь меня здесь, сейчас? - Да, - Клаус мог поспорить, что если бы он не был древним гибридом, то яд голоса девушки его убил бы. Но он не обратил на это внимание. Она еще слишком молода, чтобы принять свои желания, чувства, принять себя настоящей. Он ей поможет… Первородный провел тыльной стороной ладони по щеке Форбс: - Керолайн, ты самая желанная девушка в мире. На этом прелюдия закончилась. Клаус прижал девушку к себе и впился в ее губы. Он целовал ее так, словно она могла исчезнуть, так, словно она была единственной женщиной в мире. Он целовал ее страстно, жадно, ненасытно. Его руки блуждали по ее телу. Его губы ловили каждый ее вздох. Керолайн стонала, плавилась, извивалась в его руках. Первобытное, древнее желание пробуждалось в ней. Она, забыв обо всем, запустила свои пальцы в волосы Клауса и притянула его к себе, требуя все большего. Это было сродни помешательству, сродни наваждению, сродни преступлению… Клаус усадил Керолайн на сиденье трибуны, а сам на корточках сел напротив. Он не спешил, больше не спешил, он убедился, что она не мираж, что она не исчезнет. Он смотрел в ее глаза, полные неба и желания, любовался ее раскрасневшимися щеками, растрепанными волосами. Он медленно приподнял ее платьице, оголяя колени, и одной рукой неспешно заскользил по ноге девушки. Другой рукой развел в стороны ее колени. Керолайн, словно загипнотизированная, не отрывала глаз от Клауса. Она почти не дышала, она и не заметила, как прикусила до крови губу, как треснуло от сжатия ее пальцев пластмассовое сиденье. Клаус отодвинул ее трусики и слегка подул на бедро. Керолайн застонала, расставляя ноги шире. Она чувствовала жар и влагу, она хотела большего. Клаус ребром ладони провел рукой между ног девушки, заставляя ее выгнутся в спине, всем естеством своим прильнуть ему навстречу. Он начал гладить ее самое чувствительное место, а большим пальцем массировал влагалище. Девушка была восхитительно влажной, она так быстро откликнулась на его ласки. Он наклонился и поцеловал ее клитор, делал круговые движения языком, высасывал ее соки, усиливая чувствительность. Указательным пальцем он водил вокруг входа во влагалище, иногда погружаясь вовнутрь, но лишь неглубоко, лишь дразнясь. Керолайн громко застонала, послышался хруст пластмассы. Девушка не могла терпеть больше, она хотела, чтобы Клаус вошел в нее. - Ник, пожалуйста! – Вскрикнула она. Первородный расстегнул брюки и оперся руками по обе стороны головы Керолайн. Девушка протянула руку и, обхватив рукой твердый орган Клауса, начала поглаживать его. Тогда Древний зарычал, завел руку за спину Керолайн и положил ее на сиденье. Потом резко, одним движением вошел в нее. Девушка лежала на руке Клауса, которой он со стороны спины держал ее за шею. Он наклонил голову к ее шее, то целуя ее, то царапая. Второй рукой он сжимал сквозь платье грудь Керолайн. Двигался он быстро, несдержанно, властно, доминирующе. С каждым движением она все ближе приближалась к вершине наслаждения. Ей доставляло удовольствие все: его толчки, близость его горячего мокрого тела, жестко сжимающая шею рука, запах виски, запах ночи, запах похоти, секса и … любви. Мира больше не существовало, мир был чья-то выдумка и суеверие. Был только Клаус, была только она, они вместе, единые. Керолайн выгнулась в спине и вонзилась ногтями в спину Клауса. Ее влагалище резко сжалось и запульсировало. Ночь распалась мириадами ярких вспышек и утонула в стонах наслаждения. Гибрид резко перевернул девушку и поставил ее коленями на сидение, заставляя прогнуться в спине. Одной рукой он держал ее за плечо, другой за шею. Его движения стали медленнее, но когда он почувствовал, что Керолайн вновь жадно сжимает его орган, он стал двигаться быстрее. Гибрид чувствовал, что они оба близки к финалу. Тогда он наклонился и вонзил свои клыки в шею Керолайн. Форбс вскрикнула и сразу взорвалась оргазмом. Клаус сделал еще пару сильных толчков и замер. Его словно выбросило из этого мира, он словно летел навстречу солнцу. Гибрид пришел в себя лишь через минуту и сделал еще пару толчков, нехотя покидать ее тела. Он перевернул девушку на спину, уложив на сиденье. Он любовался ею, восхищался. Керолайн блаженно улыбалась и все смотрела на него, смотрела. Ее рука была в его руке. В этот момент что-то такое очевидное, но глубоко спрятанное внутри вышло наружу, несмело оглядываясь и расправляя плечи. Чувство, которое она так старательно прятала и топтала в себе, не хотела принимать… Клаус прикусил себе губу и поцеловал любимую, своей кровью заживляя раны от укуса. - Керолайн, - вдруг серьезно сказал Первородный, но смолк, не насмеливаясь произнести все предложение. - Керолайн, ответь, ты любишь?.. - Кого? - Неважно, любовь моя. Забудь. Я снимаю внушение, можешь снова врать мне. Он поправил ей платье и волосы, поцеловал в лоб. - Пошли, моя девочка, я провожу тебя домой. Керолайн взяла Клауса за руку, и они молча возвратились в реальность. Клауса разбудил звонок в дверь. Он наспех вскочил в штаны и пошел открывать. На пороге стояла Керолайн. Ее растрепанный вид говорил, что спалось ей еще хуже, чем ему. - Мой ответ «да», - выпалила девушка. - Любовь моя, ты о чем? - Я знаю, что вчера ты хотел спросить меня, люблю ли я тебя. Мой ответ «да». Это правда, можешь не применять внушение… Керолайн приподнялась на пальчиках и робко коснулась губ Клауса. Гибрид отстранил девушку и долго всматривался в ее глаза. Сложно описать словами то, что чувствовал он в этот момент. Он обрел дом, он нашел смысл жизни…Он был счастлив, в самом широком, в самом полном значении этого слова. - Я тоже тебя люблю, Керолайн. Больше жизни. – Клаус наклонился поцеловать девушку снова, но теперь она отстранила его. - Мне не понравилось, как ты проводил меня домой. – Первородный непонимающе взглянул на Форбс. – Я хочу просыпаться с тобой в одной постели. - Как скажешь, любовь моя. Сегодня же мы перевезем твои вещи ко мне. Керолайн нахмурилась, смешно морща носик: - А почему к тебе? Моя мама уезжает на целое лето, так что можем пожить и у меня. Клаус засмеялся и втянул девушку вовнутрь.