Собственность дьявола

Обычно Ичиро назначал Жану встречу, звоня ему лично. В последнее время они редко созванивались, и не на все сообщения от Моро мужчина отвечал. Поэтому от назначенной сейчас встречи не стоило ждать ничего хорошего. Особенно учитывая смену округа, пополнение в Лисах и прошедшее интервью, где Рико лишь слегка показал людям свою неприглядную натуру, но это уже выглядело отвратительно. Жан сегодня вряд ли вернётся. И вряд ли он приедет в Гнездо невредимым. Алекс это понимал, поэтому молчал, смотря, как его сосед переодевается. Черная футболка, сверху толстовка. Джинсы и кроссовки. Телефон в карман, а рюкзак оставить на стуле. Парни попрощались у дверей Гнезда, и Жан сел в подъехавший автомобиль. Вышел он из машины возле уже знакомого дома, а в гостиной второго этажа его ждал Ичиро. — Как тебе интервью? — спросил он, едва парень закрыл за собой дверь и замер у входа. — Отвратительно. Морияма согласно кивнул и покрутил в руке бокал с виски. Указав рукой, он пригласил Жана сесть с ним рядом. — Я долго не отвечал тебе, и мы редко разговаривали. Было много дел, — продолжил Ичиро. Он чуть улыбнулся и повернулся к парню лицом, бросая на его губы намекающий взгляд. — И я соскучился по тебе за это время. Жан вздрогнул. Эти же слова мужчина сказал ему в этой комнате больше года назад. Тогда они целовались, и всё чуть не закончилось сексом на этом самом диване, когда их прервали. Сейчас это был намек на то, что надо бы, наконец, закрыть эту тему и осквернить столь роскошный предмет мебели? — Жан? — спросил Ичиро, наклоняясь к нему ближе. Он взял парня за руку и сжал его пальцы, чувствуя дрожь в ответ. — Ты что? Боишься меня? «Да. И правильно делаю», про себя сказал Моро. — Я… Я волнуюсь. Мы давно не виделись и мало общались, и я… — Решил, что я забыл о тебе? — Что я больше не нужен, — кивнул Жан, не в силах отвести взгляд от чужих карих глаз. Морияма улыбнулся и отставил стакан. Плавно встал, поднимая Жана за собой. С улыбкой на губах провел ладонью по его щеке, обнял другой рукой и крепко поцеловал, делясь вкусом выпитого алкоголя. Поцелуй был жарким. Жан приоткрыл рот, покорно впуская чужой язык, и тут же застонал от кайфа. Сдерживать себя было тяжело, ведь Ичиро был всё также внимателен и нежен, чётко знал, что делать и как, а в его действиях не было ни намека на неуверенность. И они действительно долго не виделись. Жан успел соскучиться по своему настоящему хозяину и теперь был согласен выполнить любой его каприз. Ичиро стянул с парня толстовку и ладонями проник под футболку, оглаживая покрытую шрамами кожу вдоль позвоночника. Губы мужчины переключились на шею, оставляя на ней мокрые следы, а Жан впился пальцами ему в предплечья, едва удерживая себя на ногах. Глаза закатились, и тихий вздох превратился в такой же тихий стон. Всё понятно. Его сначала трахнут, а потом грохнут. Не то чтобы Жан был против первого, но вот второе… Впрочем, тогда его мучения будут окончены. Ичиро, отвлекая от размышлений, сжал ладонями его задницу и прижался к парню теснее, не отрываясь от поцелуев в шею. Жан почувствовал через брюки его возбуждение и не сдержал очередного стона. Скользнул руками ниже, провел пальцами по ребрам и проник под жилет, оглаживая крепкий пресс через ткань рубашки. — Пойдем в спальню? — тихонько спросил Морияма, едва не смеясь, глядя на чужое покрасневшее лицо и ловя руками дрожащие ладони. Только в этот момент Жан понял, что, позабыв обо всем, с завидным усердием вытаскивает из чужих штанов рубашку. Он кивнул, поднял голову и вновь поцеловал мужчину, чувствуя на своем лице его горячие пальцы. Жан уже знал, где в этом доме спальня, поэтому сориентировался быстро. К тому моменту, когда Ичиро посадил его на кровать, парень уже остался без футболки, а штаны чуть спадали из-за расстегнутого ремня и ширинки. Сам Жан умудрился стянуть с мужчины жилет, не отрываясь от его губ, и теперь пытался расстегнуть маленькие пуговицы рубашки, которые скорее хотелось оторвать и выбросить. Ичиро рассмеялся его нетерпению прямо ему в губы и оттолкнул ладонью, повалив на кровать. — Помнишь нашу последнюю ночь в Калифорнии? — спросил мужчина, уверенным и властным движением проводя ладонью по его телу от шеи до резинки трусов. — О, Боже! — воскликнул Жан, в нелепом стыде прикрывая лицо. Он отлично помнил последнюю ночь в Калифорнии. Скользкие длинные пальцы внутри и их размеренные движения. Поцелуи Ичиро, его изучающий взгляд и чуть прикушенная губа. Собственный тихий скулеж и мольба, когда казалось, что терпеть дальше уже невозможно. — Бога нет. Есть только я, — усмехнулся Ичиро, ладонью гладя его живот. Мужчина подцепил пояс джинс и стянул их с Жана вместе с нижним бельём. Сам он при этом был в наполовину расстегнутой рубашке и брюках, которые уже наверняка делали ему больно. Ичиро развел коленом чужие ноги и опёрся им о кровать. Склонился над Жаном, снова целуя его губы, затем переходя на подбородок и шею. Опираясь на одну руку, другой он провел по члену парня, сжимая его в идеально крепкой хватке. — Так что насчёт Калифорнии? — Я бы предпочел повторить Нью-Йорк, — неизвестно откуда нашел в себе силы на ехидство Моро. Он протянул руки и расстегнул чужую рубашку полностью, сразу переходя к ремню и ширинке брюк. Под внимательным взглядом чуть приспустил штаны и белье с чужих бедер и провел ладонью по члену, легко касаясь его и ловя мужской вздох. — Если, конечно, вы не против, господин Морияма. В глазах Ичиро мелькнул огонь, и Жан понял, что последний секс в его жизни однозначно будет хорош. Мужчина не отрывался от губ Жана, пока готовил его для себя пальцами. Парень был не против, но постепенно движения внутри него стали настолько приятными, что приносили уже болезненное удовольствие и заставляли выгибать спину. Дальше терпеть сил не было. Ещё чуть-чуть и его разорвет, как сверхновую. — Не могу больше, — застонал едва слышно он и перехватил чужую руку за запястье. Движения внизу прекратились, и парень вздохнул облегчённо и жалостливо одновременно. — Как скажешь, милый, — мужчина оставил короткий поцелуй на татуировке и перевернулся, нависая сверху. Жан обнял Ичиро за спину, касаясь голой горячей кожи ладонями, и не сдержал стона и дрожи, когда тот вошёл в него. Мужчина снова склонился к нему в поцелуе, отвлекая от первых болезненных ощущений, а затем двинул бедрами, размеренно входя дальше. Жан снова вскрикнул, но уже от острого укола удовольствия, и спрятал лицо в изгибе чужого плеча и шеи, всем телом прижимаясь ближе. Ощущения накрывали с головой и переполняли, выворачивая наизнанку. Жан старался запомнить всё. Сбившееся дыхание — и своё, и чужое — горячее тело сверху и жар кожи. Вкус поцелуев и стонов, которые они выдыхали друг другу в губы. Как дрожали ноги от слишком сильного напряжения и сбившийся темп движений, когда оргазм был уже близок. — Дотронься до себя, — прошептал мужчина ему на ухо. Жан едва не заскулил в голос. Для всех, кто был знаком с Ичиро, тот был строгим и отстранённым, настолько холодным, что айсберг в океане мог позавидовать. Но Моро знал, что это не так. На самом деле мужчина умел быть страстным, но ещё он умел себя сдерживать, тонко чувствуя, чего хочет партнёр и как далеко готов зайти. И он знал, что часто Жан не решается сделать что-то и заявить о своих желаниях, боясь наказания за самовольность. В таком случае ему надо было приказать, но ласково, чтобы выглядело как просьба. Ичиро, которого с детства учили подчинять себе людей одним голосом, овладел этим искусством в совершенстве. — Давай, — повторил он и, оставив короткий поцелуй за ухом, тут же отстранился. Мужчина сел на пятки, огладил руками раскинувшееся перед ним тело и притянул Жана к себе ближе, подхватив его под бёдра. Одну руку так и оставил, проходясь ласковыми касаниями вверх и вниз по ноге до колена, а второй обхватил ладонь парня, которой тот послушно сжал свой член. Движений бёдрами Ичиро даже не думал прекращать, поэтому очень скоро Жан почувствовал, как его тело сжимается и трясется от удовольствия, а свет вокруг на мгновение гаснет. Ичиро не выпустил его из объятий, даже когда кончил сам. Жан чувствовал аромат его парфюма, носом касаясь шеи, и не собирался выступать против подобных нежностей. Он понял, что задремал, когда мужчина, вытерев его и себя непонятно откуда взявшимся полотенцем, потянул на кровать упавшее на пол одеяло и укрыл их. — Ложись спать, — сказал Морияма, укладывая голову Жана себе на плечо, как в прошлый раз. — Завтра выходной, и у нас есть возможность хорошо выспаться.

***

Зачем Ичиро привез его в дом, Жан так и не понял. Утром он проснулся один, когда мужчина уже был в душе. Собрал с пола свою одежду и хотел одеться, но завис, глядя в окно. Он по самые уши закрутился в одеяло и просто стоял, смотря на небольшой лес. Возможно, как раз там его и прикопают сегодня после обеда. Но никто Жана убивать не собирался. Ичиро вышел из ванной, неслышно подошел со спины, приобнял и коротко поцеловал торчащую макушку. Вырвал кучу одежды из рук и отправил парня в ванную, сказав ему выбрать что-нибудь из вещей, лежащих в комоде. — Возьми вот этот синий, — сказал Ичиро, указывая на дальний левый угол. Жан, одной рукой продолжая удерживать у шеи одеяло, вытащил из стопки домашний костюм мужчины. — А то от этого бесконечного черного на тебе у меня уже глаз дёргается. Одежда Моро так и пролежала весь день на софе, пока он валялся с Ичиро в кровати. Они говорили обо всем и ни о чем, но ни разу мужчина не поднял тему Кевина, экси или происходящего в Гнезде. По большей части он пересказывал Жану свою последнюю поездку заграницу и немного рассказал про ту самую стажировку во Франции, которая послужила толчком к их знакомству. Его французский, который они тренировали каждую встречу и во время разговоров по телефону, стал практически идеальным. Но чтобы позавтракать, им все равно пришлось спускаться вниз, и Жан с удивлением обнаружил, что в доме они одни. Видимо, вся охрана вновь была выдворена на улицу, а обслуживающему персоналу было строго запрещено мешать хозяину и его гостю. Ичиро уверенно достал из холодильника десяток яиц и поставил на плиту сковороду, пока Жан, скромно сложив руки на коленях, с недоумением пялился ему в спину. Настоящий король, владелец чужих душ и жизней готовит ему поздний завтрак. — Да что с тобой такое? — не выдержав, спросил мужчина. — Ничего. — Да? А по-моему ты весь день прожигаешь меня взглядом. О чем ты хочешь спросить меня, Жан? — Я, — заикнулся в панике он. Вот сейчас это произойдет. Как раз в кухне полно ножей. — Я не понимаю, почему я здесь. В смысле, мы давно не виделись, мало общались и вообще… Я думал, что мы больше никогда не увидимся, раз я не могу рассказать ничего нового о Рико. — А причем здесь мой взбалмошный брат? — спросил Ичиро, поворачиваясь к нему. Разбитые на сковороду яйца шипели под крышкой. — Ты сам ответил на свой вопрос: мы долго не виделись и мало общались. Неужели я просто не могу решить провести время с тобой наедине? Парень приоткрыл рот, не зная, что сказать. Конечно, Ичиро может, ведь Жан — собственность его семьи. Но слова Алекса как назло словно на повторе закрутились в голове, сердце забилось сильнее, а ладони вспотели. Нет, это не может быть правдой. Не с Жаном. И не когда это говорит Ичиро. — Но я же позволил Кевину сбежать. Я… Я думал, что… — Думал, я привез тебя сюда, чтобы убить? Морияма произнес это с усмешкой и без дрожи в голосе. Очевидно, что для него это было такое же обыденное слово, как для Жана «экси» и «клюшка». Парень ничего не сказал, но на его лбу и так были написаны все ответы. Ичиро рассмеялся, видя, как он побледнел. Это выглядело бы жутко и жестоко, если бы при этом мужчина не потянулся и не обнял его лицо ладонями. — Жан, Кевин сбежал, потому что сам так решил. И он, видимо, давно это планировал, а действия Рико только подтолкнули его к побегу. Ты не виноват в произошедшем, — Ичиро вздохнул, пальцем прослеживая контур татуировки на щеке. Взгляд у него при этом был жалостливый. — Ты хотел помочь, а Дэй тобой воспользовался. Я ни в чем не виню тебя и уж точно не собираюсь тебя убивать. Мужчина оставил на его губах короткий поцелуй и повернулся к плите. Выключил её, переставил сковороду на подставку на столе и принялся доставать тарелки из шкафа. Жан молчал, рассматривая свои пальцы. Значит, Ичиро не догадывается, что это он дал Кевину деньги и время? Или он всё понял, а это лишь игра? — А теперь, — сказал мужчина, поворачиваясь к нему обратно. Жан быстро выбросил из головы все лишние мысли и попытался улыбнуться. Ичиро подошёл к нему ближе и провел пальцем по его верхней губе. — Поцелуй меня. Жан вернулся в Гнездо только ранним утром. В коридоре было тихо, как и всегда, а свет в их с Алексом комнате был приглушен. Голденблад сидел на кровати, согнув одну ногу в колене, и беспокойно крутил телефон в руке. — О, — сказал он, увидев Жана в дверях. — Ты пришел. А я уже испугался, что… Ну, понимаешь. А тут ещё и это. Он махнул рукой, показывая куда-то перед собой, и Жан проследил взглядом за его движением. На полу лежала студенческая газета, в которой всегда минимум одну страницу посвящали новостям экси. Парень поднял её, раскрыл и увидел, что на первой полосе имя одного из Лисов. — От чего Сет умер? — спросил он, дочитав. — Здесь не написано. — Слухи ходят, что намешал наркоту с таблетками, — Алекс провел рукой по лицу, будто стирая пот. — Но Рико непрозрачно намекнул, что с ним пообщались его люди, умеющие работать с героином. Вот дерьмо. Жан помнил самый шикарный из всех подарков, что ему когда-либо дарили. Это был букет роз и пять трупов его обидчиков, которые умерли от передозировки героином. Несомненно, смерть Сета была направлена на устрашение Лисов и затыкание болтливого рта Нила Джостена. Но и для Жана это было намеком.