Шанс

— Ты не знаешь. — тихо улыбается Рей. Губы Шото трясутся от гнева. Она говорила ему это сотни раз, после чего, замолкала и смотрела в окно. Наверное, он хотел, что бы от этих слов стало легче. Наверное, она хотела, что бы он узнал, спросил, поинтересовался. Но он не хотел. Ничего. Ничего не могло его оправдать. — Ты думаешь, он это сделал из-за причуды? Он не знал, что она имела ввиду. Все беды в их семье, от причуд — а точнее от того, кто за этими причуда мы, неустанно гоняется. — Он женился на мне. Думаешь, из-за причуды? — повторила вопрос Рей. Мама всегда была спокойна. Подобна льду. Но её душа теплее чем у отца. — Разумеется. — зачем-то отвечает Шото, хотя, совсем не думал начинать эту тему. Рей касается лепестков цветка и улыбается чуть шире. — Может, ты и прав. Но не полностью. Не полностью, не совсем. Тойя умер также. Не полностью, не совсем. Шото стряхивает эти мысли и пытается сосредоточиться на голосе матери. — Мы были влюблены. Он хочет обрадоваться, услышав это. Но не получается. Только ладони сжимаются в кулак, осознавая, какую ошибку, когда-то совершила его мать. — У меня слабая причуда. Могу лишь создать небольшие кубики льда. В том же кафе, где мы встретились, были девушки с более сильными причудами, которые тоже бы неплохо сочетались с огнём. Шото продолжает сжимать и разжимать кулаки. — Но он выбрал меня, как только увидел. Не из-за причуды. Рей улыбнулась, когда Шото взглянул на неё для ответа. — Я поверила в него. Она снова повернулась к окну. Шото выдохнул, не совсем понимая, что она имеет ввиду. — Твоему отцу, не хватает веры в себя, — она создала на кончике пальца, небольшой кубик льда, — Он пытался, но никогда не верил, что станет таким же, как Всемогущий. — Хоть в чём-то он не ошибался. — холодно заметил Шото. — Нет, он ошибся, — Рей не обратила внимания, на слегка удивлённый взгляд сына, — Он достиг куда большего, чем Всемогущий. Он не понимал. Впервые в жизни, мама казалась ему далёкой, не его — как тогда, когда она вылила на него кипяток. — У Всемогущего нет за спиной ошибок, которые совершил твой отец, — в иной ситуации эти слова рассмешили бы, но сейчас, они вводили его в ступор, — Всемогущему не понять тот груз, который твой отец тянет на спине. — Всемогущий был символом мира, — резко заметил Шото, — На нём было куда больше груза. — У Всемогущего, была вера в себя и в других, — мягко ответила Рей, — У твоего отца, её никогда не было. Шото на секунду прикрыл глаза. Это ничего не меняет. — Твой отец, строил свой путь на отчаянии. Я… Я бы так хотела это изменить, если бы могла. В той боли, что он причинил нам, — она оглянула свои руки, — Есть и наша вина. Отчаянии. Он на мгновение касается своего шрама. — Когда мы были молоды, я давала ему эту веру. Я шутила, что чем больше буду видеть в его глазах сомнения, тем больше льда будет в его чае. — она улыбнулась. Шото устало выдохнул, откинувшись на спинку стула. Улыбка на губах Рей, померкла. — Но моей веры стало недостаточно. Когда родился Тойя, — её слегка передёрнуло на последнем имени, — Я… Словно забыла о нём. О его страхах, сомнениях и боли, — она ссутулилась, — Которые не видел никто, кроме меня. Он взял её руку в свою. — Это не оправдывает его. Ничто не сделает его в моих глазах светлее. Рей неожиданно улыбнулась и коснулась щеки сына. Её пальцы, едва коснулись шрама. — Пока ты ненавидишь его, ты повторяешь его ошибки. Он не хотел тебе зла. Никогда, — помедлив, она добавила, — И Тойе тоже. Шото выдохнул. Лицо брата мелькнуло перед глазами. — Это не оправдывает его, — сказали они в один голос, после чего, Рей улыбнулась его удивлённому лицу. Крепче сжав ладонь сына, она снова посмотрела в окно. — Это не оправдывает его. Но даёт ему второй шанс, — она перевела на него взгляд с надеждой в глазах, — Поверь в него. Поверь также, как и я. Шото встал и обнял мать. — Только ради тебя. Рей улыбнулась, погладив сына по рыжим волосам.