Обратный отсчет

Первое, о чем он подумал, только когда дверь палаты хлопнула, и мужчина остановился рядом с больничной кроватью, это о том, что он красивый. Второе, о чем он подумал, это о том, что кожа под ребрами очень сильно жжется. Сон Джин-Ву вздрогнул, болезненно поморщился и уложил руку на ребра. Кололо нещадно, даже через тонкую ткань больничной одежды он почувствовал, что кожа стала невыносимо горячей. Вошедший (Ву Джин-Чоль) (костюм с иголочки) (уставший взгляд за темными очками) (вспышка боли на несколько мгновений) (потянулся к предплечью, но одернул себя) говорил успокаивающим четко поставленным голосом. Сон Джин-Ву внимательно слушал, кивал, отвечал, чтобы через полчаса после ухода Шефа Ву осознать, что не может вспомнить, о чем именно они говорили. Все сознание занимает жгучая боль под ребрами. Он подрывается, чтобы посмотреть в зеркало. Аккуратным почерком выведено имя. Имя, которое он буквально несколько секунд назад услышал. Имя человека, которого он мысленно назвал красивым спустя секунду их знакомства. Имя человека, который за следующие секунды сумел вызвать ощущение спокойствия и безопасности. Это воспоминание отдавалось теплом в груди, улыбкой на губах и легким жжением под ребрами. Сон Джин-Ву мечтательно улыбнулся отодвинул от себя последнюю опустевшую тарелку с мороженым. Все закончилось. Все давно закончилось, едва ли кто-то из живущих сейчас вспомнит о произошедшем. Оно и к лучшему. Он откинулся на жалобно скрипнувший стул посреди летнего кафе, лениво потянулся всем телом. Надпись под ребрами напоминала татуировку, слишком непривычно и немного неуместно для откатившегося назад во времени тела. Но гордость все равно вызывало. И спокойствие, если коснуться её кончиками пальцев. Родное и правильное спокойствие, будто Джин-Чоль не пропадет где-то по своим делам (кто ты теперь) (где тебя найти). Будто он тут еще совсем рядом. Стоит и смотрит своим проникновенным и понимающим взглядом. Как смотрел в ту первую ночь, когда они решили, что стоит объясниться друг с другом. Соулмейты – вещь редкая, но не нереальная. У родителей имена друг друга окольцовывали запястья. Но Сон Джин-Ву совершенно не был уверен, что окажется настолько же удачлив, как они. Оказался. И удача смотрела на него поблескивающими в темноте глазами. Удача улыбалась официально и немного растеряно, чувствуя неловкость. Удача послушно оказалась рядом с ним на крыше под звездным небом. — Шеф Ву, вы знаете, что это значит? — он задрал футболку, обнажая чужое имя на бледной коже под ребрами. Шеф Ву согласно кивнул, а после сделал небольшой шаг вперед, протянул руку и поднял взгляд, задавая немой вопрос. Сон Джин-Ву тогда уверенно кивнул, чувствуя, как теплые кончики пальцев прижимаются к коже. Слегка подрагивают. Они оба волнуются в, кажется, равной степени. От касаний стало приятно. Тепло поползло по коже все выше и выше, растеклось легким смущением по шее и щекам. Они оба не обратили на это внимание. — Я знаю, — Ву Джин-Чоль ответил на поставленный вопрос. Когда наконец смог оторваться от кожи. Согласно кивнул, вдохнул полной грудью и потянулся к рубашке, расстегивая пуговицы (пиджак остался в офисе на пару этажей ниже). Грудь у него была широкая, шея невероятно красивая, а изгиб плеч плавный. Хотелось коснуться и почувствовать тепло кожи. Надпись на коже была совсем небольшая, прямо напротив сердца. Джин-Ву узнал собственный почерк и, не спрашивая никаких разрешений, подался вперед, очерчивая надпись подушечкой пальца. Правда теплый. Кожа гладкая, если не присматриваться, то рубцов на ней не заметить. А ведь без них Охотникам никуда. Воспоминания залили щеки легким румянцем. Он открыл глаза и потер лицо ладонью, отгоняя от себя это. Сознание будоражила идея, что теперь они смогут повторить все прошедшие мгновения. Еще раз. Они все же заслужили немного больше покоя, чем проучили его тогда. Определенно заслужили. Как и заслужили новую встречу. Он поднялся из-за стола, прихватил рюкзак и щелкнул картой, расплачиваясь. Стоит подождать немного времени. Встретить соулмейта еще раз он обязательно успеет.