История одного из подмастерьев (рабочее)

- Ах ты, разбойник рыжий, и за что ты такой свалился на нашу голову?! Визгливый голос тетушки Гораны в очередной раз донёсся с кухни. Янко сразу понял, что сейчас ему снова достанется. Он вообще не помнил, когда появление тётки в поле зрения или даже просто её голос предвещали что-то кроме затрещин и наказаний. Прежде, чем он успел подумать, какую проделку младших ему припишут на этот раз, фигура Гораны возникла в дверном проёме. Имя ей весьма подходило - это была высокая и очень крупная женщина. Лицо у неё всегда было сердитым, а руки одним своим видом давали понять, что следы они оставляют очень болезненные. - Янко! Для того ли я взяла тебя под свой кров и согласилась вырастить как собственного ребёнка, чтобы ты, гад такой, опять не запер свинарник?! Янко, рыжеволосый мальчишка тринадцати лет, посмотрел на тётушку исподлобья. Он отчётливо помнил, как запирал свинарник. Вот только любимым развлечением Сречко и Душицы, младших кузена и кузины, было отодвинуть засов вскоре после этого, а потом старательно делать вид, что их открытая дверь свинарника огорчает не меньше, чем мать. Янко уже не раз ловил их за этим занятием, вот только верить ему никто не собирался. - А кто всё варенье доел? И не вздумай врать, у тебя вся подушка в нём! Мы тебя, неблагодарного, кормим, а ты ещё и трескаешь по ночам! Думаешь, раз тощий как жердь, я ничего не замечу?! В воздухе зазвенела пощёчина. Била тётка Горана сильно, так что потом в ушах шумело, а глаза сами собой наполнялись слезами. Могла и за волосы оттаскать, и отхлестать как следует. Янко молча закусил нижнюю губу и опустил взгляд. Спорить было бессмысленно, тётушка всё равно не поверит, что это её же дети всю ночь лакомились вареньем, а потом вымазали им его губы и подушку. Янко видел следы только на своём лице, и смыл ещё утром, пока никто не увидел - ведь он просыпался раньше всех, чтобы успеть выполнить всю самую тяжёлую работу по хозяйству. А вот на подушке, дурак, не заметил. - Что молчишь?! - взвизгнула Горана и схватила племянника за волосы, наклоняя его голову вниз. - А что мне говорить? Можно подумать, вы хоть раз мне поверите, - мрачно прошипел Янко, пытаясь сдерживать накатывающие слёзы. - Да как ты смеешь, паршивец? Горана схватила со стены плётку и Янко не успел увернуться (да и вряд ли смог бы это сделать, так как хватка у тётушки была железная). В следующее мгновение на его спину обрушился такой удар, что Янко не устоял и опустился на колени. Губу он уже прокусил до крови, так как позволить ненавистным родственникам слушать свои крики он не мог. - Сегодня будешь спать в хлеву, ясно тебе?! А завтра ты останешься без завтрака, без обеда и без ужина, и будешь выполнять... - Я и сегодня не ел ничего! - не выдержал Янко, через силу поднимаясь с пола, - а всё из-за того, что ваш Сречко выбил у меня из рук тарелки, пока я мыл посуду вчера вечером! - Закрой рот немедленно, рыжий дармоед! Ты свалился на мою шею, и ещё смеешь что-то говорить? Да я тебя... Но Янко уже её не слышал. В своём гневном порыве он вырвался из цепких рук женщины и выбежал в сени. - А ну вернись, поганец! - донёсся до него очередной визг Гораны, пока он спускался по ступеням и выбегал через калитку на улицу деревни. Янко не знал, сколько времени он бежал по мокрой и холодной осенней грязи. Опомнился только, когда понял, что вокруг совсем темно. Это значило, что он дошёл до луга, где не было домов с приветливо светящимися окнами. Вдалеке темнели стволы деревьев, там начинался лес. Янко сделал ещё пару шагов и вдруг почувствовал такую слабость, что просто рухнул в высокую траву. Теперь можно было и подумать. Идти ему было некуда, и оставалось только отправиться на произвол судьбы. Может, удастся найти какую-то работу. Скоро похолодает, и тогда едва ли он долго протянет без крыши над головой и одним только подаянием. От усталости и голода голова невыносимо кружилась. Янко закрыл глаза, не чувствуя даже холода от мокрой травы, но сон не шёл. Больше всего потому, что не давал покоя след от особенно сильного удара плетью. Спина горела и кажется, даже кровоточила, хотя Янко уже не мог толком сообразить, что это такое мокрое - его пропитавшаяся кровью рубаха или просто трава, на которой он лежал, как сквозь туман смотря в темное небо, усыпанное мелкими точками звёзд. Они плясали перед глазами, то увеличиваясь, то совсем исчезая. А потом объединились в один большой кроваво-красный шар, неумолимо приближающийся к Янко, у которого совсем не осталось сил и он мог только лежать и ждать, когда его раздавит в лепёшку, а всё вокруг запылает огнём. Яростным алым пламенем, жар от которого он чувствовал уже сейчас, да так сильно, что не мог сдержать сдавленного стона - на большее у него просто не хватило сил. В тот же миг он почувствовал, что к его лбу прикоснулось что-то мокрое, но не противное, а наоборот, очень мягкое и приятное. Янко вздрогнул от этого прикосновения - и проснулся... Он лежал в незнакомом помещении. Над ним был скошенный потолок, с которого свисали пучки сушёных трав, запах которых распространялся по всей комнате. На то, чтобы осмотреть всё остальное, сил не было. - Наконец-то, - послышался рядом мужской голос. Совсем незнакомый, но без какой-либо злости. В следующее мгновение над Янко склонился мужчина с обожжённым лицом и печальными тёмными глазами. Черные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Он протянул большую мозолистую ладонь и провёл по рыжим волосам Янко. Мужчина не улыбался, но лицо у него было доброе, и мальчишка осмелел. - Кто вы? И что это за место? - спросил он слабым голосом и инстинктивно попытался сесть на кровати, но незнакомец мягко надавил ему на плечо, заставляя опуститься обратно. - Моё имя Иштван. Я на рассвете на болото собирался, а там на лугу вдруг ты. Не мог же я тебя там оставить, а то так и помереть недолго. Ты совсем плох, и несколько дней тебе надо отлежаться. А я тебя вылечу - даром что ли я знахарь. Вот, выпей. Он помог Янко немного приподняться и поднёс к его губам кружку с чем-то теплым и очень приятно пахнущим. Первые несколько глотков Янко сделал, даже не ощутив горечи этого напитка, а потом с благодарностью посмотрел на Иштвана. - Спасибо вам... - на большее у него сил не хватило, и он сполз обратно на подушку. Иштван поправил ему одеяло и снова погладил по голове. - Тебя как звать-то? - Янко, - совсем тихо ответил мальчик, и устало прикрыл глаза. Здесь он чувствовал себя в безопасности, несмотря на то, что место было незнакомым, и Иштвана этого он видел первый раз в жизни, а до этого ничего хорошего о знахарях не слышал. То ли сил не было на то, чтобы задуматься. То ли в самом деле предчувствие безопасности и тепла его не обманывало. - Ну вот и славно. Засыпай, Янко, набирайся сил. Здесь тебе будет хорошо, это я тебе обещаю.