Влюбить нельзя помиловать

Комнату освещал лишь яркий ночник и мерцающий экран компьютера, за которым и сидел темноволосый мальчик со скучающим выражением лица, нажимая по левой кнопке мыши пальчиком. Бросив короткий взгляд на часы, показывающие уже половину восьмого, мальчик лишь цыкнул языком, понимая, что скоро его любимое дело прервут. И правда, стоило на часах появиться «7:31», как дверь комнаты ребенка распахнулась, а свет неожиданно включился, заставляя хозяина сего помещения недовольно поморщиться и сощурить янтарные глазки. — А ты всё продолжаешь играть в свои игры, да? — раздался позади мальчишеский голосок с явными нотками упрека, а затем мальчик явно уловил звуки шагов. — Ой, отста-а-ань! — хозяин комнаты лишь простонал просьбу, прекрасно зная, что его не послушают и оборачивается, смотря на свою точную копию. Он смотрел в точности такие же янтарные глаза, только в чужих глазах отражалось невообразимое негодование. — Цукаса, сколько же раз тебе повторять, что ночью надо спать, а не играть в компьютерные игры, — точная копия Цукасы вздохнула, взяв у брата мышку и выключая компьютер. «Аманэ, сколько же раз мне тебе повторять, что я люблю тебя?» Конечно, Цукаса никогда не мог задать этот вопрос вслух, ведь прекрасно знал, что собственный близнец видит в нем лишь младшего брата, за которым надо присматривать и контролировать. И сколько бы раз Цукаса не пытался доказать своей точной копии, что они близнецы, и Аманэ старше всего на несколько минут — это не работало. Ведь Аманэ, имея по факту достаточно стеснительный и уступчивый характер, в некоторых моментах наотрез либо не соглашался мириться с правдой, либо просто в неё не верил. Поэтому сколько бы раз Цукаса не говорил своему старшему близнецу, что любит его, Аманэ всегда воспринимал его слова по-своему. То ли Цукаса не мог донести до брата нужные мысли и чувства, то ли Аманэ в упор не понимал намеков, но как бы Цукаса не старался, ничего у него не выходило. — Кстати, а во что это ты играешь? — Аманэ прищурился, схватив со стола брата пустую коробку, в которой раньше находился диск с игрой. Цукаса чертыхнулся, подпрыгивая со своего места и успевая перехватить коробку до того, как близнец прочитает название. Не хватало ещё, чтобы Аманэ и правда узнал, что это за игра. Иначе младшему будет жутко стыдно, ведь всю ночь он проиграл в симулятор свиданий, который попросил у одного своих школьных друзей. В нем надо было, играя за пацана, пытаться донести свои чувства и позвать на свидание выбранную девушку. Да, у Цукасы была несколько иная ситуация, но он настолько отчаялся, что решил, а вдруг такой учебный симулятор поможет ему в «амурных» делах. Вот только результаты игры, в которую он проиграл сегодня всю ночь, были неутешительными — выбранная девушка, как и Аманэ, напрочь не понимала его намеков. Весь мир будто сговорился против младшего Юги, потому что даже виртуальная девушка не понимала его. От этого хотелось взвыть в голос и провести с ней реванш: попробовать вновь пригласить на свидание. — Это… Не важно, — Цукаса обиженно сложил руки на груди, своевременно успевая запрятать коробку от игры уже с диском в верхний ящик стола. — Ну-ну… — Аманэ лишь мотнул волосами, а затем обреченно вздохнул, когда почувствовал, как его шею взяли в плен захватом рук. Это Цукаса привычно обнял его, норовя обхватить за талию ногами. Старший близнец от неожиданной потери равновесия покачнулся, успевая опереться на стол. — Цукаса, мы так с тобой упадем, слезь с меня! Цукаса вновь поморщился, лишь сильнее стиснув близнеца в объятьях. Потому что тот не понимает очевидных намеков, вот и пусть теперь страдает! — Цукаса, нам надо в школу, мама будет ругаться! — Аманэ решил применить последний способ воздействия на брата, прекрасно зная, что Цукаса может провисеть на нем до обеда. На радость, школа чаще всего спасала вместе с родителями. Мать с отцом у близнецов были добрыми и хорошими, но при этом достаточно строгими. Стоило признать, что просьба отселить старшего близнеца от младшего, которую Аманэ сам и затеял, была плохой идеей. Раньше они жили и спали в одной комнате, и Цукаса не позволял себе такой вольности, как целыми ночами сидеть за экраном компьютера, однако, теперь у него была своя собственная комната, и чаще всего он делал то, что хотел. — Ну хорошо-о-о! — младший послушно слез, пригладив помятую им самим форму на старшем брате, и вальяжной походкой направился к своему шкафу с одеждой. Аманэ мог лишь в который раз вздохнуть, пододвигая стул и садясь на него, пока близнец скидывал на кровать все свои вещи. — У тебя, как всегда, бардак в вещах, — Аманэ закатил глаза, вставая и подходя к близнецу. Посмотрев на груду вещей в шкафу, которые Цукаса не удосужился даже развесить и разложить по полкам, Аманэ прищурился и за один раз вытащил школьную форму брата. Всю помятую, поэтому старший был уверен, что, если Цукаса её наденет — мама точно будет недовольна. —Подожди здесь пару минут. Убедись, что собрал портфель и ничего не забыл, а то знаю я тебя. Цукаса лишь поморщил свой носик, садясь на кровати и доставая из-под неё брошенный вчера после школы рюкзак. Стоило признать, что близнец вчера даже не притрагивался после учебы к своему рюкзаку… Какая уж там проверка содержимого. Мальчик залез в портфель рукой и начал доставать оттуда вещи, но потом ему данные монотонные действия не понравились, и он просто перевернул рюкзак, вывалив всё содержимое оного на ковер. Так что, когда Аманэ вернулся в комнату брата с поглаженной школьной формой близнеца, он чуть не споткнулся об валяющуюся на полу ручку. — Цукаса, ну что опять за бардак?! — Аманэ возвел глаза к нему, гадая, когда же у брата закончится этот злосчастный переходный возраст, в котором он каждый день творил не пойми что. Потому что разгребать всегда последствия приходилось старшему Юги. Аманэ фыркнул, вручая брату одежду, приказывая переодеться, а сам в это время начинал собирать рюкзак младшего близнеца. — Мальчики, вы готовы? Мне надо на работу, так что, если хотите, чтобы я вас подвезла, быстрее спускайтесь и завтракайте, — мать постучалась в дверь, видимо услышав возгласы Аманэ из-за неё. Аманэ крикнул привычное: «Идем», вручил брату его собранный портфель и схватив за руку, потащил вниз в большую столовую. Близнецы заняли свои места за обеденным столом, когда их прислуга по имени Мия, расставляла на столе тарелки. Мать, как и всегда, листала страницы по работе в своём телефоне. Отец, как и всегда, читал утреннюю газету. Цукаса, нисколько не заботясь о том, что, как и всегда, перепутал пуговицы на рубашке, добавил в свою тарелку больше хлопьев, чем молока, вызвав невольную усмешку у старшего Юги. Родители всегда были заняты, так что такие маленькие минуты вместе для близнецов были нечто ценным. — Цукаса, дорогой, ты снова неправильно застегнул свою рубашку, — госпожа Юги лишь горестно вздохнула, на несколько секунд отвлекаясь от важных дел в своём смартфоне. Цукаса по обыкновению, отправляя которую ложку с молоком в рот, лишь наплевательски махнул рукой, поэтому женщине не осталась ничего, кроме как самой подойти к младшему сыну и правильно застегнуть пуговицы на рубашке. — Тебе ведь уже скоро четырнадцать лет, а всё ещё ведешь себя, как девятилетний. — Ты просто ему слишком потакаешь, дорогая, — отец впервые за несколько дней вставил своё слово в разговор. Он перевел с одного сына свой взгляд на другого. — Ну он же мой сын. Как я могу этого не делать, — мать близнецов лишь развела руками, а затем незаметно для мужа дала каждому близнецу по маленькой плитке шоколада. Аманэ на это лишь улыбнулся, покачав головой. Родители, в частности мама, и правда очень часто потакали младшему близнецу. В общем-то, то же самое делал и сам Аманэ, хоть и в меньшем количестве. *** Дни в школе были однообразными и редко отличались друг от друга. Первая половина уроков, перемена на обед, вторая половина уроков. Близнецы учились в одном классе, так что почти целый учебный день были вместе. Разве что по последнему звонку, который оповещал о конце уроков, мальчики расходились по разным клубам. Аманэ шел в свой клуб Астрономии, где встречался со своими друзьями Нэнэ и Коу, а Цукаса с начальной школы предпочитал клуб Радиовещания. Именно они передавали новости по всей школе. Аманэ не знал, почему вечно озорному и веселому младшему брату приглянулся этот клуб, но кроме него там было еще трое человек. — Йоу, ребятки! — Нацухико, что был из всего клуба Вещания самым старшим, ворвался с распахнутой настежь дверью в помещение своего клуба и вальяжно расположился на диване. — Ещё раз ты хлопнешь так дверью и тебе прилетит книгой лоб, — спокойно произнесла Сакура, единственная девочка в их клубе, не отрываясь при этом от очередной книги. Ещё в их клубе, по странному стечению обстоятельств, был Мицуба, но он являлся скорее неофициальным членом, будучи постоянным участником клуба фотографии. Цукаса так подозревал, что он был с ними только для того, чтобы узнавать в мельчайших подробностях о событиях и потом идти делать туда снимки. — Эй, пацан, всё хорошо? — Хьюго, замечая задумчивый и несколько напряжённый взгляд младшего Юги, подсел к нему ближе. Цукаса сидел на краю дивана. Подперев подбородок рукой и смотря, о чем-то размышляя, на стену. — Дай-ка угадаю… Аманэ? — Сакура на пару секунд оторвалась от текста, пригладив свою школьную юбку и внимательно наблюдая за младшим близнецом. — По-прежнему не понимает очевидных намеков? Цукаса уже давно не удивлялся, что о его любви к близнецу знает вся школа. Хотя нет, не вся. Как раз таки сам человек, которого Цукаса и любит, ни черта об этом не знает. Дошло уже до всех, кроме самого старшего Юги. Цукаса, уже давно прекрасно понимая это, лишь обиженно цыкнул языком, прикрывая от усталости глаза. Сказывалась ещё и бессонная ночь, которую Цукаса провел за компьютером, пытаясь выиграть в симуляторе свиданий. — А как у тебя дела с игрой, что я тебе дал? Ты на ней потренировался? — Нацухико, как и всегда, ляпает что-то в не самое хорошее время, как и произошло сейчас. — Никак. Даже виртуальная девушка не понимает, что я её люблю, — Цукаса ехидно усмехнулся, дернул уголком губ, а затем откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Сейчас у него был лишь один вопрос: это сам Цукаса не умеет признаваться или Аманэ просто не понимает намеков? Но тогда почему и в игре у него ничего не получилось? — Да, но у меня ничего не вышло. Да и не привлекают меня девушки… — Цукаса устало ответил, не открывая глаз. — Вот поэтому с симулятором свиданий, где предмет воздыхания девушка, у тебя ничего и не вышло, — Хьюго хлопнул в ладоши, явно что-то придумав заместо игрового симулятора. Сакура лишь покачала головой. Сложно было быть участницей клуба, где одни мальчишки. — И что ты предлагаешь? — Цукаса открыл глаза, заинтересованно посмотрев на своего друга, который заговорщически подмигнул и поднял вверх палец. — Мы составим план и заставим твоего братца понять твои намеки и влюбиться в тебя! — выдал Хьюго и в комнате неожиданно повисла тишина. Даже Цукаса от такого заявления впал в некий ступор. Идея была хорошая, наверно, но кто этот самый план будет составлять — непонятно. — А у нас получится? — Цукаса склонил голову, прищурившись. — Ну конечно, я же главный ловелас этой школы, любая девушка будет моей, если я этого захочу! — на этих словах Нацухико Цукаса увидел, как одна из бровей Сакуры поднялась вверх, что заставило младшего улыбнулся. Хьюго и правда главный ловелас школы… Вот только не может добиться той, которая ему нравится. — Мы с тобой составим план, и твой брат будет твоим! — Стоп-стоп-стоп! — Сакура вклинилась на диван между ними, даже оставив книгу лежать на столе. Значит действительно хочет сказать что-то важное. Девушка окинула взглядом мальчишек, а затем развела руками и вздохнула. — Будем составлять этот план вместе, из вас двоих ловеласы никакие. Втроем явно будет лучше. Будем работать, всем, так сказать, клубом. Ну не могла же девушка доверить всё Нацухико, который и правда пытался добиться внимания, правда всего одной единственной девушки, и каждый раз терпел поражение. Уж Сакура знает об этом не понаслышке, ведь этой девушкой является она сама. С этого дня образовался подпольный клуб под названием: «Влюбить в себя Аманэ, нельзя помиловать».