teacher with pฅws

      Первое, что делает Сонхва после того, как все пары во вторник заканчиваются — с довольной улыбкой покупает баночку холодного кофе в автомате и после, натянув на лицо уставшую маску, идёт в аудиторию астрономии. Постучавшись, он сразу же проходит, улыбнувшись и тихонько пройдя за первую парту, заметив у стола профессора студентку с оленьими ушками. Та внимательно слушала Хонджуна, что-то рисующего в её тетради, и Сонхва даже тихо усмехается оттого, как пушистый хвостик девушки забавно дёргается.       — Соответственно, орбитальная скорость Солнца — тринадцать метров в секунду. Доплеровский сдвиг… — доносится тихий голос профессора и Сонхва даже удивляется тому, как мягко тот звучит по отношению к этой студентке.       — Это намного легче, чем я думала. — смущенно смеётся девушка.       — Нужно просто запомнить формулы и небольшую теорию. — Хонджун закрывает её тетрадь и откидывается на спинку стула. — Ещё вопросы есть?       — Теперь нет! — забрав свою вещь, девушка отходит и так же забирает небольшую сумочку. — Спасибо, профессор Ким! До свидания!       — До свидания. — вежливо улыбается Хонджун.       Сонхва же, дождавшись, пока дверь крепко закроется, тянет хитрую улыбку и встаёт, подойдя к столу старшего и поставив баночку кофе на него.       — А Вы становитесь добрее, профессор Ким.       Смеясь, он ловко уворачивается от летящего в него скомканного листа. Хонджун смеётся и прибирается на столе, после чего тоже встаёт.       — Директор попросил быть с этой студенткой помягче. — тихо тянет он, раскрыв дверь каморки. — Её родители недавно погибли, у неё депрессия лёгкой формы. С такими детьми нужно быть помягче.       — Первокурсница?       — Да, пару дней назад перевелась к нам.       Сонхва понимающе гудит и поджимает губы. Он не знает, каково это — потерять родных, но он искренне сочувствует этой очаровательной ушастой, и ставит для себя цель постараться защищать её, если что. Всё же, с депрессией не шутят.       Проходя в каморку вслед за Хонджуном и прикрыв дверь, Сонхва уже без стеснения садится за шаткий столик, с лёгкой улыбкой следя за Кимом, собирающим вещи. Тот, припеваючи, легко расхаживает по тесноватому помещению и, заглянув в один из небольших шкафчиков, из которого не так давно он доставал чай, находит там леденец. Улыбнувшись, он отходит к наблюдающему за ним Сонхва, после чего протягивает ему сладость и мягко гладит по макушке, вновь отходя. Пак с тёплой улыбкой раскрывает леденец и закидывает его в рот, следя за тем, как Ким достаёт ещё один для себя.       — А ты уже не стесняешься меня. — подмечает Хонджун, глянув на студента и закинув леденец в рот.       — Я просто стал различать Профессора Кима и весёлого Хонджуна, который шлёт мне в час ночи плачущие стикеры, потому что я не согласился продать ему свою картину.       Хонджун возмущенно тянет воздух в лёгкие и скрещивает руки на груди, обиженно нахмурившись.              — Я правда расстроился, когда ты отказал!       — Кстати, можем сейчас зайти ко мне, посмотришь другие картины, может, понравится что-то ещё. — быстро переводит тему Сонхва, хохотнув с него.       Хонджун задумывается на пару секунд, а после сверяет время с наручными часами и удовлетворённо хмыкает:       — Да, могу заскочить на часок. У меня в пять встреча важная, ты уж прости.       — Не за что извиняться. — Сонхва встаёт и легко потягивается, вытянув руки вверх. — Пошли?       Старший лишь ярко улыбается и кивает, но, раскрыв двери, вновь натягивает маску безразличного ко всем профессора, отчего Сонхва за его спиной тихо смеётся. Забрав баночку кофе со стола, Ким выходит из кабинета и, когда выходит и студент, закрывает дверь.

❃.✮: ▹ 𓃠 ◃: ✮.❃

             По небу плавно плывут сорванные мёрзлым ветром рыже-красные листья. Улицы города тихо гудят; спешат куда-то укутанные в толстые слоя одежды люди. Сонхва шумно вдыхает полюбившийся со времён детства запах гниющих листьев, небрежно спорхнутых с тротуара в клумбы ленивыми дворниками. Постепенно на здания ложится тень тусклого солнца, опуская город во тьму и отдавая царствование рыжим фонарям.       В квартиру Пака они проходят под тихий смех — Хонджун очень бурно рассказывал про то, как ещё при родителях, они с братом угнали в лес на велосипедах в девять вечера, когда они жили в загородном домике. Тогда на них даже погналась огромная собака с соседской деревушки, но в итоге убежала на лесную дорогу, и Хонджун ещё долго хохотал над старшим, что тот завизжал, как девчонка.       — А вернулись мы в двенадцать ночи! — с хохотом Ким стягивает обувь и оставляет пальто на вешалке. — Люлей мы отхватили знатных, хотя не таких сильных, как предполагали.       — Веселое у вас было детство. — смеётся Сонхва.       — Не сочти за хвастовство, но да! Мы с братишкой только и успевали получать по задницам ремнями.       Сонхва прыскает со смеху, сразу проходя в свою комнату. Хонджун с лёгкой улыбкой топает следом, оглядываясь и присвистывая, замечая множество холстов на полу.       — Я могу?.. — несмело интересуется он и, получив одобрительный кивок, присаживается на корты, осторожно беря в руки холсты и разглядывая картины. — Вау… Сонхва-я… Это… Очень красиво. Правда.       Пак скромно улыбается, опустив голову с зарделыми щеками.       — Спасибо. Я пойду налью чая и принесу сюда.       Хонджун лишь что-то тихо гудит, не отрываясь от своего занятия, и Сонхва с мягкой улыбкой выходит на кухню. Он всегда очень чутко воспринимал похвалу в свой адрес, и всегда смущался. Единственными людьми, которых он перестал стесняться — были родители и лучшие друзья. Хотя, Уёну всё же иногда удаётся смутить его, при этом практически ничего не делая.              По козырьку окна начинают разбиваться первые капли морозного дождя.              Налив чёрного чая и добавив в одну чашку мяты, которой он купил специально для Хонджуна — ну, а что такого? Ким любит мяту, а ещё сладости, поэтому Сонхва достаёт из холодильника плитку своего любимого шоколада и пачку шоколадных вафель из шкафчика. Раскрыв упаковки, он выкладывает вафли в широкую, неглубокую конфетницу, ломает туда же кусочки шоколада и, поставив всё на поднос, медленно уходит в комнату. Хонджун по прежнему сидит на полу, уже в позе лотоса, и Сонхва с мягкой улыбкой с пару секунд смотрит на него, а после осторожно усаживается рядом и ставит поднос прямо на пол.       — Вот эта. — тихо отзывается Ким, держа в руках холст.       Сонхва вглядывается в собственную картину; густой лес, пушистый туман и редкие, тусклые звёздочки светлячков. Краски тёмные, мрачноватые, лишённые насыщенности и достаточно холодные. Это была одна из самых любимых картин Пака, он хотел повесить её над кроватью чуть позже, дабы перед сном разглядывать собственное творение и медленно засыпать. Она приносила ему спокойствие и умиротворение, и даже мрачные краски не портили комфортной атмосферы, что он ощущал, всякий раз смотря на неё.       — Она… Не знаю. Напоминает мне детство, когда ещё всё было хорошо. — ещё тише продолжает Хонджун, и Сонхва слегка обеспокоенно вглядывается в его лицо.       — Забирай. — легко улыбается Пак. — Сейчас найду подходящий пакет.       Ким заторможенно кивает, продолжая разглядывать осторожные мазки краски на холсте.       Сонхва не заставляет себя долго ждать, возвращается и замечает Хонджуна уже с привычной лёгкой улыбкой и отложенной картиной, с чашкой в руках и взглядом, направленным ровно на него.              — Ведешь какой-нибудь блог? — сербнув чаю, интересуется Ким и жмурится от любимого привкуса мяты.       — Только инстаграм, да и тот что-то вроде личного дневника.       — Ты бы мог зарабатывать на этом. — ведёт плечом Хонджун, кивнув на множество холстов.       Сонхва мягко улыбается и усаживается рядом, взяв чашку с Беззубиком и отпив чай.       — Моя самооценка всегда была достаточно низкой для того, чтобы выставлять свои работы на продажу.       — Это мы со временем исправим, не переживай. — легко хихикает Ким, скромно взяв вафлю и осторожно надкусив.       Слабо кивнув, Сонхва тянет скромную улыбку и отпивает чаю, следя за тем, как Хонджун берёт другой холст, разглядывая его. Та же тематика, те же цвета и та же атмосфера — участок холма, покрытый густым, молочным туманом, и худые деревья, теряющиеся в нём.       — Любишь лес? — скорее утверждает, нежели спрашивает Пак.       Хонджун не спешит с ответом, внимательно изучая картину; Сонхва даже кажется, что тот перестал дышать, и он осторожным движением укладывает ладонь на кимово плечо, мягко сжимая.       — Прости, я… — словно очнувшись ото сна, Хонджун поднимает на младшего обеспокоенный взгляд. — Просто… Твои работы заставляют задуматься…       — Правда?       — Да. Я не шибко разбираюсь в искусстве, но… Не знаю. — он вновь опускает взгляд на холст в руках, шепча. — Думаю, те художники, что пишут картины с душой… Могут передавать свои мысли, мотивы. Мне кажется, что ты писал её, будучи не в самом хорошем настроении, будто что-то не давало тебе покоя…       Сонхва слабо хмурится, пытаясь вспомнить день, когда и в каком настроении писал эти картины мрачного леса.       — Кажется, да… Вроде, в тот день я расстался с Ынби. Мы были близки в эмоциональном плане, поэтому было тяжело.       Понимающе кивнув, Хонджун сербает чаю и тянется за кусочком шоколада, но после подносит его ко рту Сонхва, и тот с лёгким румянцем, сокрытым уютной темнотой, принимает угощение, нарочно коснувшись губами пальцев старшего. Ким замирает на пару секунд, а после со скромной улыбкой тянется за кусочком для себя.       Следующий час они, по просьбе Хонджуна, разглядывают картины. Сонхва тихо рассказывает небольшие истории, как написал ту или иную, иногда с мягкой улыбкой добавляя, что некоторые ему помогали закончить Уён и Сан, пытаясь накалякать красками на уже законченной картине что-то своё. Сонхва не обижался на них, наоборот — их кривоватые линии казались правильными на его холстах, они грели сердце. Хонджун слушает всё с тёплой улыбкой, с нескрываемым восхищением разглядывая картины и иногда беря кусок шоколада или вафельку.       Сонхва, на секунду задумавшись, в один момент осознаёт — вот его личный комфорт. Вот так, сидя в тёмной комнате на полу, под монотонный дождь, распивая чай с клубящимся паром и рассказывая что-то не особо значительное, что-то, что всё равно останется в воспоминаниях, как важная история. Сонхва ощущает себя на своём месте, касаясь коленом колена Хонджуна и из раза в раз утопая в его глубоко-карих, стоит только их взглядам столкнуться. И что-то эти прекрасные глаза, оттенка опавшей листвы, несли в себе. Какой-то взгляд, наполненный не только теплотой и нежностью, но и чем-то ещё, чем-то, что со временем окрепнет, станет привычным и подаренным лишь одному Сонхва.       В один момент кимов телефон тихо звенит популярной в прошлом веке песней, и Хонджун подскакивает на месте, глянув на наручные часы.       — Вот чёрт, я совсем забыл о встрече! — тянет он.       Сонхва разражается тихим смехом, поднимаясь и вместе со старшим бежит в прихожую, где тот быстро одевается.       — Прости, что так спешно убегаю. — Ким бросает на младшего взволнованный взгляд. — В следующий раз ещё так поболтаем, да?       — С радостью. — улыбается Сонхва. — Всё в порядке. Беги, а то ещё больше опоздаешь.       Хонджун слабо улыбается и качает головой, запахивая пальто посильнее. Раскрыв дверь, он оборачивается и посылает Сонхва воздушный поцелуй, весело подмигивает и спешно бежит из подъезда.       С нежным трепетом в сердце Пак закрывает дверь и проходит в свою комнату, поставив чашки и конфетницу обратно на поднос. Взгляд невольно натыкается на забытую Кимом картину, и Сонхва мягко улыбается, помотав головой, а после берёт в руки и вторую картину, с лесом на холме. С пару секунд раздумывая, он кладёт оба холста в пакет, но после вынимает и хватает с письменного стола угольный карандаш и пишет на внутренней стороне картин «Хонджуну» и кривое сердечко рядом. Улыбнувшись, он вновь кладёт холсты в пакет и убирает его к своему ранцу, дабы завтра отдать старшему обещанный подарок.       А ближе к девяти вечера телефон тихо брямкает, и Сонхва, выводящий на новом холсте силуэт двух танцующих мужчин на фоне закатного моря, нехотя тянется за смартфоном.       Хонджун 8:49       Сонхва~я, если я приглашу тебя на свидание, ты согласишься?       Удивлённо вскинув брови, Пак промаргивается и вновь перечитывает сообщение, но текст не меняется, а Ким не пишет следом что-то вроде «ой, это другому Сонхва!».

      Я 8:50

      в жизни нужно попробовать всё. не попробуешь — не узнаешь. :)

      

      Хонджун 8:50       если ты меня потом пошлешь, то я очень обижусь!              Сонхва смеётся, мотая головой — он бы ни за что не смог послать его, но и знать об этом Хонджуну не обязательно. По крайней мере, не сейчас. И потому Пак молчит в ответ, позволив наверняка нервничающему старшему собраться с мыслями.       Хонджун 8:53       ладно! Сонхва-я, пойдёшь со мной на свидание?       скажем, завтра, в три часа дня.

      Я 8:53

      я согласен, Хонджун-а.

      Он представляет, какое сейчас лицо Кима — наверняка с радостной улыбкой, но в то же время с игривым взглядом. Не каждый же день он обращается к нему, как к своему младшему, и Сонхва усмехается с этого, а, будто в подтверждение, с левой стороны чата всплывает стикер с весёлым котом, танцующим победный танец.       Хонджун 8:53       Я думал, ты правда откажешь…       Сонхва-щи…

      Я 8:53

      Хонджун-а.

      Хонджун 8:54       Сонхва-щи~~       Ладно, мне нужно сделать ещё пару дел. А ты долго не сиди!!! Заранее сладких снов~       Через минуту он присылает ещё и селфи с улицы. Его волосы забавно топорщатся в разные стороны, видимо, из-за ветра, нос и щеки залиты румянцем то ли из-за прохладной погоды, то ли из-за смущения.       Сохранив фото, Сонхва поворачивается в сторону и включает фронтальную камеру, после чего делает селфи со знаком саранхэ и, довольный, отправляет её Хонджуну с подписью «сладких снов, Хонджун-а.»