12 секунд

Тогда Когда почти всем в группе есть 21, то лучшим решением, конечно, может быть только поход в клуб. На кодовое слово «почти» никому нет дела, если ты участник популярной группы. Мы заваливаемся полным составом, моментально погружаясь в тусовку. На втором часу я устаю «здороваться» со всеми знакомыми, и схватив стакан с чем-то алкогольным, падаю на диванчик, где старшая часть состава уже «повторяет» свой сет не по первому кругу. Наконец можно расслабиться. Расфокусировано смотрю на двигающуюся толпу на танцполе, вылавливая твою фигуру, которая максимально развратно двигается в такт музыке. В какой-то момент ты оборачиваешься и ловишь мой взгляд, довольно улыбаясь, показав свои ровные зубки, а меня будто обливают холодной водой, и я вмиг трезвею. - Ты чего? - спрашивает Джинён, на плече которого я уютно расположился. - А? Ничего… - отвечаю и резко отвожу взгляд. Следующий кадр в моем сознании: ты пробегающий мимо нашего столика и Джинен резко напрягшийся. Я смотрю ему в глаза и вспоминаю этот взгляд три года назад. Ловлю его руку в последний момент, зная, что идти надо не ему, а мне. - Это должно было когда-то повториться, я насколько смог оттянул. - Нён грустно вздыхает и толкает меня в твоем направлении. Нахожу тебя и Бэма на полу в каком-то углу. По испуганному взгляду Бэма, я понимаю, что он в курсе происходящего, и мне становится обидно, что, кажется, я один ничего не знаю. - Если что, я с ребятами, - произносит Бэм и встаёт. - Нет, нет, не уходи… - нервно хватаешь друга за руку, но он аккуратно, чтобы не обидеть, переплетает пальцы с твоими и отпускает. Резко встаёшь и тоже пытаешься смыться, при этом пряча взгляд. Я хватаю тебя поперёк талии, и ты на секунду замираешь. Чувствую напряженные мышцы под пальцами и слабую дрожь. - Что происходит, может объяснишь? - Нет! - коротко и грубо. - Да! - сжимая крепче, чтоб не убежал. - Джексон, пусти! - почти истерика. Отлично, осталось немного и начнёшь говорить. - Не отпущу, - разворачиваю спиной к себе, прижимая к груди - Не можешь говорить в глаза, говори так. - Ничего я не буду тебе говорить! Кто ты такой вообще, ещё будешь мне указывать! - почти детский писк, сейчас прорвёт точно. - Ты мне не родитель, не брат, не парень! - на последнем слове резко начинаешь вырываться, но в итоге просто разворачиваешься в кольце моих рук. Ты выше, но не сильнее, прости. Удивлённо поднимаю бровь, смотрю тебе в глаза, и ты захлёбываешься воздухом. Я вижу страх, боль, панику и что-то еще, что никак не могу распознать. Проходит не больше 10 секунд, пока я пытаюсь идентифицировать это «новое», и тут меня осеняет догадка. - А мне нужно стать твоим парнем, чтобы ты мне сказал, что происходит? - глаза резко распахиваются и страх топит все. Бинго! - Так что, Гёмми? - шепчу в губы. Пара сантиметров до самого безумного поступка, который я совершал в своей жизни. Пара сантиметров до того, чтобы выяснить, прав я или нет. Пара сантиметров до того, чтобы убить твой страх, хотя мне тоже страшно до чертиков, потому что сам еще не знаю, что испытываю. Жизнь всегда подкидывает такие сложные задачки в самый неподходящий момент. То ли алкоголь, который, я думал, выветрился уже давным-давно, то ли запредельное количество адреналина, которое бежит по венам, дало мне столько смелости, но в следующую секунду я хватаю тебя за затылок, и с силой притягиваю к себе, целуя. Тебя прошибает словно током, и разряд передаётся по кончикам пальцев, которые впиваются мне в лопатки. У меня сносит крышу настолько, что я впечатываю тебя в соседнюю стену с такой силой, что на секунду ты отрываешься от моих губ, но лишь для того, чтобы снова захватить их. Боже, я не хочу даже думать о том, кто научил тебя так целоваться. Твои стоны вибрируют по нашим телам, и я понимаю, что если сейчас не остановиться, то поцелуем дело не кончится. - Югем, Югем-а, малыш… - ты всхлипываешь и еще сильнее прижимаешься ко мне, не желая отпускать. Поверь, я сам не хочу. Прячешь свои мокрые от слез и возбуждения глаза за длиной челкой и утыкаешься носом в изгиб моей шеи. Горячо. Это слишком горячо. - Эй, посмотри на меня! - прошу я, пытаясь отстраниться, на что хватка только крепчает. - Югем? - Ммм? - Что такое? Ты меня стесняешься? - Угу… - сопишь, покрывая испариной мою кожу. - Почему? - искренне удивляюсь, а ты молчишь и часто дышишь. - Давай, я не отстану, посмотри на меня, - требую уже более настойчиво. Отрываешь наконец свою мордашку и поднимаешь взгляд. Ресницы чуть слиплись от слез, а глаза блестят возбуждением. Румянец растёкся по щекам и даже ключицам. На губы я даже не смотрю. - Джексон, я…. - шепчешь тихо, - я не хотел, я не знаю, я … - тараторишь срываясь, а мне хочется убиться об стену, к которой я тебя прижимал минуту назад, потому что пазл в моей голове медленно, но верно складывается, и я понимаю все то, что происходило последние годы. Дурак ты, Джексон Ван. Пока я матерю себя, ты пользуешься моим замешательством и резко вырываешься, пытаясь убежать. Ну уж нет. Не в этот раз, не сегодня. Я уже не тот, что три года назад. Ловлю тебя уже на улице в 30 метрах от клуба. Подстава в том, что в это время тут куча такси, они ждут всех тусовщиков, желающих уехать домой. Хватаешься за ручку, чтобы открыть дверь машины, но я влетаю в тебя на ходу, не давая сбежать от меня в этот раз. - Поехали, дома поговорим! - запихиваю тебя в машину, и хватаю за руку, сразу переплетая пальцы. - Джексон! - пытаешься возмутиться, но я, ничего не желая слушать, прижимаю палец к твоим губам, отмечая ещё раз какие они мягкие. Машинально облизываешься и касаешься своим языком пальца, который я тут же отдергиваю. - Черт, прости - смущаешься ты. Чтобы вернуться на эту землю, приходится применить космическую силу. Я и не знал, что могу так быстро возбуждаться. Сглатываю, и отворачиваюсь к окну, но руки не отпускаю. До дома не больше 20 минут, но ты умудряешься даже за такое короткое время уснуть на моем плече, в результате чего мне приходится нести тебя на руках. В комнате темно и немного прохладно. Непривычная тишина режет слух. Обычно тут полный дурдом: семеро парней в одном помещении, двое из которых шумят так, что на улице точно слышно, особенно твои крики. Думаю о том, что ты выбрал, конечно, идеальную тактику, уйти от разговора – уснуть. Я заношу твое сонное тельце в свою комнату, и аккуратно пытаюсь положить на кровать. Мило сопишь, морщишься и хватаешься за мою футболку. Медленно открываешь глаза, с остатками пьяной дымки, и смотришь на меня, пытаясь сориентироваться в пространстве. - Привет, – шепчу, чтобы не сильно испугать. - Ты? – удивляешься так, будто до того, как ты уснул, рядом с тобой был кто-то другой. - А ты хотел увидеть кого-то другого? – обиженно произношу, наконец расцепляя твои пальцы и отходя от кровати, где ты продолжаешь бороться с остатками сна. - Нет, хотел тебя, - замолкаешь на секунду, добавляя, – блин, увидеть тебя здесь, Джексон… Встаешь с кровати и подходишь вплотную, обнимая со спины. - Прости меня, – говоришь куда-то между лопаток, отчего толпы мурашек бегают по всему телу, расходясь именно от того места, где твои губы касаются моей спины. - Нам нужно поговорить… - беру за руки, переплетая наши пальцы. Я не вижу твоего лица, но чувствую лопаткой, как сильно начинает биться твое сердце. - Что ты хочешь знать? – едва различаю слова. - Что происходит? Что ты ко мне чувствуешь? Почему ты молчал? Как долго все это длится? - Джексоооон… – тянешь так жалобно и протяжно, а у меня от этого все скручивается внизу живота, и хочется целовать тебя, снова. Разворачиваюсь, чтобы наконец увидеть твое лицо, которое беру в свои ладони. - Говори, - произношу в опасной близости от губ. - Ты мне нравишься, мне страшно, около трех лет, – выдаешь все это на одном дыхании, зажмуриваясь, как перед прыжком. - Так страшно? – смеюсь, а ты снова хочешь сбежать – Да куда ты все время убегаешь? – сгребаю в объятьях, медленно подталкивая к кровати. - А тебе не страшно? – слепо следуешь по направлению, даже не подозревая ничего. - Очень… - больше не могу сдерживаться, и накрываю твои губы своими, роняя на кровать и накрывая собой. Шумно выдыхаешь в тот момент, когда мой пах соприкасается с твоим. Хватаешься за плечи, неосознанно царапая. Я теряю ощущение реальности, проваливаясь во влажность твоих губ. Мне плевать, что завтра тебе нужно будет искать какую-то одежду, чтобы скрыть засос, который я смело ставлю на шее. Протяжно стонешь и еще сильнее прижимаешься. Я не знаю, был ли у тебя кто-то до меня: девушка или парень, но я понимаю, что сегодня я уже не смогу остановиться. - Гёмми, малыш… - заглядываю в твои глаза, пытаясь уловить эмоции, - хочу тебя... - Да, пожалуйста, Джексон… - твое желание упирается мне в бедро, и я понимаю, что парню в твоем возрасте, в целом много времени то и не надо, а мне хочется, чтобы все было «правильно». Избавляю нас от одежды в рекордное время, и наконец-то могу ощутить, какой ты горячий. Затягиваешь в новый поцелуй, хотя губы уже истерзаны в кровь. Готовлю тебя медленно и нежно, а ты нетерпеливо стонешь и без конца повторяя «еще», особенно когда я касаюсь чувствительной точки внутри. Закидываю твою ногу себе на плечо, одновременно целуя внутреннюю часть около колена. Ты мечешься на кровати, такой нетерпеливый, сладкий и мой… Уже мой. - Никуда тебя не отпущу больше, – произношу хрипло, на стремительно краснеющее ушко, - ты только мой, слышишь? - Хочу быть твоим, – у меня срывает крышу, и я наконец вхожу в тебя. Я вижу как в твоих глазах зажигаются звезды, а в моем сердце складывается наконец пазл из миллиона деталей. Несмотря на то, что тебе больно, я вижу это, ты заставляешь меня двигаться, и я не могу отказать тебе. - Джекс, посмотри на меня, - слышу, сквозь набат наших сердец – скажи, скажи, что ты чувствуешь ко мне… - голос срывается, вибрируя то низкими, то запредельно высокими нотами. - Я хочу знать, я ведь сказал тебе! – по-детски требуешь, по-взрослому вскидывая бедра навстречу моим толчкам. - А я хочу, чтобы ты кончил, – беру твои руки, завожу их за голову и срываюсь на бешенный ритм. Ты громко стонешь, практически вставая на мостик в момент оргазма, а я ловлю каждую эмоцию на твоем лице, впечатывая их в мозг, словно полароидный снимок. - Джексон, я… - затыкаю тебе рот поцелуем, пока ты не наговорил глупостей после оргазма. В конце концов, я еще не кончил, не время разговоров. - Поможешь мне, Гёмми? – намекаю на свое возбуждение, а ты резво переворачиваешь меня на спину, вот же молодежь шустрая пошла. Улыбаешься ярче рассветного солнца, перекидывая свою длиннющую ногу, и насаживаясь на мой возбужденный член, выбивая разом весь воздух из моих легких. Начинаешь двигаться, упираясь своими руками мне в грудь, и слегка задерживаясь наверху, сжимая мышцы. Обещаю себе обязательно выяснить, где ты научился таким штукам. Боже, какой ты узкий! Мне остается совсем немного до финала, но ты замедляешься, в тот момент, когда я уже готов кончить. - Черт, Югём, двигайся, - подкидываю бедра, требуя. - Скажи! – капля пота задерживается у тебя в районе виска, и я готов сойти с ума, только от этого вида. Горячий, мокрый, развратный. Хватаюсь за твои бока, резко приподнимаюсь, принимая сидячее положение. Опускаю руки на ягодицы и заставляю двигаться, полностью контролируя твои движения. Откидываешь голову назад, с протяжным стоном. Я убираю влажные волосы с твоего лица, открывая лоб. - Ты такой красивый, Югёма-а, особенно когда кончаешь, особенно, когда с моим именем. Смотри на меня, я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда будешь кончать! – шепчу все это в твои подрагивающие губы. Ты сжимаешься, стонешь и в следующую секунду меня накрывает волной оргазма. Я падаю спиной на кровать, а ты продолжаешь двигаться, полностью опускаясь на меня, и крепко обнимая. Сквозь пелену чувствую твою сперму на своем животе и тихое «я люблю тебя», куда-то в район ключицы. Провожу ладонью по мокрой спине, ловя кончиками пальцев дрожь. Медленно переворачиваю тебя на бок, аккуратно выхожу из тебя, и беру за руку, целуя подушечки пальцев. Как же сложно произносить то, что никому никогда не говорил. - И я… - смотрю во все еще затянутые удовольствием глаза – люблю… Сиянием твоих глаз можно осветить, наверное, самый большой стадион в мире. Душа раскалывается на молекулы и меня накрывает волной нежности. Я влюбился в тебя именно в этот самый момент. Как в приторно-банальных романах, после нашего первого секса, задыхаясь от оргазма. Нас затягивает в сон, и я накрываю одеялом, свалившемся на пол, наши тела. На грани сознания слышу, как шумно возвращаются ребята. Бэм громко кричит «Где они?», а Джинён шикает на него, плотно закрывая дверь в мою комнату. Сейчас Я лечу со скоростью света куда-то во тьму. Пытаюсь ухватиться хоть за что-то, но пальцы ловят только пустоту. Кричу что есть силы, но изо рта вырывается только какой-то хрип. Темнота не заканчивается, а становится плотнее, и единственное, о чем я мечтаю – быстрее умереть, потому что терпеть подобный кошмар у меня нет сил. В последний раз пытаюсь поймать хоть что-то, за что можно было бы ухватиться. Кончиками пальцев дотрагиваюсь до чего-то едва теплого. На фоне всепоглощающего холода и ужаса, этот контраст кажется таким ярким. Но тут у меня окончательно заканчивается воздух в легких, и я понимаю, что все, меня ничего не спасет. Отчаяние затапливает мозг. Последнее, о чем я думаю – что больше никогда не смогу дотронуться губами до родинки на твоей щеке. Резко распахиваю глаза и вижу перед собой твое испуганное лицо. - Джекс, - кладешь прохладную ладонь мне на лоб, стирая пот, – ты как, Сынни? Вижу обеспокоенный взгляд, но не могу ничего сказать, потому что во рту пересохло от ужаса. Подскакиваешь на кровати и пытаешься встать, чтобы принести воды, а меня снова затапливает ужасом и паникой. Я успеваю схватить тебя за запястье и прохрипеть «не уходи». Оказываюсь в твоих объятьях через половину секунды. Ты окутываешь словно теплое облако. Пахнешь домом, теплом и шоколадом. -Я тут… - одной рукой зарываешься в мои волосы и перебираешь их. Второй, аккуратно, без резких движений, стягиваешь с меня абсолютно мокрую футболку. От мягких движений я начинаю медленно успокаиваться. - Давай, Сынни, - чуть отстраняя, но не прерывая контакта, - надо снять, а то замерзнешь. Твое тело прижимается уже к моему обнаженному. Меня накрывает теплом и нежностью. Дрожь в руках утихает, и я могу схватиться за твои плечи, крепко прижав к себе. Выдыхаю весь воздух из легких, чтобы набрать новую порцию, чистого, без паники и ужаса. Прижимаю тебя так крепко, что кажется ребра сейчас треснут, но ты не отстраняешься, а только сильнее вжимаешься и целуешь шею, оставляя влажные следы. Мне горячо. - Гёмми… Окутываешь спокойствием, нежно, словно хрупкую вазу опуская на холодные простыни. Целуешь каждый миллиметр моего лица, намеренно избегая губ. Пытаюсь поймать твои, а ты только дразнишь, но не даешься. Отстраняешься, блокируя мой испуг тем, что через секунду перекидываешь ногу через меня, опускаясь полностью сверху, придавливая своим весом. Я наконец могу насладиться твоими губами, которые накрывают мои. Горячий язычок настойчиво проникает в мой рот и время останавливается. Я больше не боюсь падать, потому что твоя рука крепко держит мою, переплетая пальцы. Я не боюсь задохнуться, потому что воздух теперь у нас один на двоих. Мне не страшно замерзнуть, потому что ты согреваешь меня до состояния расплавленного шоколада. - Пожалуйста, не оставляй меня, – шепчу на ушко. Отрываешься, приподнимаясь на руках, так, чтобы заглянуть мне в глаза. Уличные фонари освещают лишь часть лица, но этого достаточно. От твоего взгляда внутри меня все переворачивается, и кажется, что я рождаюсь заново. - Я люблю тебя, Джексон Ван, - улыбаешься своей ослепительно-солнечной улыбкой. – Ты так просто не избавишься от меня! И я падаю снова, в бездну, только на этот раз твоих глаз, захлебываясь воздухом со вкусом твоих губ.