Coeur de sorcière

В пригороде Парижа было не много особняков, но один из них выделялся сильнее всех. Он был высокий с элементами Барокко и Рококо. Множество статуй и лепнины украшали фасад и внутреннее убранство здания. На крыльце лома сидела беременная женщина и смотрела на своего 5-летнего сына, который играл в саду. Мальчик был черноволосый и ангельски красивый, его глаза были необычного изумрудно-золотого оттенка, он был жилистый и высокий для своего возраста и не по возрасту умный и, как родители, талантливый. За ним смотрела его мама, пока отец уехал из дома по делам. Казалось, в саду особняка царило умиротворение и спокойствие, а сам сад был ухожен и цвел разными цветами из разных стран, которые не могли прижиться в климате Франции. Вскоре солнце начало катиться к горизонту на территорию особняка приехал всадник на вороном коне. Он спрыгнул с седла и отдал коня конюху, приказал напоить и накормить животное. Мужчина, а это был именно он, вошел в дом и его не было видно приличное количество времени. Пока мужчина был в доме, женщина достала книгу и перьевую ручку, а рядом стояла чернильница. Черноволосая женщина открыла записную книгу, взяла ручку, окунув ее в чернильницу, и посмотрела на ребенка, который сидел перед ней и играл на маленьком пианино. С боку женщина заметила движение и откинула голову, когда ее муж подошел сзади и нежно поцеловал свою любимую в шею. — Ты позднее чем обещал, — с упреком сказала женщина, посматривая за сыном. — Прости, но в Опере произошла непредвиденная ситуация, — стал оправдываться мужчина, с нежностью смотря на любимую и сына. — Прощаю, но только в этот раз, — женщина пригрозила мужу пальцем и посмотрела на лицо любимого, в этот момент мужчина заметил книгу в руках любимой. — Что пишешь? — мягкий баритон ласкал слух, а нежные поглаживания по запястью отдавались дрожью в теле женщины. — Нашу историю, — женщина прикрыла глаза и посмотрела на мужа сквозь чуть приоткрытые веки. — Хорошо, не буду отвлекать, — мужчина улыбнулся, нежно поцеловал супругу в висок, поднялся и подошел к сыну, а женщина открыла книгу и начала писать. «Что вы знаете про ведьм? Многие называют нас женщинами, практикующие магию (колдовство), а также обладающие магическими способностями и знаниями. Иногда можно было услышать «дьявольские отродья» или «дочери зла». Персонажи низшей мифологии народов Европы, но что будет, если я скажу вам, что я дочь Верховной белой ведьмы, что я видела в живую оборотня или умею общаться с животными и становиться волком, как и моя мама, что мне пришлось убивать в более взрослом возрасте для защиты тайны нашего существования? Удивлены? Я тоже, но совсем немного. Моя мать не сильно подходит под описание белой ведьмы, что может удивить. Они в основном светловолосые и светлоглазые, но она не выбирала какой родиться. Согласитесь, вы ожидаете увидеть русоволосую голубоглазую или сероглазую девушку, а перед вами черноволосая бестия с колдовскими глазами цвета изумруда, которая характером похожа на взрывной вулкан. И все это передалось мне с рождения. Класс правда? Но сейчас не об этом. Наверное пора рассказать вам мою историю, вы так не считаете? Она довольно интересная, местами жестокая, немного романтичная и со счастливым финалом в котором я обрела семью, мужа и ребенка, которых очень люблю и оберегаю. А вот с чего все началось.....»

***

Мы с мамой прогуливались по окрестностям близ Парижа, решили выбраться из своего дома, когда увидели ярмарку. Я уговорила маму заглянуть на нее, так как видела такое впервые. Мне на тот момент было около 4-х лет. Я была маленькой девочкой и очень похожа на маму, прям мини копия. У меня были черные, слегка волнистые волосы, небольшой и аккуратный носик, ее застенчивая улыбка, прекрасный голос, как говорила сама мама, и изумрудные глаза. Хоть я и не улыбалась, мама говорила, чтобы мою улыбку не видели чужие, в моих глазах было видно веселье и озорство, искры еще ничем не отягощённого и не очернённого детства, которое бывает у любого ребенка, пока он не познает всю тяжесть взрослой жизни. Мне было все интересно и увлекательно, поэтому, когда один цыган стал зазывать нас посмотреть на лицо дьявольского отродья, я попросила маму пойти и посмотреть. Мне было интересно, так как иногда так называли нас — ведьм. Этот поход стал нашей фатальной ошибкой. Мы зашли в шатер и я сразу заметила небольшую клетку, в которой сидел ребенок. Он визуально был старше меня. Его тело было покрыто шрамами и ожогами и представляло собой скелет, обтянутый кожей цвета пергамента. Мне стало его жаль, а маме не по себе. Она сильно сжала мою ладонь, ее пальцы немного подрагивали, будто перед ее глазами были воспоминания из прошлого, из очень болезненного прошлого. Цыган открыл клетку и зашел внутрь, он приказал ребенку снять мешок с головы и мне это показалось странным. Мальчик отказывался это делать, забившись в дальний угол клетки. Цыгану не понравилось неповиновение со стороны мальчика, поэтому он вытащил плеть и ударил ребенка по телу. Тот вздрогнул и медленно стянул с головы мешок, так будто шел на эшафот. И тут мы с мамой поняли, почему реакция у мальчика, а это был именно мальчик, была такой. Правая сторона лица у него была будто после ожога, вся красная и оплавленная. Хоть у него и были аристократичные черты лица, это только добавляло остроты правой стороне, делая скулы чётче, правого крыла носа не было или было порвано, глаз был посажен глубже чем левый, бровь была ниже и чуть нависала над глазом, но не мешала видеть янтарный цвет глаз, волосы были с обеих сторон головы, но были грязными и всклоченными, будто их не мыли несколько лет. Он смотрел на нас немного запуганным, но остро ненавидящим взглядом. Казалось, что у него в душе огромное желание убить тех, кто мучает его. Люди рядом с нами начали смеяться и вскрикивать, некоторые кидали цыгану золотые монеты. За этим было противно наблюдать, но мы не могли уйти раньше и не могли не заплатить, поэтому мама достала одну золотую монету и кинула цыгану, но глаза ее выражали недовольство и презрение. Мне самой было жаль мальчика, который переживает такой отрезок в своей жизни. Я ненадолго представила себя на его месте и мне стало не по себе, наверное я бы смотрела на людей точно такими же глазами, полными злобы и ненависти. Мы вышли последними из шатра и пошли в сторону леса. Уже было не очень интересно смотреть на остальные чудеса ярмарки, хотелось просто вернуться за мальчиком и помочь ему обрести свободу. Пока мы с мамой шли по дороге в сторону опушки леса, мы не заметили, как цыгане пошли за нами. Мы дошли, как нам казалось на безопасное место, поэтому мама, не боясь, стала черношерстной волчицей с изумрудными глазами и ростом с метр с половиной в холке. За ее телом было не видно, как таким же волком стала я. Мой рост был где-то между 66 — 84 см. В момент, когда я стала волком мы услышали неожиданный выстрел позади мамы, а потом она начала заваливаться на бок, ее глаза потухли, а из пасти вырвался последний в этой жизни вздох. Мной овладело оцепенение и шок. Я только что увидела смерть единственного родного и очень близкого мне человека. Кажется в этот момент мой привычный мир рухнул в одночасье. Я просто стояла на одном месте, а в голове до сих пор звучал выстрел. Пока я стояла на месте, услышала собачий лай. Цыгане. Они увидели ее превращение и застрелили. Я пришла в себя и зарычала. Рык получился громкий, страшный и злющий. Собаки подбежали очень близко и одна из них хорошенько поцарапала левую сторону моей морды, но это было ее ошибкой. Мне хватило момента и шея собаки оказалась у меня в пасти. Думаю не одна я услышала скуление и звук ломающихся костей. Собака издала последний скулеж и повисла пыльным мешком у меня во рту. Я открыла пасть и мертвое тело упало около моих ног. Остальные собаки встали на месте и поджали хвосты, но один крик цыган и звук хлыста привел их в чувство. Еще одна решила по геройствовать, но получила когтями по уху. Она заскулила и остальные просто убежали. Я пришла в чувство и почувствовала что-то теплое и густое на шерсти, я начала чувствовать боль от ран на левой части морды. В один момент цыгане подошли довольно близко и я почувствовала на своём теле удар кнута. Наверное их мне нанесли около 5-10. В следующее мгновение в глазах поплыло, я упала на землю, боль была невыносима, а лай собак, которые осмелели рядом с хозяевами, слишком громкий для моего слуха. Потеря сознания была предсказуема. В следующие мгновение меня поглотила тьма.