Заткнись и целуй меня

Женщина открыла входную дверь, услышав стук. Перед ней стоял мелкий пиздюк ростом ей до пизды. Увидев только лишь одни фиолетовые торчащие в разные стороны локоны волос Миссис Картман поняла кто это. — Эрик, к тебе друг пришёл. Картман сразу прибежал к ней, в надежде увидеть именно его... И он не ошибся. Ома смотрел на него с улыбкой, но глаза не выражали ничего, оставаясь безжизненными. Казалось будто Кокичи прямо сейчас заживо разлагается, а его внутренности кишат поедающими его личинками. Эрик представил как из глаза Омы выползает длинный червь, продолжая свою трапезу уже у всех на виду, но Кокичи всё ещё продолжает уверенно стоять и смотреть в глаза Эрику, будто боли больше не существует. Как минимум для него одного. Чем же этот неприятный молодой человек заслужил такое блаженство? Кокичи схватил Картмана за руку, попрощавшись с его прекрасной мамой. Он вёл колобка по улице, активно рассказывая ему о чём то, что жиртрест услышать был не в силах, ведь всё внимание было занято его видом. Привычный клетчатый шарф как и обычно висел на шее, но в этот раз совершенно не прикрывал её, почти развязавшись. Вдруг на ней появились глубокие следы укусов, а кожа вокруг них позеленела. Это зрелище пугало, но Картман понял что это были лишь его мысли. Кокичи возмущённо остановился и стал кричать на мальчика, когда понял на что тот уставился. — Ээй, ты меня не слушаешь?! Куда ты вообще смотришь! Эрик, вуу, я тут! А ты? Я рассказываю тебе интересные истории а ты молчишь! Каждая фраза, любое слово, даже лишь голос Омы невероятно раздражали. Он всё время пиздит и пиздит. Жирный колобок зло посмотрел в глаза Оме. Вечер, и улицы почему-то были совсем пусты. Ни единого блядского человека на этой ёбанной улице. Это было к лучшему. Картман подходил вплотную к Кокичи, заставляя того отходить к стене, уперевшись в неё спиной. — Заткнись и целуй меня. Впившись короткими жирными пальцами с длинными неухоженными ногтями в тонкую и манящую шейку Кокичи, оставляя болезненные следы Картман поцеловал бедного парня. Он понял что Ома ему давно нравился. Он наконец-то понял значение тех чувств что появлялись лишь при одном виде Кокичи. Он нуждался во внимании и любви этого человека. Он хотел показать ему все свои чувства, но не понимал как, пока перед глазами вновь не появилась картина с червём в глазу его возлюбленного. Оторвавшись от шокированого парня Эрик решил проверить безжизненные глазки любимого на наличие жителей. Погладив парня по веку он аккуратно и бережно ввёл указательный палец в глаз Кокичи. Достав его обратно Картман с удовольствием слизал всю кровь оставшуюся на пальчике-сосисочке. Ома начал кричать и извиваться от боли, вжавшись в стену, но не пытаясь сбежать. Для него это так же являлось проявлением любви. Немного понаблюдав за израненым глазом Эрик всё же решил что никакого червя в нём нет. Рука жиртреста проскользнула под одежду кокички, проводя по его животу потным пльцем. Глаза стали бегать по земле в поиске чего-либо. Острый осколок стекла засиял отражая свет фонаря. Мальчик сразу поднял его, приставив всё так же к животу Омы. Кокичи положил руку на щёку Картману, прошемптав ему на ухо. — Я тоже влюблён в тебя. Прошу, трахни меня перед тем как сделать это. — Да, конечно. Послушав своего возлюбленного Картман воткнул осколок в животик Омы, проводя рукой вниз, вскрывая бедного парня. Белая одежда моментально окрасилась красным, а предсмертные крики Омы были необычайно громкими. Он был расстроен, ведь жиртрест так и не вдул ему.. Наполненное любовью и болью тело рухнуло на землю, громко вскрикивая. Органы аккуратно вываливались наружу. Забавно, они и вправду были наполнены голодными личинками. Приятного аппетита, дорогие.