ID работы: 12215154

перегоревшие чувства

Слэш
PG-13
Завершён
78
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
78 Нравится 8 Отзывы 15 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:

Алекситимия — неспособность выражать чувства

Downfall — KISNOU Mr. Rager — Kid Cudi Je te laisserai des mots — Patrick Watson

***

      Духота помещения не позволяла сделать лишнего вдоха. Стены перепачканы кровью. Казалось, будто это какие-то символы, имеющие скрытый смысл. Шум воды разряжал тишину. Пахнет сыростью. Тело полностью покрыто пеной от геля с запахом лаванды. Красные полосы на крепких мышцах болели. Ногти царапали нежную распаренную кожу. Глаза красные. Опухшие. Заплаканные. Взгляд пустой. Обреченный. Вода сильным напором лилась, обволакивая, успокаивая. Узуй всегда думал, что он не из тех, кто будет забиваться в угол, поджав к себе колени и рыдая ручьем. Что он способен выдержать все. Нет, как оказалось не все. Далеко не все       Именно он сидит на полу своего душа. Именно он смотрит будто сквозь стены, прокручивая в голове болезненные воспоминания, заставляя раненую душу искривиться и мерзко скрести изнутри. Именно он позволил себе влюбиться. Он сам. Он сам загнал себя в угол. Кто же знал, что будет так больно? До дрожи в руках и сбившегося дыхания. Без истерик. Подавляя едва появившуюся слезу. Он мужчина, мужчина не должен плакать. Это стыдно. Не важно, как тебе тяжело и больно, ты должен справится со всем этим молча. Так говорил его близкий друг. Они познакомились давно, еще в университете. И это было одно из лучших знакомств за всю жизнь. Сабито всегда был рядом. Сабито держал руку на плече, придавая мнимую уверенность в совершенных действиях. Сабито смотрел по-доброму, беззлобно, уважал и заботился о своих друзьях. А теперь его нет. Как и Хинацуру.       И знал Тенген, что не стоит наступать на те же грабли. Знал, что не стоит позволять приблизиться. Знал, что будет так, как уже бывало. Судьба посмеялась над Тенгеном Узуем. Гребаная злая шутка.

***

      Солнце противно светило в глаза, не позволяя поспать дольше положенного. Раздражение. Еще вчера Тенген не мог почувствовать и толику этого чувства, а сейчас оно разрывает его изнутри от излишества. Чувства и эмоции перестали быть тем, что не контролируется, тем, что является обыденностью и привычкой. Тем что вбито настройками в человеке, такой себе стартер пак для новорожденных. Теперь чтобы обрести хотя бы что-то, приходилось напрягаться, заставлять себя, думать, подвергаться каким-то особенным факторам. Но надо ли? Хотелось быть нормальным, как раньше. Не было даже страха, что когда-то накатывал от осознания тогда еще только создающейся проблемы. Но вот оно — раздражение, такое желанное, яркое. И так же быстро, как и появилось, оно исчезло. Тусклым быть не хочется. Только пока не получается. Точнее уже похуй. Сил нет. Есть автопилот.       Руки Узуя жилистые, крепкие. При любой погоде он продолжал ходить в зал, даже если в лом, даже если случится конец света. Это у него никто не отберет. Сил нет, никаких абсолютно. Ни моральных, не мать его физических. Какая сука это с ним сотворила? Жизнь? Нет, нет. Он уверен далеко не она. Люди? Может быть. От части. Или все же от части? Он сам? Вполне.       Потому что Тенген Узуй доверчивый. Потому что Тенген Узуй — дурень, который не учится на своих ошибках. Потому что Тенген Узуй знает, что такое любить, но не знает каково это, когда любят его. Каково быть любимым. Какова искренняя, здоровая и самая настоящая любовь и какие чувства она порождает. Паршивую прелюдию перед подъемом уже стоит закончить. Наконец поднявшись на ноги, пепельноволосый направляется в ванную.       На зеркале засохшие пятна крови. Костяшки сбиты. Тело пытается вылечить их уже битый месяц, но Узуй не позволяет, раз за разом раздирая их. Боль от царапин своих же ногтей приятная, приносит удовольствие. Удовольствие. Чувство которое теперь можно получить лишь через самоповреждения. Через заглушение внутренней боли, нанося наружную. Вода льется с крана. Ледяная. Ладони протянулись к отрезвляющей жидкости, и, набрав немного, плеснули в лицо. Тенген поднял взгляд. Лицо, что смотрело на него в зеркале осунувшееся, с острыми скулами, тусклыми безжизненными глазами, бледное, словно труп. Вены просвечивали, добавляя болезненности виду. Тенген никогда не употреблял, но был близок к этому. К счастью, здравый смысл все еще присутствует.       Привычный завтрак из приятного действия превратился в хмурую рутину. Серую. Скучную. Тусклую. Закинув в рот горсть хлопьев и запив молоком, Тенген вытер капли со рта и поморщился. Безвкусно. В комнате немного грязно, легкий творческий беспорядок. Ну, пускай Узуй так считает. Комната была захламлена вещами. Даже не его. Старыми вещами его бывшей. Одежда так и лежала на отведенной полке и на стуле в углу. Блокнот с записями все еще оставался на столе. Даже старый ублюдский диван, что они вместе собирались выкинуть оставался на месте. У Тенгена определенно проблемы. Похуй.       Накинув на себя вчерашнюю одежду, Узуй еще раз окинул взглядом комнату и вышел. Новая работа. Наконец. Наконец Тенген смог найти салон, куда его приняли. Парень отучился на парикмахера еще давным давно, и, смело можно сказать, что он обожал свое дело — делать людей яркими и неповторимыми, создавать для них индивидуальность. Сегодня был первый день и опаздывать не хотелось. Все вполне получается, но стоило ускорится. Захлопнув шатающуюся входную дверь, Узуй выдвинулся в сторону салона. Он был недалеко, всего в двух кварталах от него. Можно было бы и пешком дойти, но Тенген предпочел такси. На последние двести рублей. Сегодня вместо ужина он будет сосать палец. Очень вкусно наверное.       Долго ждать не пришлось, машина приехала даже раньше. Хотя нет. На улице ничего не было. Говнюк таксист начал заказ раньше. Если денег снимут «за ожидание», Тенген обязательно нажалуется в поддержку, потому что такие люди должны знать свое место. Гнусно.       Спустя еще пять минут подъехал черный опель. Погода все еще пасмурная, а зонт Узуй так и не приобрел. Как просрал его где-то в метро около двух месяцев назад, так и мокнет под дождем, пытаясь защититься капюшоном. Буквально через десять минут машина остановилась. Глаза зажмурились от яркого света вывески. «Kitsune»       Странное название для салона. Похуй. Главное, что зарплата хорошая и рабочий день всего восемь часов вместо двенадцати. На голову капнуло что-то холодное. Похоже дождь все-таки будет. Мокнуть дальше не хотелось, поэтому Узуй тянет дверь за ручку и заходит в помещение. Пахнет вкусно. Запахи различных спреев, шампуней и кондиционеров смешались, создавая, на удивление, не назойливый и приятный аромат. На столике администрации стояла колба с благовониями. Незажженными. Они и без этого вкусно пахнут. За стойкой находилась девушка приятной внешности. Яркая. В отличие от серого и унылого Узуя. — Приветик, ты наш новый парикмахер? — Улыбнувшись сказала она. Голос высокий, но не писклявый, приятный уху. — Я. Эм. Привет, да. — Промямлил парень. — Значит это ты — Тенген Узуй. Понятно. Меня зовут Мицури, приятно познакомиться. — Уголки ее глаз поднялись, создавая «улыбку». — Твое место во втором зале с краю, рядом с окном. Сегодня на смене есть еще один мастер, он подойдёт позже, думаю вы подружитесь. — Благодарю. — Тенген натянул улыбку, чтобы не показаться невежей и поплелся к рабочему месту.       Зал огромен. Четыре столика, оборудованные по самым последним технологиям. Приятный холодный свет и лампочки на каждом из зеркал. Каждое место оснащено инструментами и тележкой. А еще там целых четыре мойки. «Не придется драться за воду.» — Усмехнулся Узуй.       Положив свою сумку на пока что свободное кресло, он достал свои инструменты. Хоть салон и предоставлял все необходимые материалы, включая целых два рабочих комплекта, Тенген предпочитал пользоваться своими вещами. Первая запись была через полчаса, можно немного посидеть, ну или осмотреться. Внимание отвлек колокольчик. Противный. Громкий. И вот слышится визг Мицури. Видимо сотрудник какой-то причалил на работу. Тенген нехотя поднимается с кресла и плетется в главный зал. — Кёджуро! — Верещит Канроджи. — Я тоже рад тебя видеть. — Ярко улыбается парень.       На вид ему явно не больше двадцати пяти. Внешность очень интересная: широкие черные брови, узкий нос, огромные рыже-красные глаза и безумная прическа. Волосы будто растрепаны, но это выглядело эстетично и круто. Желтый цвет ему определенно шел, а концы ярко рыжего цвета придавали шарма. Ну да, а у Тенгена задрипанный неинтересный и тусклый хвост платиновых волос, которые уже вовсе не платиновые, а серые, будто седые, потому что парень перестал ухаживать за ними. — Ой, познакомься, это Тенген Узуй, наш новый мастер. — Девушка перевела взгляд на силуэт, стоящий в дверном проеме. — Приятно познакомиться! — Широко улыбнулся рыжий. — И мне. — Безразлично ответил Тенген, разворачиваясь обратно к своему месту.       Работать в сфере красоты стоит огромных трудов. Нужно иметь искру внутри, другой склад ума, творческий и незаурядный взгляд на вещи. Тенген все растерял. Ему абсолютно до едрени фени кто и как будет выглядеть после оказанной им услуги. Абсолютно по-ху-й. Главное чтобы платили. И главное, чтобы много. Раньше это приносило удовольствие. Раньше глаза горели от идей. Раньше. Раньше. Раньше. Клишированное «раньше было лучше» преследует по пятам. Отмените это кто-нибудь пожалуйста. Оформите возврат что-ли. Хотя похуй уже. Пускай остается, жалко что ли. Какой смысл о чем-то жалеть? Сейчас тоже неплохо. Ну. Просто насрать. Жизнь идет своим чередом и это устраивает Тенгена.

***

      День прошел неплохо. Тускло, как обычно. Ничего нового работа в жизнь не принесла, за исключением шумного и жизнерадостного Ренгоку Кёджуро. Тот проявлял внимание, пытался завести диалог и пару раз у него это даже получалось. Он буквально солнце, огромное, яркое, горячее. В отличие от Тенгена. Поразмыслив, парень понял, что они полные противоположности. Тогда Узуй — луна. Холодный, серый, безэмоциональный. Но Кёджуро притягивал к себе. Душа тянулась к нему, словно он был спасательным кругом. А вдруг? Вдруг он его и вытянет обратно на поверхность. С самого глубокого дна. Что ж, почему бы и не попробовать с ним пообщаться. Только Тенген ничего не чувствовал уже давно, кроме конечно недавнего страха и раздражения от вонючего луча солнца, светящего в глаза с утра по-раньше. Но интерес был, а значит и эмоции с чувствами можно пробудить.       За всю следующую неделю, Ренгоку все же удалось переманить Узуй на «светлую сторону», тот не перешагнул ее, но смог наступить линию старта, но к сожалению только мизинчиком. Пару раз Тенген улыбался. В голове набатом била мысль о том, что возможно он сможет снова радоваться как раньше, что он не безнадежен, не глуп и надоедлив, что у него могут быть друзья. Кёджуро за неделю смог сделать то, что приближенные Узуя не могли сделать годами. Расположил к себе. Выстроил толику доверия между ними. Приятно. Тепло. Обнадеживающе.

***

      Спустя еще около недели произошел нонсенс. Событие изменившее жизнь пепельноволосого на все сто. К нему записался парнишка. Невзрачный такой. Тусклый даже. Черноволосый, хлипенький и маленький. — Я хочу окрашивание и стрижку какую-нибудь. — Улыбаясь говорит он. — Цвет, форма? — На автомате говорит Узуй. — Хочу блонд, ну, я не знаю насчет формы, можно что-то типо шторки. — Язык скользит по пухлым губам и скрывается, как только тот перестает размышлять. — Да, точно, вот то, что я хочу! — Ок. — Скучающе произносит Тенген и отворачивается, осматривая стенд с осветлителями.       Да. Блонд. На черные волосы. На черные мать его волосы. Какой отчаянный мальчишка. Светлая память его волосам. — Меня Зеницу зовут, а вас? — Тишину разрешало мягким голосом юноши. — Тенген. — Отлично, я буду звать вас Тенген-сама. А это ваш природный цвет или вы красились? — Зеницу не унимается, пытается разговорить хмурого мастера. — Мои. — Я бы тоже хотел такие. — В голосе слышится немного грусти, но буквально на пару секунд. — Но это ничего страшного, поэтому я здесь. — Пацан, ты же понимаешь, что из черного я не смогу сделать тебе пепельный? И я не несу ответственности за результат в таком случае. — Подняв одну бровь сказал Узуй. — Ну. Да, но я все равно хочу попробовать. Никаких претензий не будет, если выйдет не то, что я хочу. — Заверяет он и снова лучезарно улыбается. Чем-то похож на Ренгоку, но на толику поменьше. — Ну, дело твое.       Сделать из такой базы блонд конечно же не вышло. После второго осветления парень все еще оставался желтого цыплячьего цвета, после чего было принято решение забить волос желтым пигментом. Вот теперь точно — цыпа. Однако Зеницу был рад. Своими огромными светящимися от счастья глазищами он разглядывал свое отражение в зеркале, то и дело трогая волосы наощупь, будто и сам не мог поверить что это он. Парень чуть ли не прыгал от счастья. И он обнял. Обнял Тенгена, утыкаясь пухлой щекой в широкую грудь, крепко сжимая. — Спасибо, Тенген-сама! Спасибо вам! Это восхитительно!       Узуй в смятении. Что творит этот пацан? Ну, пускай обнимает, жалко что ли. И Тенген ждет. Ждет пока мальчишка отпустит его. Интересно сколько ему. Восемнадцать-то хоть есть? Не похоже если честно. Немного раздражает, хотя глубоко внутри появилась искорка. А парень не отпускает, продолжает крепко обнимать и ластиться к огромному Тенгену. Узую ничего не остается кроме того, чтобы сделать тоже самое в ответ. — А можно мне и брови желтыми сделать?

***

      Агацума Зеницу задержался. Как после окрашивания, предложив Тенгену погулять, так и в дальнейшем. Засел глубоко, крепко прицепившись и не желая отпускать. Зеницу — солнце. Маленький, но такой светлый, позитивный и яркий, что Узуй сдался. Грудь жгло от непонятных ощущений. Сначала немного, но спустя время долго и сильно. Но они не были неприятными, скорее забытыми.       Когда они с Зеницу в очередной раз пошли погулять, парень был энергичнее чем обычно. Все время смеялся и улыбался во все тридцать два. Проходя мимо очередного магазина в центре, он приметил яркую вывеску, после чего с прищуром посмотрел на Тенгена и потянул за руку. — Можете нас сфотографировать? — Агацума спросил простого прохожего. Простая фотография.       Кадр получился смешной. Угрюмый Узуй и Зеницу, скорчивший глупую гримасу. И, посмотрев на снимок, Тенген наконец полноценно почувствовал. Радость. Нежность. Внутреннее спокойствие. Кончик его губ дрогнул в легкой улыбке.

***

       Просиживая очередной день дома у Узуя, Зеницу выдал: — Может сделаем перестановку? — Что? — Не понял Тенген. — Ну, я предлагаю убраться, сделать перестановку и как-нибудь по-другому задекорировать эту комнату. А если тебе понравится, то можно и всю квартиру. — Парень бегал взглядом от вещи к вещи и оценивал масштабы работы. — Тем более ты давно говорил, что хочешь что-то сделать и избавиться от старого ненужного хлама. — Ну… Хорошо, давай. — Сдавшись сказал Тенген.       И вот, наконец случилось, казалось бы невозможное. Старый диван и вещи его бывшей оказались на свалке. Весь хлам, тряпье и мусор, занимающие ненужное место отправились туда же. Так много места. Оказывается комната такая большая. Теперь даже дышится легче. Свободнее. Приятнее. Кровать недалеко перекочевала. Просто развернулась в другую сторону. Потому что нельзя спать лицом в дверной проход. Конечно Тенген не верил в такие приметы, но Зеницу было не переубедить. Стены наполнились плакатами и скетчами, что Агацума любезно предоставил. А еще пластинками. Старыми виниловыми пластинками. В этом определенно есть свой шарм.       Зеницу посмотрел в окно. Уже поздно. Темно и наверное холодно. Мурашки пробежали вдоль позвоночника, но юноша все же потянулся к ручке, распахивая окно и вдыхая свежий воздух. — Я рад, что ты согласился на такую авантюру. — Усмехнулся Агацума, поднимая вверх уголок губ. Немного помолчав, он добавил: — Ты знаешь, я сейчас абсолютно серьезно. Не думай, что я шучу. Мне кажется…       Узуй смотрел на парнишку не моргая, то и дело проваливаясь куда-то в свои мысли. Он боялся. Боялся, что сейчас Зеницу скажет что-то такое, что завершит все что они сумели построить. Боялся, что снова ошибся. Если Агацума уйдет, как и другие, Тенген уверен, что окончательно разочаруется и потеряет смысл в любом взаимодействии с людьми. Подул холодный ветер, возвращая в реальность, подначивая спуститься с небес на землю, заставляя слушать. — Мне кажется я влюбился… Влюбился в тебя.       И Тенген не выдерживает. Словно гора с плеч. Мать твою за ногу, а он так переживал. Так сильно, что с него семь потов сошло. Узуй хватает блондина за подбородок и подтягивает к своему лицу. — Я тоже.       Не медля ни секунды, Тенген впивается в губы мальчишки. Такие сладкие, пухлые, немного детские, слишком уж желанные и манящие. Поцелуй в слегка приоткрытые губы, неагрессивный и не напористый, лёгкий и нежный. Пальцы окунаются в мягкие волосы, немного оттягивая их назад. И никакое осветление не смогло сделать их жестче. Приятно. Тепло разливается по всему телу, оседая где-то в районе сердца. И никакого языка, никакой похоти и пошлости. Хочется нежности. Хочется почувствовать настоящую близость. Хочется раствориться в человеке, позволяя любить себя. И хочется снова и снова губ касаться. Его губы, горьковатые, с привкусом сигаретного дыма. И его. Сладкие, будто медом намазанные. И безвольно сердце замирает, переполнившись теплотою. И души куда-то улетают, растворившись в беспредельности покоя.

***

Все наконец начинает налаживаться?       И действительно, с каждым днем, Узуй стал ощущать позабытое. Возмущение. Радость. Обида. Раздражение. Досада. Ревность. Страх. Трепет. Эйфория.       Ничего не осталось от апатии и уныния. И не нужны больше оранжевые баночки со страшной надписью «антидепрессанты». Агацума Зеницу стал его лекарством.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.