Часть 10
1 августа 2022 г., 18:40
«Время — драгоценный подарок, данный нам, чтобы в нем стать умнее, лучше, зрелее и совершеннее» Т. Манн
«Стоит открыть глаза, как сердце начинает биться сильнее. Такое странное и непонятное чувство бьется о ребра. Оно было таким чужим, незнакомым. Создавало ощущение отсутствия чего-то очень важного, такого дорого и невероятно ценного. Словно запертые на большой замок чувства и память, которые никогда нельзя было искать. Еще и непривычно маленькое тело, будто бы попал в детство. Только вот чужое, далеко не его детство. Мягкая сочно-зеленая трава касается ног, нежно щекочет. Невероятно высокий и совершенно незнакомый дуб листвой прикрывает яркое летнее солнце, раскинувшееся по всему полю, что усыпано прекрасными разноцветными цветами. Поле, столь прекрасное, казалось, и вовсе выдумка. Под яркими солнечными лучами блестело и переливалось из-за растений разными цветами. А в маленьких сжатых кулачках небольшой букетик разнообразных цветов. Вовсе незнакомое место. От этого сердце бьется все сильнее, радуется и ликует, словно желало оказаться здесь. В месте, что было ближе всех; в месте, где существует только счастье и любовь; в месте, в котором были только «они». Ребенок упал на колени, пока бежал. Голову поднимает, взглядом натыкаясь на незнакомую женщину. Ту самую, у которой добрые глаза и милая улыбка. Та, что просила верить в лучшее, даже если ты на грани краха. Она сидит под тем самым дубом, читает какую-то старинную книгу и, когда раздается всхлип, меняется в лице. Смотрит на мальчика, беспокоится и поднимается на ноги, направляясь ему навстречу. — Мой милый мальчик, — улыбается, помогая подняться. Отряхивает одежду, по щеке гладит, а после целует. Россыпь поцелуев оказывается на его личике. И Ёсан чувствует, как сердце его замирает от трепетного желания почувствовать эти поцелуи снова. Сам того не осознавая, произносит: — Мама… я собрал этот букетик для тебя, но он помялся… — носом хлюпает, слезы на его глаза наворачиваются.«Почему? Почему я плачу? Кто она? Моя мама? Но она… она была другой».
— Эти цветы прекрасны, как и мой ангелочек, — улыбается. Совершенно неосознанно, будто бы это было самым обычным и правильным действием, мальчик тянет букетик женщине, в её объятиях скрываясь. Её теплые объятия согревают душу, прогоняют мрачные мысли, и даже поцарапанные колени больше не жжет. Она похожа на добрую фею из детских сказок, исполняющую желания. — Вот вы где, — сзади разносится мужской голос, которому они оба радуются. Ребёнок голову поворачивает, видит перед собой незнакомого мужчину с добрым и любящим взглядом. Он улыбается мягко, присаживается на корточки и руки в стороны разводит, подзывает к себе. И Ёсан бежит. Бежит быстро, спотыкаясь и покачиваясь. Его маленькие ножки были такими слабыми, что родители не могли оставить волнение за него: вдруг упадет и поранится. Мужчина его в объятиях буквально топит. Прижимает к груди и тихо смеется, по голове гладит и не перестает дарить улыбку. — Мой малыш, — произносит он, чуть отстранив от себя ребёнка, — ты уже так вырос. Наш любимый сыночек растёт так быстро. — Я вырасту большим-большим! И буду таким же смелым и сильным, как папа, — непроизвольно слетает с его губ.«Ничего не понимаю… Мама и папа? Но я помню их другими. Но почему же я так сильно хочу быть еще ближе к ним?»
— Ах, милый, — женщина вновь целует его, обнимая их обоих, — мы знаем, что именно все так и будет. Наш малыш вырастет самым сильным, самым смелым, самым добрым и самым прекрасным человеком. Неизвестное чувство разливается по телу. Оно такое теплое, приятное. Радует. И так спокойно. В этих объятиях, казалось, заключен целый мир, в котором хотелось бы остаться навсегда. Эти люди невероятно добры, красивы и милы. Они буквально излучают свет, к которому тянуться просто необходимо. — Когда придет время, ты станешь тем, кто защитит этот мир, — взгляд полный гордости, — ты – само Время, ты – Жизнь. — Это будет обременительно… Прости, что мама дала тебе такую судьбу, — женщина вздыхает, — на твоем пути будет много трудностей, бед и тревог. Но это не значит, что жизнь будет сложной. На твоей дорожке однажды повстречаются близкие твоему сердцу люди, что станут для тебя самым дорогим. Будет множество моментов, наполненных счастьем. И мама, и папа всегда будут рядом с тобой, мой милый мальчик. — Никогда не забывай, что мы очень любим тебя, — мужчины нежно касается спины, поглаживая, — ты самое ценное, что у нас есть. Ты наше сокровище. Мальчик улыбается, жмется ближе, как маленький котенок, получить больше ласки и любви хочет. — А теперь просыпайся, — шепчет женщина, за хрупкие плечики приобнимая. — Что? — удивленно распахивает глаза. — Ты должен найти потерянную принадлежащую тебе вещь и восстановить нарушенный плохими людьми баланс, — она улыбается как-то грустно, в глазах её печаль отражается. Ей не хочется расставаться, не хочется отпускать туда, где он в опасности, — Мы еще увидимся, и мы всегда рядом. Ну же, просыпайся, мой милый Ёсан. Ёсан теряется из-за её слов, влагу на щеках чувствует: не заметил, как слезы сами по себе начали течь. — Пора возвращаться, Ёсан-и, — мужчина целует в висок, пальцами щелкает. Все окружающее его счастье исчезает, уступая мерзкому холоду и тревоге».***
Юнхо впервые находится так далеко от своей Империи. Каждый уголок леса, в который они забрели, был незнаком. Задаваясь единственным вопросом: «как же здесь найти Ёсана?», — уверенно идет вперед, надеясь на лучшее. Он не может положиться на кого-то еще, только на самого себя. Изредка бросает взгляд на идущего рядом Хонджуна, обещавшего помочь ему с поисками. Тот не кажется уставшим или испуганным, даже не показывает своих эмоций. Ким шагает вперед, рубит ветви деревьев, через которые невозможно пройти. Спокоен. — Хонджун, — решает заговорить Чон, — тебе что-нибудь известно о «Кромере»? Ким вздрагивает от вопроса, взгляд подняв на друга. С чего бы такой интерес? — Очень мало, — плечами пожимает, — а что? Хотел бы найти его? — Многие люди хотели и до сих пор хотят его найти, — Юнхо на одну сторону губ улыбается, — и раз он еще не найден, то этой вещи либо не существует, либо она скрыта от всех, кроме истинного хозяина. Это то, что принесет в мир разрушение, так зачем мне искать «это»? — Укрепить свое положение, нарастить мощь и влияние, стать сильнее, — Хонджун отвечает на риторический вопрос, — стать тем, кого бы все уважали. — Чтобы стать таким человеком, нужно быть, в первую очередь, преданным своему делу. Находя правильные ответы на поставленные вопросы, ты получишь уважение от своих подчиненных, — взгляд в сторону уведя, задумчиво отвечает, — и, когда в твоей стране будет порядок и мир, тебя будут уважать другие монархи. — У нас разные мнение, касательно политики, — Ким первым делает пару шагов вперед. Не оборачиваясь, произносит: — И разные способы достижения целей. Юнхо ничего не отвечает, следует за ним. Взглядом цепляется за старый полуразрушенный дом. Хмурится, вглядываясь. За мелькающими тенями следит, понимает, что там точно кто-то есть. — Хонджун, там кто-то находится, — тихо произносит, одергивая друга за плечо. Ким смотрит на дом, до ушей доносится какая-то ругань. Знакомый голос заставляет его съежиться. Это определенно кто-то из его рабочей группы, созданной специально для поиска «Кромера». Видимо, с поставленной задачей они разобрались раньше времени, теперь же возвращаются к остальным. Быстро обдумывает варианты, чтобы отвлечь Чона от похода к тому дому, как тот сам разочарованно вздыхает. — Это люди Империи, — лицо руками закрывает, — они, должно быть, только закончили свой поход. — Да, — моментально соглашается Ким, — следовательно, здесь нам делать нечего. Тут все осмотрено. Если бы нашлись следы твоего друга, то нам бы уже сообщили. — Тогда идем на границу, — раздраженно бросает Юнхо, первым направляясь в нужную сторону. Хонджун с минуту смотрит на дом и людей, притаившихся там. Из-за их беспечности он мог бы оказаться пойманным Юнхо, что определенно бы испортило все его планы. Нельзя, чтобы кто-то узнал о его секрете. Особенно Юнхо. Тогда точно жизнь Кима пойдет на самое дно. — Эй, подожди меня, Юнхо, — окрикивает ушедшего вперед, — я знаю короткий путь.***
— Почему ты пошел со мной? — Сан резко останавливается, мучающий его уже целые сутки вопрос задает, — Ты мог бы просто остаться там. — Сонхва поручил мне это, так почему я не должен был идти? — невинно хлопает ресницами, остановившись рядом с Саном. За несколько часов они уже преодолели немалый промежуток. По известным Чонхо сведениям, Хонджун ищет тот предмет в поместье, в котором раньше жила семья Хозяина Магической башни. Поэтому первым делом решили, что стоит уделить этому месту особое внимание. Довольно удивительное место. Дом, в котором раньше в каждом миллиметре воздуха царили магия и свет. Говорили, что даже вода там была священной. Многие завидовали тем, кто удостоился честью быть нанятым на службу этой семье. И Чонхо крайне интересно, как же здесь было в то время, по словам многих, замечательно. Сложись судьба мальчика иначе, то его родители бы были живы, маги не пребывали бы в беспорядке после восстановления, а церковь открывала бы свои двери еще чаще. Быть может, им бы удалось подружиться. Ведь такую важную семью точно бы приглашали на разные мероприятия. Так много всего случилось лишь из-за одного предсказания. Будь оно проклято. — А если мы встретимся с твоим братом? Что ты будешь делать тогда? — Чхве хмурится, понять младшего не может. О чем он только думает, так рискуя? — Ну, если попадемся, то ничего не поделать, — плечами пожимает, смеясь, — он просто отсечет мне голову. А пока он будет проклинать предателя-меня, у тебя будет возможность сбежать. — Воспользоваться тобой и просто сбежать? — Сан брови вскидывает, удивившись такому ответу, — Ну, уж нет. Я лучше гордо проиграю, чем трусливо сдамся или сбегу. — Да, я знаю, — с улыбкой кивает младший, зная, что он в безопасности, пока рядом Сан. Ему страшно. Страшно лишь от мысли, что будет, когда Хонджун все узнает. Но отступать и думать о будущем уже поздно. Они стоят перед разрушенным зданием, что отталкивает своей жуткой атмосферой. Наконец, добрались. — Что ж, Чонхо, идем, — Сан младшего за руку ближе к себе тянет, чтобы держался рядом и не потерялся. Мало ли, что и кто тут обитает. — Идем, — крепче сжимая руку старшего, Чонхо решительно кивает.
