Кровь и Сперма

— Они просто обойдут с левого фланга, — отбраковал Рико очередную идею Кевина. Тот устало вздохнул, в очередной раз подняв лист предполагаемой расстановки. — Пока Вилсон его задержит, их нападающий отдаст пас и ты, и я просто рискуем не успеть. Рико откинулся на спинку стула. Мысли путались. Но это была вполне себе приятная путаница. — Подумай ещё раз, — обратился Рико к Кевину, пока его пальцы с силой вцепились в тёмно-рыжие волосы паренька, что на протяжении всего их разговора давился членом своего капитана. На лице уже набухли синяки, ссадины покраснели. Натаниэль не сопротивлялся, просто Рико так привык. Ему это приносило извращённое удовольствие, но, конечно, не больше чем факт прилюдного унижения Третьего. Как бы Кевин не хотел этого игнорировать, но невольный взгляд всё равно касался кресла и области под столом у расставленных ног Мориямы. Копна огненных волос выделялась особенно ярко. Да и игнорировать, пусть негромкие, но вполне себе явные характерные звуки было очень тяжело. В очередной раз когда рука Мориямы надавила на затылок Веснински особенно сильно, тот подавился, но тут же попытался справиться с реакцией организма, расслабляя горло, позволяя члену Рико скользнуть как можно глубже. Пока язык тёрся о горячую плоть, горчащая смазка лилась внутрь. — Но ведь это при условии, если не мы получим право на первый удар, — Кевин поднял взгляд на расслабленное лицо Мориямы. Тот уже прикрыл глаза, откинув голову на спинку стула. Вероятно он слышал его краем уха, потому что когда он заговорил, Рико приоткрыл глаза чтобы посмотреть на брата. — С чего ты взял, что первыми бить будут они? — Просчитывай все варианты, — севшим хриплым голосом произнёс Рико, толкнувшись бёдрами в чужой рот. Кевин снова мельком, сам того не желая, взглянул на раскрасневшееся лицо Третьего. Он опустил глаза. Но даже так он прекрасно слышал как поскрипывает стул под натиском двух опирающихся на них тел, как сбивается дыхание Рико и как Натаниэль то и дело отстраняется хоть немного, чтобы вдохнуть, а после этого с непроизвольным причмокиванием возвращается к работе. Кевин не знал, слышал ли Натаниэль вообще о том, что они там говорили. Если да, то он вероятно выдал бы какую-то дельную мысль, потому что сам Кевин, как всегда, не мог сосредоточиться в этой обстановке. Он не хотел ничего говорить, просто не хотел отвлекать. Потому думал долго, рассуждал молча и изредка поднимал взгляд исподлобья, чтобы понять не обманывают ли его уши. А Рико его не торопил. Рико было объективно не до этого. То как язык Натаниэля старательно вылизывал каждый сантиметр его члена, было явно приятно. Рико не то что бы часто прибегал к подобному методу расслабления, но он не мог не признать, что сосать Нат умел просто охренительно. То ли его этому учили, то ли он с этим родился. В любом случае, Рико был чертовски доволен такой находкой. Рико выстанывал что-то неразборчивое не размыкая губ и зубов. Это было скорее похоже на рычание. От Ната же слышалось только тяжёлое дыхание и каждая частичка кислорода что им втягивалась, точно давалась ему не просто. Рико размышлял об этом фоном, пока на переднем плане перед глазами крутились зарисовки возможных расстановок, что Кевин так усердно чертил, сидя на своей постели. Рико чуть ослабил руку, позволив Натаниэлю отстраниться. Тот раскашлялся, попытался отдышаться, пока со рта текли слюни, что смешались с непроизвольными слезами. У него были ещё секунды на расслабление, но как послушная сучка, он тут же потянулся навстречу, прежде чем Рико сам бы сделал это. Дрожащей рукой он коснулся кожаного мешочка под членом, массируя и слегка потягивая вниз, втянув ртом головку и уже без возможности на сопротивление был вдавлен дальше. Рико не разменивался на нежности. Нужно было действовать быстро, но аккуратно. Натаниэль обводит языком необследованную область, уже не просто посасывая, а втягивая ртом как только мог. Похоже, Рико сегодня был не в духе больше чем казалось. Заставить его кончить стало куда сложнее. Натаниэль, честно, уже хотел чтобы это поскорее кончилось. И с каждой его подобной мыслью темп становился всё быстрее. Слюни аж летели изо рта, от того как быстро и резко Рико натягивал его рот на свой член. Ему оставалась только подставляться. В момент когда всё успокоилось, Натаниэлю показалось что его вывернет. Но если он сейчас сблюёт, то Рико как минимум изобьёт, — нет отпиздит, — его до полусмерти. Натаниэль держался как мог на мысли «ещё чуть-чуть». Рико стиснул его волосы так, что чуть не выдрал клок. Хороший знак. Горло свело спазмом, когда в стенку ударила горячая тягучая струя. Когда Рико вытащил член, Натаниэль уже был готов всё вывернуть из себя, но одна хлёсткая пощёчина, напомнила ему почему этого делать нельзя. Его затрясло так, что он забыл о дыхании, не то что о кашле или плаче. — Потеряешь хоть каплю — полы вылизывать будешь, — заключил Рико, хотя его настроение сейчас явно стало получше. Найдя салфетки в ящике, Рико быстро обтёрся, надел домашние штаны и встал со стула, чтобы подойти к постели Кевина. — Надумал что-нибудь? — спросил Рико, присев на постель брата. — Да вот, — Кевин зашуршал бумагами. Натаниэль слышал их голоса словно за плотным стеклом. Дело не в том что он устал. Он просто всё ещё не мог отдышаться от ужаса. Фантомно закололо всё тело. Он задрожал, чувствуя как его кожа расходится от тонкого лезвия, как над глазом проносится тонкая игла, как саднят и слабеют пальцы без ногтевых пластин. Это была всего лишь пощёчина. Но это было словно незаконченное дело. Рико ждёт пока ему станет ещё хуже. Он продолжит. Что дальше? Не может же всё кончиться пощёчиной. Натаниэль зажал рот дрожащей рукой, чтобы с усилием проглотить всё что осталось во рту. Сперму, что перемешалась с кровью. Отвратительный вкус, но это было не так плохо. Натаниэль с дрожью, опасливо поворачивает голову, смотрит на Морияму, что сосредоточенно разглядывает идеи Кевина, довольно кивает и вносит поправки. Сидеть на месте становилось всё страшнее. Дрожь сходит, когда он понимает, что Рико так и не смотрит на него. Это просто «ничего». Рико просто захотел его ударить. Всё верно. Он же не говорил «нет». Значит всё в порядке. Нат стёр с лица последствия расслабления. Хотя его футболке всё же досталось несколько капель. На чёрной ткани кровь была не так заметна, хотя пары белых разводов было не скрыть. Похер. Главное, что он сам цел. Натаниэль поднимается на дрожащие ноги. — Я пойду? — Ага, — отмахнулся Рико, перевернув страницу. Он договорил когда Натаниэль был уже у двери. — И передай Моро, если он завтра на тренировке снова будет как сонная муха — пускай не надеется на передышки. Позорище. — Да, Рико. Я передам, — Натаниэль произносит это привычно спокойным и покорным тоном, с тихим скрипом закрыв дверь. Возвращение в комнату прошло без приключений. Все Вороны сидят по комнатам. И Жан не исключение. Всё ещё корпел над тетрадью с каким-то предметом. Подняв взгляд на скрипнувшую дверь, он тут же оглядел напарника оценивающе, что-то отметил и вернулся к конспекту. — Ублажил Короля? Натаниэль проходит прямо к своей постели. — Если завтра на тренировке будешь как сонная муха — не надейся на передышки, — он стягивает с себя испачканную футболку. Стоит её сейчас замочить. — Рико передал это. — Я догадался, — раздражённо бросил Моро. Похоже, он тоже сегодня не в духе. Это начинало Натаниэля напрягать. Да и он сам был не то чтобы в восторге. Во рту стоял такой отвратительный вкус. Чем скорее он прополощет рот и почистит зубы, тем лучше. — Сперма такая же сладкая как ты её помнишь? Натаниэль думал, что ради приличия стоило расстроиться, может тогда бы Жан понял, что его слова для него что-то значат. Даже такие обидные. Но он не был обижен или расстроен. Он напротив хотел заглушить неясное тянущее чувство в груди. — Всяко лучше чем кровь, — но от этих слов стало только больнее. Тоска разлилась по телу так резко, что у него свело челюсть. Глаза защипало. Он поспешил отвернуться, чтобы поскорее найти какую угодно футболку. Больно. Больно. Как же больно. Он сам причинил себе боль. Надо было просто промолчать. Теперь в голове возникли воспоминания об этой блядской пощёчине и спектр всех эмоций, что накрыли его тогда вернулись. Он снова задрожал, тяжело задышал, точнее, пытался сделать хотя бы один жалкий вдох. — Кому как, — Жан сказал это иначе, нежели бы сказал сам Натаниэль. В его голосе было смирение, но и чувство собственного достоинства, которое, конечно, давно растоптали и размазали по всему Гнезду тонким слоем. Кровь. Сперма. Дерьмо. Грязь. В чём только Гнездо их не измазало. Но были у них, Натаниэля и Жана, значительные отличия. Пускай они оба не могли противостоять этому месту из-за банальной трусости, всё равно. Жан ещё что-то представлял из себя, он помнил что он человек. Он помнил, что во всём виновато Гнездо. Натаниэль же… Что ж, он не располагал такими высокими моральными принципами. Он просто не хочет чтобы ему было больно.