Flashback
Очередной денёк двое друзей проводили на свежем воздухе за разговорами.
— Ну и я сказал, что это замечательное произведение в веру в прекрасное. — закончил свою историю Чон.
— Хах, это подходит под много произведений. — Юнги кивнул, гордясь своим, не читающим домашку, другом.
Чонгук радостно закивал, потому что ответ пришёлся учителю по душе.
Стояла хорошая погода и у каждого на улице становилось лучше настроение и поболтать очень хотелось. Юнги с Чонгуком так и делали - говорили ни о чём. Это вполне часто с ними было, потому что они, хоть и почти всё время вместе, но у каждого всё же своя жизнь и рассказов бесконечное количество. Начиная с подъёма с завтраком, заканчивая ужином и крепким сном.
Мин уже час рассказывал о своих делах в университете, про
дурацких громких соседей в общаге и про переезд в съёмную квартиру какой-то бабульки. Он, цитирую: «Я задолбался их терпеть, а терпения у меня и так грамма два от силы. А они мне уже год покоя не дают. Сил моих больше нет и лучше я буду жить в квартире с кучей сервиза, чем с ними находится.
Придурки Нехорошие люди!» уже почти переехал, но спальная с цветочками его, мягко говоря, не устраивает. Он же брутальный мужик, а спать при гербарии будет. Вот он и плачется своему Чонгуку, который всегда его понимает.
Выплакав все театральные слёзы, рассказ подошёл к концу и наступила приятная тишина, потому что они уже всем, чем можно было, поделились.
Они шли размеренным шагом и на пути им попался магазин, а поскольку ходили друзья не один час, желудки слёзно проурчали, чтобы в них закинули что-то съедобное. Деньги были, голод тоже и Юнги быстренько потянул Гука за едой.
Если Мин, как настоящий мужчина, выбрал для утоления голода мясной пирожок и крепкий кофе, то Чонгук взял булочку с сахарной пудрой, колу и пачку леденцов. Юнги скривился, потому что сладкое не жаловал и задал вполне адекватный вопрос:
— У тебя жопа не слипнется?
— Ой, хён, отстань. — Гук махнул рукой и, выйдя с ним из магазина, принялся уплетать булочку.
Парни решили пойти в парк и там спокойно перекусить на лавочке. К счастью, много лавок было свободно и им долго не пришлось искать место для перекуса.
Молча кушая и запивая напитками еду, каждый думал о чём ещё поговорить. И Чонгук придумал, но ничего не говорил, пока они не поели. Он помнит как один раз получил от Мина за то, что оплевал его едой, когда рассказывал ему что-то. Закончив с утолением голода, Чон подал голос.
— Мне Намджун вчера звонил.
— Да? А мне он на звонки не отвечает. — задумался Мин.
— Конечно, ты ж его перед отъездом обматерил за то, что он тебе подошву оторвал на кроссовке. — возмутился Чонгук, на что старший цокнул.
— Потому что как можно было испоганить недавно купленные кроссовки, за мои кровные? Так ещё и на мне оторвал, с ноги прям подошву стянул! Рукожоп хренов. — Юнги нахмурился лишь от воспоминания об этом инциденте.
— Ну и что? Порвал и порвал, ты ж потом в ремонт отдал и нормально дальше ходил. Зато друга так напугал, что тот даже боится говорить с тобой, вдруг ещё нарвётся на пару ласковых. — Гук готов был отчитывать старшего за такое поведение, потому что он присутствовал тогда и у него даже душа в пятки ушла от крика хёна, не то что у Джуна, который постоянно получает за свою неуклюжесть.
— Ой, мелкий, отвянь. — старший махнул рукой, будто отгонял мошек. — Так что там Намджун?
— Та ничего, всё хорошо. С парнем встречается.
— Хорошо, молодец. — спокойствие за считанные секунды сменилось на вопросительный взгляд. — Стоп, что? Намджун встречается? Он встречается? Наш рукожоп? Так ещё и с парнем?
— Да, — невозмутимо начал Гук. — что именно тебя удивляет?
— Для начала меня удивляет вообще наличие у него отношений. И я как-то не думал, что он с парнем будет встречаться.
— Эх, Юнги хён. — Чонгук осуждающе покачал головой и посмотрел внимательно на старшего. — Тебя не смущает, что он наших голубых кровей, или ты думал увидеть его с паучком за ручку? А то что он рукожоп, который всё ломает и никому таким образом понравится не может, — Мин был поражён, что его завуалированное предложение разгадали, на что Чонгук посмотрел с читающимся в глазах: «Да, я понял» — то не парься. Сокджин хён его даже такого любит.
— Сокджин хён?
— Да, так зовут его парня. — заулыбался Гук. — Он нас по видеосвязи познакомил.
— Понятно. Хотя стоп... — Юнги всем видом напряг извилины, думая. — Намджун же в Америке.
— Ну да.
— А почему тогда у его парня корейское имя?
— Кхм, — Чонгук явно чувствовал сегодня умственное превосходство. — хён, ты не думал, что тот парень как и Намджун приехал из Кореи в Америку или, по-твоему, у нас есть друг американец?
— Он на английском лучше американцев говорит, — бухтел Мин. — но я понял.
— Ну и отлично. Они тебе привет передавали.
— Спасибо.
— Намджун говорил, когда перестанешь хотеть его обматерить, то позвони, он давно хочет с тобой пообщаться.
— Ладно.
И снова они сидели молча. Юнги смотрел в одну точку, кажется, на дерево, а Чонгук телепал ножками и следил за этим увлекательным явлением. В общем, все довольны, всем весело. Видимо, проголодавшись снова, Гук достал пачку леденцов и, раскрыв, предложил зависшему Юнги, на что тот скривился и помотал головой в отрицании. Парень хмыкнул и закинул один в рот, при этом очень громко его смакуя, и дальше смотрел на ноги. Между ними опять наступила тишина, разбавляемая звуками природы.
Долго, конечно, она не продлилась, потому что Чон начал громко смеяться, что аж пошли слёзы. Это резко отрезвило Мина и он уставился на друга как на ненормального.
— Ты чего ржёшь как свинья?
— Да так... — сквозь смех начал Чонгук. — Вспомнил одну шутку, которую мне Сокджин хён рассказал.
Пока у Чона была новая стадия смеха, Юнги сидел не с самым весёлым выражением лица. Чего это он сам ржёт, а ему не рассказывает шутку. Он тоже, между прочим, не против посмеяться.
— Эй, хрюшка, мне же тоже расскажи. Вместе поржём.
Секунд пять от парня не было никакой реакции на просьбу. Но, вытерев рукавом кофты слёзы радости и счастья, он повернулся к другу, чтобы рассказать прикол.
— Хорошо, слушай. — он набрал воздуха, чтобы опять не смеяться и всё-таки поделиться причиной своего веселья. — Короче, хён, что сказала пчела, когда ужалила человека?
— Не знаю. — хмуро ответил Мин, поскольку ну что может сказать насекомое? Видимо, младшенький совсем плох, уже насекомые должны что-то говорить.
— Мне жаль!
Юнги даже шутки ещё не понял, а Чонгук уже чуть не упал с лавочки от новой волны позитива. Всё бы было нормально: Гук бы дальше смеялся, а Юнги бы понял шутку и посмеялся вместе с братом. Но нет, они не умеют по-нормальному.
Чонгук, молодец какой, от резкого заглатывания воздуха при смехе, глотнул конфетку. Думаете не проблема? Ошибаетесь. Леденец прилип к нёбу и не отлипал, из-за чего Чонгук не мог вдохнуть ртом.
Мин уставился на него в непонятках, потому что Гук начал издавать звуки умирающего лебедя и лицо становилось красным. Тогда старший сообразил, что-то нет как.
— Хей, Чонгук, что такое? — Юнги достаточно перепугался, когда сел на корточки перед младшим, а он уже синеть начинает. — У тебя астма,что ли? — говорить не получалось, поэтому Чонгук жестикулировал руками на пачку конфет и на рот, чтобы Юнги смог понять причину такого состояния. Его лицо озарило понимание, обеспокоенность, а потом он начал хмурить брови, что значило очень плохо. — Ты что - конфетой подавился? — младший на это часто закивал. — Так глотни. — теперь он мотал в отрицании и пытался руками показать, что она не отлипает от горла. Кажется, получилось похоже, потому что он нахмурился сильнее. — Ох ты лох печальный! — раздосадованно заныл Мин. — А не дышишь то чего? — теперь Чон нахмурился, потому что он же объяснял как мог, что не может глотать, а значит, и дышать тоже. Это же он и продемонстрировал пантомимой. — О Боги, нос тебе нахер тогда сдался? Им дышать не пробовал?
В этот же момент Чон Чонгук делает самый большой вдох носом, на который был способен, и его радости нет конца. Он дышит! Но кашель, от застрявшей конфеты, всё ещё есть. Юнги, всё ещё будучи хмурым как грозовая туча, посмотрел и на это представление, а потом потянул ничего не понимающего друга за руку. Пока Чонгук всё ещё не понимал, Мин резко рванул вперёд, крикнул идти к магазину.
Гук, как послушный ребёнок, кашляя, пошёл в сторону убежавшей тучи. Только дойдя магазина, в котором они недавно были с другом, оттуда выбежал Юнги с бутылкой обычной воды и протянул младшему. Чонгук дурак, но не настолько, чтобы не понять для чего она. Он её быстренько открыл и начал пить. Конфетка отклеилась от горла с первого же поступления жидкости и Чон с недовольством, читающимся на лице, глотнул её, больше-то делать нечего.
И вуаля! Наконец перед Юнги стоял нормальный парень, который просто часто дышал, будто от недавнего бега.
— Ну, это было забавно. — подытожил великолепное представление Мин и начал аплодировать. — Жить будешь, а, астматик? — сейчас-то уже можно было и Юнги поржать как свинье.
— Ну чего ты начинаешь? — грустно спросил Гук. — Не обзывай меня астматиком. Люди не поймут.
— Радуйся, что не лохом называю, хотя это было бы более уместно к ситуации. — Юнги резко вернул всё своё спокойствие и сложил руки на груди. Чонгук стоял перед ним побитым голубем и грустил, потому что понимает, что он реально лох. Но Мин не такой злой, поэтому со спокойствием продолжил: — Ладно, ты прав. На слово астматик будет много вопросов. — смотря на старшего, было видно, что у него идёт мыслительный процесс. Подумав, погадав, он развеселился. — Я придумал. Специально для тебя нормальная кличка, значение которой никто не поймёт.
— Давай уже... — грустно пробубнил Чонгук. Он был готов на любое издевательство со стороны старшего. Его хлебом не корми, дай поиздеваться над Гуком.
— Асмик. — в тот же момент на Юнги посмотрели две осчастливленные чёрные бусины. Значит, слово пришлось по душе. — Сойдёт такая кличка?
— Да, да. — радостно запрыгал Чонгук. Юнги мог что-то ужаснее придумать, но ему повезло. — Спасибо хён.
— Не души меня своими граблями, я ведь передумать могу и будешь ты просто лохом. — слова совершенно не соответствовали действиям Юнги, потому что он обнял друга в ответ. — Так, всё, пошли домой Асмик. Думаю, на сегодня впечатлений достаточно.
— Это точно.
End of flashback
