На берегу озера

Весенняя ночь тиха и таинственна. Слышны лишь редкие крики ночных птиц и спокойные  размеренные удары волн о берег озера. Холодный свет луны играл на поверхности воды, пробегал по бережной глине и камням, постепенно взбегал по ступенькам на крышу и стены старого храма. Из древнего здания не доносилось ни звука. По его заброшенному и разваленному виду нельзя было сказать, что в нем сейчас проводил ночь отряд самураев. Они направлялись на север страны, чтобы унять разгоревшееся восстание недовольных правительством крестьян. На пороге, между полуразваленных ступеней дремали двое часовых. Казалось, что все спали, но один воин в эту ночь не смог сомкнуть глаз. Какаши терпеливо дожидался пока все уснут. Он старался не двигаться, чтобы никого не потревожить, но услышав, как из дальнего угла донесся громкий храп, понял, что время настало. Он осторожно встал с пола и накинул на плечи верх своего кимоно, на котором лежал. Бросив короткий взгляд на кого-то, кто спал в дальнем темном углу, он на цыпочках подошел к полуразрушенному окну и вылез наружу. Присев под окном он затаился и прислушался. Никто не проснулся. Какаши перевел дух и осмотрелся. На стене храма виднелись старые поцарапанные рисунки и символы буддистов. Он невольно залюбовался изящными линиями.  Потом, вздохнув, Какаши встал и пошел к берегу. Он густо порос тростником и камышом. Рядом шелестели несколько могучих и видавших виды дуба. Волны тихо бились о прибрежные камни, омывали глину. Хатаке сел перед водой и взглянул на наверх. Тучи быстро бежали по ночному небу, периодически закрывая большую луну. В кустах трещали сверчки, но Какаши казалось, что это поют звезды. Он вдохнул в себя холодный свежий воздух, закрыл глаза и стал слушать. Слушать тихих ночных птиц, громких сов, шелест листьев, мелодии звезд и волнение воды. Хатаке задумался о чем-то и потерял бдительность, став уязвимым и незащищенным. В темноте раздался резкий хруст. Какаши распахнул глаза и напрягся. Рука машинально метнулась к поясу и попыталась нащупать на нем ножны с кинжалом. Не найдя его там, он подскочил на месте, круто развернулся и приготовился принять рукопашный бой. Полы его кимоно разлетелись в разные стороны открывая незащищенный живот и грудную клетку. Мышцы заходили под кожей. Какаши метнул грозный взгляд в сторону, где должен был быть противник. Из-за кустов на него смотрел испуганный юноша, одетый в нижнюю сорочку навыпуск и форменные штаны. Его длинные темные волосы были растрепаны, заспанные глаза чуть блестели в полумраке. Хатаке облегченно выдохнул и запахнул кимоно. Он зря так переполошился. — Ты меня напугал, — тихо сказал Какаши — Почему ты не спишь? — Я проснулся и не нашел тебя в храме. — ответил юноша — Что ты здесь делаешь ночью? — Я вышел прогуляться. Мне захотелось подышать свежим воздухом. — сказал Какаши — На воздухе лучше думается. — Понятно, — кивнул юноша — О чем ты думал? — О нас. — ответил Хатаке — С нашей прошлой встречи прошла почти неделя. Мне очень не хватает тебя. Я о многом успел подумать за это время. — Я тоже очень скучал. — тихо сказал юноша — Но нам нельзя видеться чаще. Нас могут поймать. — Конечно, — Какаши закивал головой — Я все понимаю, но все же… так тяжело осознавать это. — Хатаке поманил юношу к себе — Ирука, иди ко мне. Подойди, пожалуйста. Ирука послушался и, подбежав к Какаши, прижался к нему и обхватил руками его сильное тело. Хатаке зарылся носом в его темные длинные волосы и обнял в ответ. Ирука уткнулся холодным носом в вырез его одежды. Какаши, почувствовав это, разжал объятья, стянул кимоно с плеч  и завернул в него дрожащего от холода Ируку. Хатаке остался с голым торсом, но не подал виду, что ему холодно. Он опустился на свое прежнее место и жестом предложил Ируке сесть рядом. Тот присел рядом с ним. — Я много думал о нас. — тихо начал Какаши — Я многое понял. Ты очень дорог мне. Хоть нам и нельзя пожениться, я хочу провести всю жизнь рядом с тобой. — Я бы вышел за тебя. — улыбнувшись ответил Ирука. Он сжал в пальцах кимоно Какаши и с нежностью посмотрел на него. На некоторое время повисла пауза. Был слышен шелест листьев и далекое уханье совы. — Ночь так прекрасна. — сказал Ирука — Вокруг так тихо… Она сохранит нашу тайну. — Пусть наши слова унесет ветер. Пусть их утопит вода. Но тебя из моего сердца им не достать никогда. — прошептал Какаши Ирука заулыбался: — Ты уже стихи для меня сочиняешь.  — он тихо засмеялся — Это немного забавно. — А как же иначе? — удивился Какаши — Мы так редко встречаемся, что мне только это и остается. Иногда мне и в правду хочется, чтобы нас с тобой одних унесло куда-то ветром. Куда-нибудь, где мы будем свободны, и где нас не заставят убивать. — Я бы тоже этого хотел. — доверчиво зашептал Ирука — Я проснулся потому, что мне уже много дней подряд снятся те люди и дети. Из прошлой деревни… — Хочешь и я сделаю так, что ты никогда больше никогда не увидишь человеческой крови, — твердо сказал Какаши — Мне нужно немного времени, а потом я заберу тебя с собой очень далеко отсюда. Я заберу тебя в одно место. Я увидел его на карте у хозяина на стене, когда забирал деньги. Я унесу тебя туда. Я унесу тебя на собственных руках. В прекрасное место, где в реках полно рыбы, а в лесу бегают косули. Там с утра до ночи птицы поют свои чудесные песни, а по ночам звезды рассказывают сказки. Везде свободно разгуливает ветер. Он гуляет, где хочет, ведь он свободен. Мы тоже будем свободны. Мы будем как ветер. — Какаши взглянул на небо и вдохнул чистый ночной воздух — Ты веришь мне? — с надеждой спросил он. Ирука в ответ кивнул, не в силах говорить. Дунул легкий ветерок, словно подтверждая и закрепляя слова Хатаке. Ветер разметал полы кимоно  по земле, открывая голые участки кожи. Какаши взглянул на Ируку. Лунный свет упал на его лицо, освещая аккуратный носик, мягкие губы, длинные, полуприкрытые темные ресницы и шелковистые волосы. Ирука был похож на чудесное мифическое существо. На прекрасную серену, что убивает своим сладким голосом и неземной красотой. Хатаке завороженно уставился на него. Ему не верилось, что такая красота существует. Он не верил, что это все его. Рука Какаши осторожно, будто боясь, что от прикосновения юноша исчезнет, дотронулась до щеки Ируки. Большим пальцем он погладил мягкую щеку, очертил контур едва заметного шрама на переносице и прикоснулся к розовым губам. Ирука закрыл глаза и подставился под его прикосновения. — Какой же ты красивый… — восхищенно прошептал Какаши, рассматривая лицо юноши. Сердце переполнялось чувствами, которые невозможно выразить словами. — Ты преувеличиваешь. — тихо сказал Ирука и положил голову на плечо Хатаке. Он чувствовал, как все внутри начинает трепетать от слов Какаши. Такое он испытывал только с ним. Ни одна девушка не смогла вызвать у него тех же ощущений. Рядом с девушкой он чувствовал себя игрушкой. Девушкам нужно угождать, их нужно баловать и потакать всем их просьбам, ведь если что, вдруг, то она просто найдет себе другого, такого же как и ты. Рядом с Какаши такого не было. Ирука чувствовал себя нужным и любимым. Им обоим ни к чему были навороченные подарки. Достаточно было просто сидеть рядом, обнимаясь и болтая обо всем на свете. Вот это он считал настоящей любовью. Ирука вздохнул, поднял голову и посмотрел в глаза Хатаке. — Какаши, мне нужно кое-что сказать… — тихо начал Ирука. Он понял, что если не расскажет сейчас, то в их отношениях не будет того детского и преданного доверия, как сейчас. Хатаке с недоумением взглянул на него, но не перестал обнимать. Он почувствовал его напряжение и понял, что это что-то важное. — Я ходил к лекарю. — Ирука взволнованно прикусил губы и сжал в пальцах края кимоно — Он сказал, что меня можно вылечить. Хатаке изумился, но голос его прозвучал спокойно и бесстрастно, словно ему только что вынесли смертный приговор. — И ты…согласился? — Какаши сглотнул, прогоняя ком в горле — Я ушел. —  голос дрогнул — Я испугался. Просто занаешь, если я неправильный… — он притих, но выждав мгновение продолжил —  если мы неправильные, то если я вылечусь, я больше не буду любить тебя. — он замолчал и, подобрав нужные слова, снова заговорил — Я не смогу так… — Тш-ш-ш… — Какаши приложил палец к его губам, не давая договорить. Юноша промолчал, лишь мелко задрожал и еще сильней прижался к Хатаке. Какаши вдохнул его терпкий запах. Ирука прислонился головой к груди Хатаке. Так он почувствовал себя защищенным. — Ирука… — Какаши заглянул в его глаза — Можно? — попросил он. Получив в ответ короткий утвердительный кивок, Хатаке наклонился и нежно накрыл его губы своими. Ирука закрыл глаза и отдался наслаждению. Он почувствовал, как горячая рука забралась под ворот кимоно, как огладила его тело. Ирука не хотел открывать глаза, не хотел разрывать поцелуй, даже если бы это был просто сон, то он не захотел бы просыпаться. Почувствовав, как кимоно соскользнуло с плеч, он всем телом прижался к Какаши, чтобы не замерзнуть. Обхватив его пояс ногами и обняв за шею руками, Ирука почти повис на нем. Хатаке аккуратно подхватил его под поясницу и опустил на прибрежную глину.  Разорвав поцелуй, он распахнул края одежды и прильнул к телу любимого. Ирука расслабился, позволяя Какаши целовать его и впуская его в себя и в свою душу. — Ирука, — горячо зашептал Какаши ему на ухо — Ирука, как только это закончится, мы убежим. Мы будем жить сами и никто не посмеет говорить о нас плохо. Никто нас не найдет. — он прижался лбом к его лбу — Я заберу тебя от хозяина. Мы больше не будем зависеть от него. Мы больше не будем убивать. — Я никогда тебя ни на что не променяю. — тихо сказал Ирука — Только забери меня. Какаши улыбнулся и погладил его по щеке, прежде чем снова коснуться Ируки губами. P.S. Ирука задремал, лежа на Какаши. Тот с нежностью поглаживал его по мягким волосам. Юноша тихо сопел, прижимаясь щекой к груди Хатаке. Во сне он был еще прекрасней. Лицо Ируки выражало спокойствие, а губы застыли в полуулыбке. Его почти полностью обнаженное тело освещал ледяной свет луны. Какаши заботливо укрыл его тканью кимоно. Ирука зашевелился и приоткрыл глаза, но увидев, что он рядом с Какаши, уснул снова с полным ощущением безопасности и защиты. На краю горизонта забрезжил рассвет. Хатаке заметил это и с наслаждением подумал, что это одна из лучший ночей в его жизни. Он осторожно привстал с земли и поднял спящего юношу на руки. Какаши пошел обратно в храм, ему нужно было до общего подъема успеть уложить Ируку на прежнее место и самому лечь на свое. Подходя к зданию, Какаши привстал на цыпочки, чтобы ступать тише. Он беспрепятственно пролез в окно и, лавируя между спящими воинами, зашел в дальний угол помещения. Там одиноко лежало кимоно Ируки. Он осторожно снял с юноши свое и завернул его в другое. Ирука, почувствовав под собой каменный пол, открыл глаза. Он бегло осмотрел все сонным взглядом и, узнав храм и увидев перед собой улыбающегося Какаши, спокойно заснул. Хатаке ласково поцеловал его в висок. Ирука безмятежно улыбнулся во сне. Какаши это очень сильно умилило, поэтому он разыскал где-то кусочек бумаги и угольком нацарапал на ней слова «Я заберу тебя», чтобы Ирука не подумал, что это все ему приснилось. Хатаке засунул бумажку в складки кимоно Ируки и со спокойной душой пошел на свое место, чтобы во сне увидеть своего возлюбленного, а потом рассказывать ему об этом.