...и как же танцует ненаглядная столица Российской империи?

«...Ну ж был денек! Сквозь дым летучий Французы двинулись, как тучи...» © М.Ю.Лермонтов «Бородино» *** Томное летнее утро. Едва виднеется ночной туман, лениво улегшийся на речную гладь Немана. Легкая прохлада будоражит все тело, вызывая мурашки, которые окутывают каждую клеточку кожи. Ранние пташки, спрятавшись в ветвях, начинают свой звенящий свист. Всего через несколько часов начнется настоящая жара. Тогда вы и вспомните те недолгие мгновения, проведенные один на один со свежим ветерком, рано утром. Ничего не может нарушить эту идиллию. *** -«Il n'y a personne, général. Оn peut y aller!» Раздался пронзительный вой военного оркестра, застучали победным маршем барабаны. 700-тысячная армия, тяжёлым топотом солдатских сапог, пришла на эти земли побеждать, сломить, завоевывать. С таким же воодушевлением, Великой армии удалось подчинить всю Европу, взять силой почти каждую столицу. В этот раз - нет сомнений, страха.... Будьте готовы, к началу осени Российская империя подчиниться воле победоносного Императора! - «Vive la France! Да здравствует Франция!» - в унисон зазвучали голоса нескольких тысяч солдат. Черная двуугольная шляпа обнажила карие глаза. Белый конь его встал на дыбы. -«Vive l'Empereur! Feu! Да здравствует император!» - четко произнес своей армии Пьер Сенье, так же известный как сердце Европы. Столица великой французской империи. Начинается "campagne de Russie" *** Российская империя. Вильно. 12 июня 1812 года. Барон Беннигсен отчаянно спешил на бал, по случаю ратификация государем Бухарестского мира. Предстояло ему сообщить самую страшную для империи новость. Сообщить ее нужно было самому императору. Конечно, ни для кого не было новостью скорое нападение французских войск, но как обычно говорят : «Убей гонца, принёсшего дурную весть». Едва его ноги настигли сада, где и приходило торжество, Александр Балашов, министр полиции, тут же перехватил донесение. -«Панику не поднимать, оставить все события в тайне» - ответил министр -«Слушаюсь, ваше благородие» - с отдышкой выпалил барон. Незамедлительно, Балашов устремился к императору, протянув в его руки слегка помятое письмецо. По прочтении, кожа императора слегка побледнела, что не скрывал даже тусклый свет свечей. -«Кто ещё знает?» - стараясь не показывать своего переживания, решительно спросил император. -«Только барон Беннигсен, ваше императорское величество. Ему велено держать язык за зубами» -«Славно, Александр Дмитриевич» - сухо ответил император - «Позаботьтесь, чтобы столь ценная информация не была обнародована до окончания бала» - с едва скрываемой тревогой, он развернулся и продолжил празднование. Это словно брошенная в лицо белоснежная перчатка, личное оскорбление его императорского величества. *** Когда бал был закончен, император Александр большую часть ночи работал. Призвав к себе Шишкова, император Александр поручил ему написать приказ армиям и рескрипт к фельдмаршалу Салтыкову о вступлении неприятеля в русские пределы. -«Пишите срочное донесение в Санкт-Петербург...» - выпалил он -«...на рассвете отправляемся в столицу!» *** Российская империя. Санкт-Петербург. 13 июня 1812 года. Знойное летнее солнышко - редкое явление для столицы империи. В такие моменты так и хочется выйти в прекрасный сад летнего дворца, выпить чашечку горячего кофе в компании старых друзей. -«Камалия уже добралась до дома?» - непринужденно спросил Алекс -«Как же?» - размешивая маленькой ложечкой горький кофе, задал риторический вопрос Московский -«Вам же известно, что дорога до Казани занимает по меньшей мере полмесяца, а то и весь месяц» -«Конечно же известно, Михаил Юрьевич. Она отправилась от нас всего неделей ранее» - вздохнул Сашенька -«Какая досада, остаётся надеяться, что в следующий раз она останется в столице на подольше» Миша едва ухмыльнулся. Ему эксцентричной татарки хватило на сто лет вперёд. -«А что до вашего нового друга, господина Вэйно Гельсингфорса, кажется?» - с нескрываемым раздражением спросил он -«Ах, верно. Оставаться в столице в столь нестабильное время - довольно опасно» - не опешил Алекс -«После отъезда Хельсинки, чувствую себя покинутым. Вейно мне особенно не хватает» -«Что вы имеете в виду?» - своей дипломатической чопорностью, Московский старался сохранить самообладание -«У нас с Вейно особая связь» - с долей сочувствия ответил Северный принц -«Связь?» - уши Михаила налились кровью, приобретая все более красный оттенок -«Да, Михаил Юрьевич, братская связь. Я ощущаю родство, которое не ощущал практически ни с одним человеком в жизни» Миша выгнул одну бровь, скептически поморщился и выдал: -«С кем же вы ощущали такую "родственную связь" ещё?» Алекс лишь набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы дать ответ, фарфоровая кожа его слегка побагровела. Но не успел Петербург начать, как издалека послышался истошный крик: -«Донесение от императора! Донесение от императора! Французы вторглись через Неман! Французы вторглись через Неман!» *** За секунду в жилах закипела кровь, сердце начало бешено колотиться, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Этот страшный момент наконец настиг империю. -«Ну что ж, Александр Петрович, теперь мы с вами, лицом к лицу, против половины Европы» - с самым возможным из всех серьезных выражений лица, сказал Московский. *** Продолжение следует...