Убийство на Хинтеркайфеке

-Не могли бы вы рассказать по подробнее о самом Семействе Груберов? «Мне кажется или вы не с чистой совестью всё это спрашиваете? ведь так, док? каковы намерения ваших вопросов?» -Сэр, вам кажется. я лишь хочу понять вернулась ли к вам окончательно память. «Посмотрим.» «Посмотрим.» «После публикации этой громкой новости, все кто жил в нашем доме засел на миль. Мы будто остановились во времени, не давая о себе знать. На своё место в предприятии Андреас поставил своего отца — Герберта Герке, за условием если тот будет выполнять только то что он скажет. Конечно же мой дед не согласился бы на это если бы ему что-то не перепало.» -Ты меня держишь за дурака, Андреас? То что я твой отец, не означает что я буду бегать у тебя на побегушках! -Я не говорю, что ты будешь там просто так. Ты получишь свою долю. -И сколько же это будет? 2%? или может 10%? -Я вижу тебе и десяти было мало? -А ты всё тот же наивный дурак «Андреас выделил ему сразу 30% из всего что они получат, за время проводящего под рукой Герберта. Решив вопросы с посадой, пошли совершенно другие проблемы. Люди живущие в этом посёлке, приняли наше «отсутствие» за нашу смерть. Мнения разделись, некоторые начали говорить что мы бесследно пропали, некоторые твердили что нас убили, другие в свою очередь начали зарабатывать на нас, водя кругами около нашего участка рассказывая небылицы и легенды. Вскоре пошли споры оп поводу нашего дома. Говорят, что наша усадьба была построена около 1863г, некоторые говорят, что около 1869г. Никто не знал когда именно она была построена. даже мы сами. Этот дом, переходил из одного поколения, в другое. Он расположился недалеко от поселка «Кайфек», скрытое за глубокой чащей леса. В 1917 году этот посёлок вошёл в часть Вангена. Включенного в состав Вайдхофена. Но это все формальности, которые несут лишь просто исторический ход. Мои родители, получили полноценное право на распоряжение этой землёй и домом 14 апреля 1886 года. " «У Цецилии до этого был муж, и от него, единственный выживший сын Мартин…» «Я мало что о нем слыхал, но порой когда Андреас и Цецилия уединялись на кухне, я подслушивал их разговоры…» —Я НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ПРО ЭТУ ТВАРЬ! «Тогда я понял, что такое нецензурная брань. и почему взрослые пытались отгородить детей от этих слов. На тот момент это звучало довольно мерзко» —Дорогой, послушай, он ведь тоже мой сын.- трепетным голоском говорила его жена —Нет! Цецилия! это твоя ошибка! Если завтра же ты, не отправишь его туда, куда ему и место! я своими руками задушу его. «Впервые я услышал как от его руки был слышен треск дерева. Я не могу не говорить, что мой отец был ненормальным. Но на тот момент, мне казалось что это вполне разумно. И даже я старался равняться на него.Боже каким же я был идиотом, возлагал на него все надежды, брал пример, пытался завладеть его похвалой. впрочем как и все дети в то время. Для него это было забавой смотреть, на то как твой сын стараться быть похожим на тебя. Но это была моя одной большой ошибкой из тех которые у меня сейчас за спиной.» «Андреас отличался тяжёлым характером, так же как и биполярным расстройством. он постоянно конфликтовал с соседями и нарывался на драки. Цецилия и Виктория часто становились жертвами домашнего насилия с его стороны. А я смотрел на это всё, не мог сделать и шагу на встречу к ним для помощи. Единственная мысль меня утешала «Лия этого всего не видет.» обычно в это время с ней занималась её няня. " —Смотри сынок, да и мотай на ус себе, как с таким отродьем нужно поступать! «Я мог лишь стоять и смотреть на то как они мучаются, под влиянием Андреаса. Любое моё неверное слово, неверное движение я буду рядом с ними. Избивая их он получал наслаждение, будто бы ему этого всю жизнь не хватало. и с каждым доносящимся по тихим коридорам, звуком он глубоко вдыхал. Видимо пытался довести себя таким образом до эйфории.» —Да отец. «Он считал что именно на таком примере сможет вырастить из меня мужчину, подобного себе.»