You still my no.1

Ким округляет глаза в недоумении, когда оказывается на совершенно тёмной улице между небольшими зданиями прижатый к кирпичной стене. — В смысле, не хочешь разговаривать? — прямо в губы шепчет старший, явно не в хорошем настроении. Видимо, поведение Сону заставило его разозлиться. — Что за фокусы, Ким Сону? — Это я должен у тебя спрашивать. Что за выкидоны? — голос невольно дрожит, хоть он и хочет казаться уверенным. — Не понимаю тебя. — Отлично. Я тоже тебя не понимаю. «Будьте откровенными друг с другом и научитесь разговаривать.» — неожиданно в голове звучат слова Юны, и Сону сглатывает. Просто прекрасно. Однако встретились два идиота, которые не могут отвечать за свои чувства и действия. Почему-то Сону не видит для них будущего… Слишком сложно всё это. Стоит ли сдаться, пока не стало поздно? Сонхун молча смотрит на него несколько секунд, буквально прожигая взглядом. — Так нам нужно поговорить, раз уж мы не понимаем друг друга, — прерывая тишину, но не отстраняясь ни на сантиметр, выдаёт Пак. — Разве нет? Сону не выдерживает такого напора, отчего и опускает взгляд, избегая зрительного контакта. — Ты пропал на несколько дней, будто бы избегаешь меня, — выпаливает почти на одном дыхании Сону. — Что я сделал не так? После этих слов лицо Сонхуна сразу же смягчается, и он смотрит на него с нежностью. — Ты ничего плохого не сделал, — виноватым голосом шепчет старший и слегка отстраняется. — Прости, всё это моя вина… Мне нужно было время, чтобы понять кое-что. — И ты всегда будешь исчезать так, если не сможешь понять что-то? — с иронией задает вопрос Ким. — Хен, так не бывает… — Что ты этим хочешь сказать? — приподнимает бровь Пак, растерявшись. — Хочу сказать, что… — неуверенно начинает он, вздыхая. — Честно говоря, буквально сейчас я подумал о том, что у нас с тобой нет никакого будущего. Никто из нас не умеет разговаривать. Имею в виду… ох, — Сону сильно волнуется, изо всех сил пытается не столкнуться с ним взглядами. Киму и так тяжело рассказать, о чём он думает, открыто. Ему и правда сложно быть откровенным с самым дорогим для него человеком. — Но почему ты так пессемистично настроен? — искренне не понимая, задаётся вопросом Пак. — Мы даже не начали, Сону. А ты уже сдаешься? Да, я тоже во многом не уверен, но я не хочу просто так сдаваться. — Так почему ты заставил меня переживать? Знаешь, как я убивался? Подумал, что сделал что-то не так. Хотел сделать первый шаг, но очень боялся навязываться. Хён, до этого я жил, даже не надеясь на дружбу с тобой. Мне было достаточно и того, что я тихо наблюдаю за тобой, понимаешь? — Сону, наконец, поднимает голову и смотрит прямо в глаза напротив. Он собрал всю волю в кулак, решив хотя бы в этот раз быть в себе уверенным, чтобы поговорить о своих тревогах открыто. — Если тебе нужно было время, ты должен был предупредить меня. И если ты остыл ко мне, то прошу, предупреди меня заранее. Я о большем не прошу, хён. Что бы там ни было, Сонхун-хен, — его голос становится чуть тише, но он продолжает: — Ты мой номер один. Даже если у нас ничего не получится, ты всё равно будешь моим номером один. — Что… что ты имеешь в виду… — глаза старшего блестят, и он выглядит растерянным, — когда говоришь, что я твой номер один? — Это тяжело объяснить и прозвучит это странно, но ты для меня «номер один». — тихим голосом признается Сону, изо всех сил пытаясь донести свои чувства. — И это не изменится, даже если ты сейчас отступишь назад. Я всё пойму. — Как такой человек, как я, — Сонхун отводит взгляд, окончательно отстраняясь и выглядя ошеломлённым, — может быть для кого-то номером один? Ты уверен, что я достоин такого? — Хён, если бы ты видел себя моими глазами, — голос чуть дрожит, однако Сону полон искренности, — то никогда бы не сомневался в этом. — Сону, я… — старший словно не верит в сказанное, его глаза становятся красными, вот-вот, и слёзы выйдут наружу. — Ты знаешь, почему я исчез? Потому что я засомневался в себе! Я настоящий лузер, если уж быть откровенным… Я, знаешь, даже не могу позаботиться о себе. Поэтому задумался о том, смогу ли я взять ответственность за тебя. Ты ведь, в отличие от меня, светлый человек. И мысль о том, что я смогу погубить тебя своим внутренним миром, заставила меня почувствовать неуверенность. Однако, Сону, стоит мне увидеть тебя, и мой тёмный мир вдруг становится таким светлым, обретая яркие оттенки. Ты словно свет в темноте… Я даже не знаю, как объяснить это чувство. Поэтому подумал, что я и правда что-то путаю и вижу в тебе лишь спасение. Черт, прости… Я слишком много говорю, это так не похоже на меня! — и в конце парень нервно смеётся, пытаясь сдержать эмоции. Киму теперь действительно кажется, что старший ни в чём не уверен. Он и правда хочет отступить назад из-за своей неуверенности. Теперь всё понятно… Спасение? Значит, Сонхун видел в нем спасение? Он делает шаг к старшему и становится перед ним вплотную, глядя в его лицо нечитаемым взглядом. — Спасибо. — лишь шепчет Сону, заставляя Пака смотреть на себя потеряно. — Спасибо за то, что сказал всё честно. Спасибо за твоё откровение, хён. Я нуждался именно в этом. — Сону… — Тихо. — прерывает он Сонхуна, заставляя того мгновенно замолкнуть. Затем тянется к нему, чтобы поправить его взъерошенные волосы. — Если ты видишь во мне своё спасение, то я несомненно стану им, хён. Если твой мир становится ярким при виде меня, то я готов стать твоим светом в темноте. Мне это не сложно. И если ты думаешь, что неудачник, то это только неправильные мысли твоего тёмного душевного мира, понятно? Повторюсь, для меня ты — номер один. Для меня ты особенный человек. И если бы ты действительно увидел себя моими глазами в моём мире, то твой мир превратился бы в фильм с безумно красивыми локациями. Ты понимаешь, о чём я? Честно говоря, дело даже не в красивых локациях, дело в тебе, хён. — Сону, ты… — будто не своим голосом выдаёт Сонхун, по его щекам медленно скатываются слёзы. — Ты невероятен, Ким Сону. Кажется, и я нуждался в этом… — А ты сомневался, да? — Сону, наконец, расплывается в слабой улыбке. — Даже если сомневаешься в себе, не смей сомневаться во мне, усёк? — Ух-х, как страшно… Мне угрожает сладкий мальчик? — Сонхун в шутливой манере улыбается ему в ответ, чувствуя настоящее облегчение. Он берёт его руки в свои, мягко сжимая. — Тогда почему ты сбежал? Да и ещё такой злой. — Ну-у, это… — теряется Ким на секунду. — Кажется, я приревновал тебя к тому хоккеисту. А ещё я разозлился от мысли, что ты жил беззаботно, пока я убивался. — Это вовсе не так, — качает головой Пак, в его голосе слышатся нотки тоски. — Поверь, я убивался ещё сильнее. И ты что, приревновал меня к Каю? Серьёзно? — Да, представляешь? — надувшись, с сарказмом произносит Ким. — Он всего лишь мой друг. И вообще, как можно ревновать? Я вот вообще не ревнивый. Не понимаю, когда кто-то кого-то ревнует. Доверие — это самое главное, я думаю. — задумчиво выдаёт Сонхун, а Сону щурится, не веря. Это он так шутит, да? Или нет?.. — Хм-м, это хорошо, наверное? — Ким задумывается. На самом деле, это классно, когда тебе доверяют и уважают твоё личное пространство… Но вот с этим у Сону, кажется, серьёзные проблемы. — И тебе советую доверять. — Да ладно тебе. Это не то, что так легко можно контролировать. — И всё же… — брови Сонхуна вдруг становятся хмурыми, будто он вспомнил что-то. — Верни шапку, которую я тебе подарил. Всегда будешь так делать, когда будешь злиться? Ты такой жестокий, Ким Сону. Это была моя самая любимая шапочка, а ты спокойно вручаешь её кому-то. На самом деле, мне плевать на неё, но не плевать на твоё здоровье. — Сам-то вообще молнию не застегнул и без шапки, — замечает и Сону, защищаясь. — Тебе нужно беречь здоровье больше, чем мне. Ты все-таки спортсмен. — Я наплевал на своё здоровье, когда увидел тебя таким злым, — невесело хмыкает Сонхун. — Ну, извини… — Сону смущенно улыбается, опуская глаза. А когда поднимает их, то встречается с чужими тёмными. Сонхун вновь рассматривает его. Молча, загадочно и пронизывающе. Возникает неловкая пауза от этой атмосферы. — А я хорош в гляделках, если что. — неловко признается Ким, прерывая тишину. — Замечаю, что ты постоянно соревнуешься со мной в этом. — То есть, для тебя это кажется соревнованием? — серьёзный Сонхун мгновенно исчезает, вместо него появляется парень с игривой улыбкой на губах. — Давай тогда устроим соревнование прямо сейчас. Кто моргает первым — тот исполняет любое желание. — Любое желание? Не боишься проиграть? — хмыкает младший, серьёзно настроившись на это «соревнование». — Нет, не боюсь. Как можно бояться сладкого мальчика? — едва заметно мотает головой Сонхун и коварно усмехается, делая шаг вперёд и слегка толкая его, таким образом Сону оказывается вновь прижатым к кирпичной стене. — Один, два, три, начали! На самом деле, в следующую минуту Сону окончательно теряется. Ибо в такой близости они были только в переполненном автобусе, а в этом тёмном переулке они совершенно одни. Страшновато, но в то же время интригующе. Смотреть в любимое лицо пристально — приятно, но в то же время невозможно не почувствовать и волнение. Глаза старшего красиво блестят в темноте, необычные родинки заставляют восхищаться. Сону сканирует всё лицо взглядом, пытаясь запомнить каждую деталь. — У тебя слёзы, — Сону не может не усмехнуться, когда замечает это. Зато Сонхуну было не до веселья, он, казалось, оскорблен этим. — От холода. — Думаю, ты проиграешь. С каждой секундой тяжелее контролировать это. Сону пытается не моргнуть, но не выдерживает первым именно Сонхун. — О! — радостно восклицает Ким. — Ты моргнул! — Это из-за холода у меня потекли слёзы, — по Сонхуну видно, что тот не верит в свой проигрыш. Сону же не может поверить в то, как хён блефует, от этого и начинает возмущаться. — Да нет же… Это ты первым моргнул, теперь ты обязан мне желание! — Это был тренировочный тур, давай теперь по-настоящему. — Ким буквально офигевает, когда старший произносит это довольно-таки серьёзно. Словно от этого зависит вся его жизнь… Сону казалось, что Сонхун слишком уж серьёзно отнёсся к этому. Серьёзнее даже, чем Сону. Из-за этого взгляд Кима становится недоумевающим. Он что, издевается? — Эй, хён, учись проигрывать! — надувшись, говорит Ким. — Ещё один тур, и я отстану. Честно, — не унимается тем временем старший, заставляя Кима закатить глаза. Так нечестно, вообще-то! — Охренеть просто, — с возмущением произносит Ким, вздыхая. Бывает ведь и такое… — Ты, возможно, издеваешься надо мной. — Нет, сладкий, я абсолютно серьёзен. На кону моя гордость, — отвечает ему Сонхун и начинает даже тренировать свои глаза. — Ты что, боишься? Боишься проиграть? — О-хо, ещё и начал меня провоцировать? — закатив глаза, спрашивает Сону. Однако быстро успокаивается и хмыкает: — Ну давай, мне тоже интересно узнать, кто в итоге окажется настоящим победителем. — Один, два, три, — считает Сонхун на полном серьёзе (!). — Начали! И через секунд тридцать слышится громкий и заливистый смех Кима. — П-ха-ха-ха-ха! Хён, я выиграл! Я. Выиграл. — он радуется, полностью отстраняясь от разочарованного в себе парня и кружится от настоящего счастья. Чуть успокоившись и посмотрев на старшего со стороны, Сону удивляется. Пак Сонхун и вправду кажется таким задетым и оскорбленным, что даже смехотворно… Да уж. И такое бывает, оказывается. — Эй, хён, — Ким, растерявшись, подходит к нему поближе и заглядывает в его лицо, — ты в порядке? Выглядишь так, будто я победил тебя в фигурном катании… «Странный он, однако. Этих спортсменов не поймёшь…» — подумал он мгновенно, от неловкости почесав волосы. — Скажи своё желание. Или тебе нужно время, чтобы подумать? — подняв взгляд, почти без эмоций просит Сонхун. — Мне вообще-то не по себе от твоей реакции. Это же всего лишь гляделки… — Забей. — Пак слабо улыбается, его глаза всё ещё блестят красиво. — Вот такой я человек, который парится даже по таким пустякам… И дело не в тебе, сладкий. Это напомнило мне мои поражения в спорте, ничего такого. — Тяжело быть перфекционистом, верно? Понимаю я тебя, хён, — Сону улыбается ему в ответ и с теплом глядит в его лицо. — Но мне не нужно время, чтобы подумать о своём желании. — О, уже придумал? — в предвкушении вздыхает Сонхун. — Да. — Расскажи. Выполню любое. — Точно? — хитрым тоном интересуется младший. — Если, конечно, это возможно… — Тогда… — младший становится серьёзным, когда с уверенностью поднимает взгляд и смотрит на него. — Тогда, — повторяет за ним и Пак нетерпеливо. — Давай поцелуемся.